Fallout: Хищник

2230 год, N минут спустя Улица Чкалова, Садовое кольцо Нина вскинула кулак. Я и Тима остановились. Зевнув, я поднял голову. Сиявшие миллиарды звёзд контрастировали с мёртвым радиоактивным городом. Даже была видна луна. Мать жемчужная… Ночь всё-таки прекрасна. Как и жизнь, несмотря на поджидающие тебя за каждым углом опасности. Мы остановились возле невысокого здания с тарелкой на крыше и большой антенной. Над дверью реял порванный советский флаг, а солдаты в мотоброне МБ-С ошивались и занимали позиции у укрытий и станковых пулемётов ДШК и ГШГ. Некоторые бойцы носили РПГ-7 – простые и эффективные гранатомёты. - Дим, - позвала меня гульша, - это твои? - Да, - соврал я, хотя я не понимал, почему наши ребята защищают какую-то радиостанцию. Приглянувшись к жёлтой табличке с красной звездой у входной двери, я озарился: это же радиостанция «Алой Звезды»! Едрить твою за ногу, наконец-то я увижу Высоцкую! А то когда я покинул Победоград, то подумал, шо ди-джей Высоцкая – женщина бальзаковского возраста (один только голос чего стоит). Что ж, полюбуемся «Алой Звездой» и познакомимся с ней поближе. - Стоп! – автоматчик навёл на нас автомат ТКБ-408. Затем ствол опустился. Голос солдата показался мне знакомым. Блин, у меня склероз, что ли?! – Сними шлем, батенька. Я молча вытащил ребристую дыхательную трубку из наспинного кислородного баллона над двумя световыми батарейками СБ-29. Такие батарейки заряжаются от любого источника света, они – вершина советской инженерной мысли. Затем я схватился за виски, словно у меня заболела голова, и поднял шлем, похожий на противогаз ПМГ «Нерехта». - Дима? - не, этот голос я знаю, как свои пять пальцев… - Артём! – обрадовался я, раскидывая в стороны руки. Артём бросился на меня, и мы обнялись, как старые друзья. Хохот наравне с дыханием солдат в моторизованной броне через шлемы разрывал вечернюю тишину. Мы стукнули друг друга по плечу. Для тех, кто в танке: Артёмка с самой школы дружил со мной, учился в одном классе, служил в одной роте. Мы стали почти братьями. Есть одно НО – родители Тёмы были против нашей дружбы. Они считали, что я «морально разлагаю» его, раз вместе с ним отстреливаю мутантов, черносотенцев и либералов. Параноики, мать их. - А кто эти гули? – старый друг кивнул в сторону Тимура и Нины. Я ответил: - Супруги. Ладно, потом с ними познакомишься. Кстати, а что вы здесь забыли? - Надо же кому-то защищать «Алую Звезду», - объяснил Артём, - а то мало ли что. Это ж единственная свободная от буржуазного и фашистского влияния радиостанция. И ещё, в подвалах этого здания есть дохрена комплектов мотоброни! Зайдём? - Зайдём. Здание «Алой Звезды» По коридорам и залам ходили старые добрые советские солдаты в мотоброне, но встречались и костюмы СКАТ-9М с противогазами ГП-7. Внутри не было никаких баррикад. Основной арсенал местного гарнизона составляли автоматы АК-42, карабины АКС-42У, автоматы ТКБ-408 и пулемёты РПД. В целом, царила спокойная обстановка. К счастью, мои посчитали гулей своими. Да они и так свои! На ступеньках слева от меня и гулей сидел боец в мотоброне. Автомат АК-42, только что почищенный, находился в длиннющих лапах солдата. Тёма поднялся и легонько стукнул соню по шлему. - Ай, чё делаешь, балбесина? – возмутился незнакомец и зевнул. - Где Высоцкая? – спросил в ответ Артём. Улыбка не сходила с его лица. Такое ощущение, что он родился, улыбаясь. - Она наверху, - пробурчал мужчина, затем поднялся по ступенькам на второй этаж, притащил старенький слегка порванный матрас, лёг