Fallout: Хищник

2230 год, ночь Московская Пустошь Бледная луна на чёрном безоблачном небе стояла над мёртвым городом. Много лет назад он шумел в будничной суматохе, сверкая ночью огнями и алыми звёздами на башнях Кремля. К небу тянулись каменные шпили сталинских высоток, увенчанные бронзовыми родственницами кремлёвских звёзд, тихо несла свои мутные воды река, закованная в бетонное русло, разделяя столицу выжившего в ядерном апокалипсисе Советского Союза на две части. Через неё перекидывались, соединяя широкие проспекты, металлические конструкции мостов, по которым ежедневно, проезжали автомобили, грузовики, микроавтобусы, автобусы и троллейбусы. Жители Москвы шли и ехали на работу, домой, в увеселительные заведения. Мамы и папы работали на благо Родины, дети ходили в школы, чтобы получить знания и потом выбрать свой путь, бабушки и дедушки делились с членами своих семей жизненным опытом, милиционеры с невероятным спокойствием следили за порядком в городе. Водители транспортных средств, учившие правила дорожного движения, старались не сбить человека под угрозой тюремного заключения. Октябрята, Пионеры и Комсомольцы готовились стать защитниками Советской Родины и боролись за мир на Земле. Все они были объединены верой в Коммунистическое Светлое Будущее, оно должно было вот-вот наступить… А теперь под лунным светом вырисовывалась совсем другая картина. Полуразрушенные остовы домов гнилыми зубами возвышались на несколько этажей то тут, то там над грудами бетонного крошева, щерясь пустыми глазницами разбитых окон и провалов в почерневших от копоти стенах. Целые кварталы были сметены отбушевавшим здесь много лет назад дождём атомного пламени, хлынувшего с небес и пронёсшегося над домами, расплавляя камень и в сотые доли секунды превращая в пепел всё живое. Некоторые постройки чудом уцелели, пытаясь напомнить о прошлом. Ветер уныло завывал в проёмах меж бетонных глыб, тихо поскрипывая качающимися ржавыми металлическими конструкциями и развевая протёртые вертикальные алые знамёна с перекрещёнными серпами и молотами. Застывшие навсегда ржавые остовы машин дополняли пейзаж послевоенного города, уничтоженного радиоактивным огнём. Держа автомат АК-42, я спокойно бродил справа от Дома Советов РСФСР. Бронепластины по всему телу от плеч до голеней вкупе с чёрным ребристым комбинезоном плевали на радиацию. Шлем, копирующий довоенный противогаз ПМГ «Нерехта», окрашен в камуфляж «Флора», как и вся броня. Прожектор, целеуказатель, лазерный дальномер и ребристая трубка, уходившая к наспинному кислородному баллону, придавали шлему устрашающий облик. Баллон в свою очередь очищал вдыхаемый мною воздух. Поясная накидка до колен слабо реяла. Наплечники были украшены красными звёздами с серпом и молотом внутри. - Широка страна моя родная, много в ней лесов, полей и рек! - громкий и сиплый голос нарушал мёртвую тишину. – Я другой такой стра… - некто начал петь то же самое, что и я. Я вздрогнул, подпрыгнул и чуть не выстрелил из автомата. Тихо ругнувшись, я быстренько посмотрел налево и направо, убедился, что продуктов радиации и прочей дряни нету, и подошёл к разбитому микроавтобусу РАФ-251С, в котором что-то светилось. Белая и чёрная краски почти облезли, обнажая ржавый корпус. Осколки стекла лежали на машине и подле неё. О разбитых фарах и отсутствующей решётке радиатора можно и не говорить. Скелет водителя давным-давно лишился черепа. Как только песня «Широка страна моя родная» закончилась, в эфир вышла ведущая довольно известной радиостанции в советской пустоши: - Привет, ребятки, с вами говорит ди-джей Высоцкая на радио «Алая Звезда»! Сегодня у нас сенсация. Всем, кто слушает «Алую Звезду», настоятельно советую взглянуть на небо. Я повернул голову в сторону дома-книжки - здания секретариата Совета Экономической Взаимопомощи, рядом с которым лежал рухнувший Ми-8. Миллиарды звёзд, вокруг которых могли вращаться такие же планеты, как и наша Земля, то есть довоенная, сияли, но не так, как луна. Вдруг среди крошечных солнц что-то вспыхнуло, стремясь столкнуться с Землёй. Похоже, что это метеорит. - Падающая звезда… - протянула Высоцкая, затем продолжила, по-прежнему веселя слушателей своим ангельским голоском. – Что может быть лучше падающей звёздочки? У вас шанс загадать желание. Дерзайте. Кстати, дам совет: не кормите чёрных вдов! Вот и всё. А теперь немного музыки. Из динамиков радиомагнитофона, установленного на панели приборов «Рафика», начала литься песня «Бал в Кремле». Я сразу представил себе кремлёвский зал, где танцевали молодые выпускники, съехавшиеся со всех концов СССР и членов советского правительства, глядящих на танцоров с улыбками на лицах… - А ну иди сюда! – выпалил амбал с чешуйчатой кожей, приготовив толстую арматуру. Я вышел из оцепенения и автоматом открыл огонь из автомата. Вспышки света на миг освещали набережную. Район, в котором я находился, не особо интересовал мародёров и прочих ребят из