и уснул. Кому-кому, а солдату тоже нужен отдых. Не спят только роботы, коих я в последнее время не вижу. Заржавели усе, что ли? Как бы то ни было, мы оказались там, куда нас направил спавший советский солдат. А направил он нас в «покои» Высоцкой. Именно здесь находилось усё оборудование, приборы и диски с музыкой, причём они всё ещё работают, несмотря на солидный срок эксплуатации и хранения! Именно отседова её голос вселял в сердца людей надежды на победу над разрухой. - Ба! Кого я вижу! – раздалось вдруг за спиной. Вот и Высоцкая… Тёмные волосы, пухленькие губки, ямочки на щёчках, карие глазки, мягкие черты лица. Она неожиданно подала тоненькую ручонку. – Юля Высоцкая, ди-джей на радио «Алая Звезда». - Старшина Дмитрий Леонов, - представился я и чмокнул Юлину руку. Меж двух дверей расположилась скамейка, притащенная когда-то с улицы. Нина и Тимур сразу же сели. Я же потянул дверь справа от гулей за ручку и заглянул внутрь. Справа кровать, слева печь, напротив окна стол с двумя стульями. За белой кружевной занавеской в правом углу – статуэтка «Рабочего и Колхозницы». - Заходим, не стесняемся. Я начал развязывать шнурки. - Да ладно тебе, Дим, у меня половик только в ванной. А здесь не разувайся, - сказала Юля и протопала в ботинках по голому бетонному полу. Я посмотрел, во что она одета: чёрная кожаная куртка, под ней грязно-белая футболка, джинсы. - А у тебя уютненько, - прокомментировал я, поставив шлем на стол. - Спасибо, - поблагодарила меня Юлия и подмигнула мне. Я затряс головой. Вроде я выпил лишь стакан медовухи (это алкогольный напиток, приготовленный с использование мёда). Кстати, для русофобов и прочих: до 19 века на Руси не было ничего крепче медовухи. Это потом нас начали намеренно спивать, превращая в быдло. Так, о чём это я? А, ну да. Юля сняла куртку, положила её на стол, накинула фартук и стала готовить еду. Принюхавшись к аппетитному запаху жареной картошки, я услышал урчание желудка. Открыв печь, я достал алюминиевый противень. Не знаю, как вы, товарищи мужчины, а я заработал привычку помогать женщине, когда она на кухне. - Дальше я сама, - сказала девушка, как только я задвинул в духовку противень с беляшами, внутри которых был фарш. Минут пятнадцать спустя Юля поставила глубокую тарелку с готовыми беляшами, затем дала мне в руки тарелку с жареной картошкой, не забыв о себе, и, выйдя из кухни, вернулась с литровой бутылкой жёлтого напитка. Это была медовуха. По крайней мере, я в этом уверен. - Любишь спиртное? – поинтересовалась ди-джей. - Только медовуха. Высоцкая хмыкнула, поставила усё на стол, не забыв попросить меня отодвинуть шлем мотоброни подальше, принесла граненые «маленковские» стаканы и разлила самый крепкий русский напиток до появления водки, пива и прочей заморской хуиты. – За знакомство, товарищ. Стаканы, звякнули, опрокинулись, и медовуха потекла, приятно щекоча наши внутренности. Как только Юля поставила опустевший стакан дном вверх, она рыгнула. Я не мог не хихикнуть. Почему-то отрыжка вызывает у меня смех. - Пардон, - извинилась покрасневшая ди-джей «Алой Звезды». – Мне вот интересно, а давно ты вышел на поверхность Москвы? - Несколько дней уже. Я как-то подслушал разговор двух дамочек, служивших в нашей армии, о некоем посёлке на Лубянке, ну я и поскакал туды, по пути прикончив пару мутантов, и познакомившись с гулем, которого зовут Тимур. Мы вместе потопали к штабу КГБ. А посёлок-то назывался Амазония! Ты не хуже меня знаешь, шо там натворили эти долбанные «Забытые Ястребы». Короче, феминистки дали нам переночевать. Потом мы увидели несколько фотографий. На этих фотографиях были трупы. Не буду вдаваться в подробности, ты знаешь то, что знаю я. В общем, идём мы на второй этаж штаба, а тут – бац! – объявилась пропавшая жена Тимы. Её звали Нина. Она ещё жива, что ты! Блин, щас вспомню, что дальше-то было… Всё! Вспомнил! Переночевали мы с Тимой в одном номере… Да не педики мы, не педики! Переночевали, значит, и потопали кто куда. Гуль пообщался с Ниночкой, а я зашёл в бар, где рыжеволосая школьница попыталась меня совратить. Я наврал ей, мол, так и сяк, а сам потопал к Тиме. Я отвёл его в тот бар, его взгляд застыл на чьей-то паралоновой жопе… И этот придурок сказал: «Какая жопа!». Усе девки взглянули на нас, подоставали стволы, но мы опередили их. Выйдя из бара, мы заметили баррикады и пулемётчиц. Ворота позади них бабахнули, и из пролома вышел Чёрный Вдовец, перестрелявший всё население Амазонии. За ним ползли бойцы в силовой броне Т-45d, но я их не замечал. Я, Тима и Нина свалили из гибнущего посёлка или деревушки… Чёрт его знает, это уже неважно. Короче, мой КПК «Электроник-2000» поймал какой-то англоязычный сигнал, и при приближении к нему белый шум мало-помалу исчезал. Мы остановили похищенный грузовик в Китай-городе у уцелевшей при атомной бомбардировке сталинки. Нас встретил солдат в американской броне, оставил у себя моё оружие без магазинов и указал на второй этаж, где жил Власов – командир местной военной базы, которая оказалась замаскирована под сталинку. Он хотел нанять меня ради какого-то «общего» дела. Я, естественно, не купился, оглушил конвоира, забрал своё оружие обратно и мы уехали на улицу Новая Басманная. Мы прожили там совсем недолго, прежде чем уехать в МГУ по просьбе Нины. А сейчас я сижу напротив ди-джей «Алой Звезды», работающей на благо народа. Юля, выпучив глаза, покачала головой, плеснула ещё медовухи в стаканы и сделала глоток. - Если что, я потом расскажу, где я родился и когда, - заверил я Высоцкую, но она встала и вцепилась мне в руку. - Ну расскажи, а, - заскулила девушка. Я улыбнулся, погладил её по головке, как котёнка, и ответил: - Лады. Родился я в Подмосковье. Папа служил в мотопехоте, поэтому-то моим жизненным путём стала именно армия. А мама работала поварихой. Она научила меня искусству приготовления пищи. Иными словами, я был если не идеальным ребёнком, то по крайней мере хорошим. Папа с мамой не ругались. До армии я вообще не матерился! Это потом я заболел сквернословием. Будем избавляться от него. Увы, я остался сиротой. - Сиротой? Как? - Мне тогда было десять лет. Всё шло своим чередом: папа собирался на службу, мама мыла посуду, а я убирался у себя в комнате. Вдруг кто-то выломил дверь. Я бегу и вижу: родители лежат с простреленными дырками в головах, посуда разбита, вода с крана всё ещё течёт, а на пороге стоит англосакс в офицерской форме Армии США. Он заметил меня, вскинул пистолет-пулемёт MAC-10, а я такой кидаю в него нож. Пиндос выпучил глаза, но больше ничего не смог сделать. Это было моё первое убийство. Я убил убийцу своих предков! Во время повествования я часто заморгал, не в силах сдержать слёзы. Не могу вспоминать тот день без содрогания. - Продолжай, - Высоцкая налила ещё медовухи. - Я весь день пробыл у себя дома, сидя на коленях у убитых мамы и папы. И всё бы ничего, да только шок был сильнейший. Вдобавок я ел тогда только на завтрак. Всё. Пробегавший мимо солдат советской армии зашёл, увидел меня, поздоровался и спросил: «Как тебя звать-величать?». Я