послевоенных группировок бывшего СССР. Хорошо, что у ящера нету стрелкового оружия. Стреляют они из него метко. Полгода назад в одном баре рассказывали, как один ящер попал в лоб солдату Российской Демократической Республики из древнего пистолета Токарева на расстоянии около полкилометра. Кстати, послевоенный Советский Союз воевал не только с буржуазной Российской Республикой, но и с черносотенцами XXIII века, известными как «Славянское Братство». Ящер обронил арматуру и схватился за живот. Как и у людей, у мутанта текла алая кровь. Он ошарашенно посмотрел на меня своими жёлтыми ящерными глазами и рухнул на землю. - Спокойной ночи, - ухмыльнулся я. Затем я взглянул на монитор карманного персонального компьютера «Электроник-2000». Конструкторы этого КПК сделали экран сенсорным, оставив всего лишь три кнопочки слева от экрана: «СТАТ», «СНАР», «ИНФО». Справа от него динамик позволял слушать радио, но были ещё и вакуумные наушники. Их я надевал, чтоб какой-нибудь хлопец не интересовался тем, шо ж я слушаю. Так… до Лубянки предстоит идти через улицы Новый Арбат, Воздвиженка и Моховую, Театральную площадь и Театральный проезд. А там расходятся дороги Лубянской площади. Я посчитал, сколько времени я потрачу: уйдёт несколько часов. Если будут встречаться мутанты, так путь вообще затянется на дни! Я убрал «Электроник-2000» и посмотрел на сталинскую высотку, лишившуюся шпиля. Ранее она называлась гостиницей «Украина» и была крупнейшей гостиницей в Европе. Что ж, сталинская архитектура, сочетавшая роскошь и простоту, соблазнила меня. Но не будем отвлекаться на мои мысли. Они – на то и мои, что их нельзя рассказывать кому попало. А то вчерашняя любовница кинет тебя, или друг продастся за сотню гильз… Блин! Что-то я отвлёкся. Иду я по дороге. Остовы древних автомобилей, грузовиков, маршруток, фургонов, автобусов и троллейбусов застыли в вечной стоянке. Целое кладбище на открытом небе. Люди заживо сгорели в атомном огне. Зря они пытались покинуть обречённый город. Меня провожали пустые глазницы окон, от некоторых зданий остался лишь фундамент из красного кирпича, или вообще ничего не осталось. Кованые подошвы армейских ботинок моторизованной брони ступали по неровному, растрескавшемуся асфальту. Чёрные коряги, называемые ранее деревьями, стояли слева от дороги. Прогулявшись десять минут, я дошёл до трёхстороннего перекрёстка. Я снова достал «Электроник-2000». Увы, я не запомнил дороги до штаба КГБ. Будем зубрить. Выучив маршрут, я прицепил КПК к поясу МБ-С, приготовил АК-42, в котором осталось 27 патронов, и уверенной походкой зашагал по Новому Арбату. На горизонте из четырёх домов-книжек стоял только один. Да и то, нижняя его половина. Подойдя к заваленному подземному переходу, я чуть не вывернулся наизнанку: два мёртвых солдата Нового Союза выглядели так, словно из них выкачали не только кровь, но и все внутренности и жидкости! Передо мной лежали две мумии. В прямом смысле слова. Из торгового центра выпрыгнул сутулый гуманоид, разбивая окно и вставая во весь рост. Его жуткое рыло с пятью колышущимися щупальцами, как у Ктулху, наклонилось. Видать, интересуется мною. Когтистые пальцы шевелились не одновременно, а последовательно – сначала большой палец, потом указательный, средний, безымянный и, наконец, мизинец. Жесть. Не дожидаясь, пока меня постигнет судьба ящеров, я выплюнул очередь из автомата. Только сейчас Кровосос не смог убежать. Ибо такие, как он, известны своей проворностью, щупальцами и регенерацией, которая происходит только после высасывания человеческой крови или крови мутантов. Насколько я помню, этих тварей выдают громкий хрип, очертания тела при движении, слабость перед ножами. Блин, они превосходят даже ящеров, которые считаются главными врагами человечества наравне с гулями! Возле станции метро «Маяковская» Огибая горы мусора, вперемешку с искорёженным металлом и человеческими костями, бандит лихорадочно искал в карманах магазин к пистолету-пулемёту ПП-2000. Надёжным, как ему казалось, укрытием, был автобус ЗиС-129 без шин, окон и раздвижных дверей. Войдя внутрь салона, бандит лёг на землю, отдышался и наконец-то вставил в рукоятку ПП-2000 35-зарядный магазин. То, что он увидел, можно описать несколькими словами: Ужас и Страх. И это были не местные мутанты. Это нечто пришло из другого мира. Не из Земли. Тем временем Хищник бесшумно приземлился на асфальт и приготовил наручные лезвия. Бандит услышал звук появления металла из рук гуманоида, выбежал из автобуса и, стреляя на ходу в невидимого монстра, бросился бежать как можно дальше от него. Пули, хоть и попадали в Хищника, но они не остановили его. Из правой стороны маски вырвались три красных луча. Бандит развернулся. Три точки ползли по плечу, шее и голове, останавливаясь на лбу. Он хотел закричать, но не смог. Крик застрял у него в горле. Последнее, что он увидел – сине-белый пучок энергии, вырвавшийся из дула непонятного оружия на плече…