поднял голову и назвал своё имя. Он мне: «Вот что, Дима, я соболезную по поводу твоих родителей. Нам надо уходить отсюда. Скоро придут враги». Защитник социалистического Отечества взял меня за руку и привёл к сослуживцам в той же мотоброне, что и он. Андрей, так он обозвался, пообещал мне, что будет опекать меня как родного сына. В общем, тот день две тыщи двести двенадцатого года оказался для меня переломным. - Несладко тебе пришлось, - согласилась Юля. – Всё-таки, ты с восемнадцати лет, как и многие, тоже пошёл в армию? - Неужели ты сразу заметила? – сымитировал я удивление, ибо ди-джей сама видела бойцов в моторизованной броне. - Я те чё, слепая, что ли? Ты ж носишь хорошие доспехи, стреляешь из великолепного АК! Да ещё и укокошил многих мутантов и врагов народа. Я попала в яблочко? - В яблочко, в яблочко, - я съел последний для себя беляш и оставил пять из них на потом. - Давай дальше, я пока никуда не тороплюсь. - А что рассказывать? В школе я ничем не выделялся среди остальных, разве что лучше всех знал начальную военную подготовку и не пропускал ни одного занятия за все восемь лет обучения! Первые три года я учился дома у родителей. Я тебе рассказывал, чему учился у папы и у мамы. Так вот, Артём – тот стрелок с ТКБ-408, дружил со мной со школы. К сожалению, его предки не хотели, чтоб мы были друзьями. Мама Тёмы, она та ещё стерва, поймала меня за шкирку и сказала, что лично вырвет сердце, если я от него не отстану. Не понимаю, что ей ударило в голову… Блин. Ну, окончили мы все классы и отправились в армию. Суровая среда, в которой мы жили, укрепила нашу дружбу! Несколько дней Артём не знал, куда это я пропал… Засиделись мы что-то. Ты как хочешь, а я – на боковую, - для пущей убедительности я зевнул. - Погодь-погодь. Я хотела с тобой обсудить дельце. - Давай обсудим, - согласился я и зазевал. - Мне кажется, что человек не мог ТАК убить тех бедняг. Ну, у которых содрана кожа! У некоторых нету не только головы, но и позвоночника. А незадолго до твоего прихода я получила фотографию Чёрного Вдовца! Ему тоже содрали кожу. Он валялся в луже фиолетовой крови… - Юля скрючила лицо и высунула язык в знак отвращения. – Да ещё встречались трупы со взорванными грудными клетками! Насколько я знаю, лазерное и плазменное оружие существуют только в фантастике. Ни одна из стран мира так и не довела проекты нового оружия до чего-то стоящего. Ясно одно: это была ни пуля, ни шрапнель. Ты когда-нибудь смотрел фантастические фильмы о пришельцах с других планет? - Не-а, - ответил я, допив медовуху. Если мы в школе и изучали научную фантастику, то только ту, которая учила созидать, а не разрушать. - Некоторые радиослушатели считают, что дело рук инопланетян, прибывших на нашу планету. Мне кажется, на нашей планете приземлились инопланетяне. Я поднял брови. Мы не одни во Вселенной! Есть не только миролюбивые инопланетяне, но и злые! Ёшкин кот… Я посмотрел на часы на «Электронике-2000». Мать жемчужная, уже без десяти час! - Пора спать, - объявил я, выключив КПК. - Пора, - вздохнула девушка и потянулась. – Пойдём кое-куды. Юля Высоцкая схватила меня за запястье и, закрыв за собой дверь, повела куда-то. Я, покрасневший, уловил взгляд Тимура и Нины. Судя по кровати, комоду и ночнику, це спальня. На кровати ди-джея «Алой Звезды» могли спать сразу двое. Что это за намёк-то такой? - Мне одной скучно, - и шо она ко мне приклеилась? Чем я ей приглянулся? Ладно, поспим вместе. А то после расставания с бывшей, чьё имя я стараюсь забыть, мне надоело спать одному.