Fallout: Хищник

2230 год, День 10 Внутри Оружейной палаты Я присел и положил АК-42 справа от себя. Осмотрев шлем, я попытался понять, как он снимается. С обеих сторон огромного шлема были по одному ремешку. Я дотронулся до них и отсоединил их от шлема. Ремешки упали, и из отверстий, шипя, вышел газ. Такой вони я не нюхал даже в подвалах заброшенных зданий! Я уцепился за шлем под подбородком чудовища и потянул на себя. Он почти не поддавался. Тогда я потянул сильнее. Послышалось влажное хлюпанье, и шлем остался в моей левой руке. – Господи! – ахнул я, взглянув в рыло Хищника. Я скривился от отвращения. Голова была почти квадратная, грязно-жёлтая, лишенная всякой растительности. Зубастый и безгубый рот прикрывали четыре клешни, по две с каждой стороны, которыми чудовище, вероятно, заталкивало в пасть добычу... Глубоко посаженные глазки были закрыты веками или чем-то вроде этого. Я в жизни не видал такой гадости. Хищник оказался безобразнее самого безобразного чудовища. Даже Чёрный Вдовец в сравнении с ним выглядит милашкой. Я в ужасе смотрел на него, словно загипнотизированный. - Ну и… урод же ты… ёб твою… - выдыхал я, как вдруг жёлтые глаза распахнулись, и пять крепких и когтистых пальцев сомкнулись на моём горле. Хищник притянул добычу к себе, и лицо моё оказалось всего в нескольких миллиметрах от вонючей пасти, которая широко раскрылась и продемонстрировала в своих недрах еще одну такую же пасть. Подобия губ непристойно кривились, и Хищник прорычал своим собственным голосом: - Ёб твою мать! Затем я с невероятной силой был отброшен назад. Все еще сжимая в руках шлем, я, пролетев по воздуху, ударился о стену. Шлем, издавая противный звук, покатился по полу. На долю секунды потеряв сознание, я пришел в себя. Я увидел, как Хищник, поднявшись на одно колено, уставился на меня желтыми глазами, в которых горела дикая злоба: он лишился шлема, и ему было трудно дышать. Мгновение инопланетный охотник с ненавистью глядел на меня, а потом перевёл взгляд на раны на своей груди и на плече, из которых медленно текла густая светившаяся зелёная кровища. Хищник, взял АК-42 за ствол, поднял оружие и разбил его о пол так, как будто он только что разбил пустую стеклянную бутылку. Я в панике озирался по сторонам. К полу была привинчена железная лестница, по которой можно взобраться на крышу, но путь к ней лежал мимо этой твари, а тварь была вооружена. Хищник сделал шаг вперед. Я судорожно нащупал «Макарыча»… И тут внезапно в лицо Хищнику ударила сбоку струя. С жутким рычанием он повернулся. Я услышал возглас Юли: – Ага! Смотри, кто пришёл! Ну чё, нравится?! Девушка была без шлема, в почерневшем, обугленном костюме, с окровавленным лицом и безумными глазами. Она навела на Хищника ружье, стрелявшее жидким азотом. Струя холодного азота попала ему в грудь. Хищник зарычал, покачнулся и как бы исчез. – Уходи, Дима! – воскликнула она, посмотрев мне в глаза. – Я тебя один раз спасла, больше не буду. Теперь он мой! Хищник, хлопнув себя по бедру, вынул что-то такое, что я сначала принял за часть его обмундирования. Это был металлический диск с блестящими краями. Едва его пальцы обхватили диск, раздался пронзительный звук, и края странного предмета раскалились докрасна. Не дав ди-джею опомниться, Хищник метнул диск с дьявольской скоростью. Он взмыл в воздух, долетел до Юлии и, описав дугу, вернулся обратно в руки Хищника. Я увидел, что голова отлетела от тела и грохнулась на мокрый пол. Конечно же, была кровь. Куда же без неё? Я кинулся к лестнице и в мгновенье оказался на крыше Оружейной палаты. Вдруг я с удивлением осознал, что больше я не боюсь его. Страх куда-то улетучился. Теперь я просто боролся за свою жизнь и собирался вступить в последнюю схватку, из которой только кто-то один мог выйти победителем. Достав из кобуры «Макарыча», я вынул обойму. Пока все восемь патронов на месте. Плюс ещё три обоймы. Итого – 32 патрона. Вот таков теперь мой боекомплект после того, как Хищник разбил мой автомат. Я глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь в руках. Затем я поднял пистолет и приготовился к бою. Я снял его с предохранителя и передёрнул затвор, чтобы легче было сделать первый, самый важный выстрел. Губы пересохли, я облизнул их и замер в ожидании. Принц в холодном бешенстве ринулся за убегающим человеком. Это уже не охота, а настоящая, мать её, битва! Теперь он был не просто ловким охотником, выслеживающим умного и опасного зверя. Нет, теперь речь шла о мести! Люди проявили удивительную сообразительность, сделав вывод, что он определил их местоположение по тепловому излучению, и придумали, как замаскироваться. Это привело Хищника в восторг, ибо придало охоте элемент новизны. Он с удовольствием наблюдал за их смятением и ужасом в тот момент, когда они поняли, что их маневр разгадан. Прежде его жертвы еще не предпринимали попыток поймать его! Сегодняшняя его дичь вела себя очень примитивно, все время оборонялась, и неудача Элитного Хищника объяснялась лишь тем, что он недооценил свою жертву и потерял бдительность. Раны, которые он получил, были нанесены из простого человеческого оружия, и если бы Хищник был начеку, то наверняка остался бы цел. Охота пошла бы по какому-то иному, новому сценарию, получила бы новое развитие, и он вписал бы новую, очень важную страницу в её историю. Люди доказали свою способность приноравливаться к разным обстоятельствам, искать слабые стороны охотника и даже переходить в наступление, пытаясь схватить Принца. Они достигли принципиально нового уровня сознания, их ум стал более изощренным. Теперь, когда его ранили и сорвали с головы шлем, Принц задыхался от ярости и унижения. Всё остальное перестало для него существовать. Главное – уничтожить воина, который пытается скрыться. Земной воздух был губителен для Хищника, лишённого шлема. Правда, у него имелся запасной баллон, но его надолго не хватит. Нужно вернуться на корабль, однако сначала следует разделаться с этим воином. Элитный Хищник даже в мыслях не мог признать себя побежденным. Когда я снова увидел эту тварь, то непроизвольно сжался. «Спокойно, парень», - убеждал я себя. Если рука слишком напряжётся, можно промазать. А тут каждый выстрел на счету. Второй такой возможности, скорее всего, уже не будет. Ступив на крышу, Хищник замер. Огляделся, ища противника, потом пошел в мою сторону. Двигался он с трудом, и чуть ли не по инерции. Может, он ослабел от потери крови, а, может, просто задыхался, лишившись шлема. Впрочем, вполне может статься, сказывалось и то, и другое. Я встрепенулся. Инопланетному охотнику больно и надо ранить его ещё сильнее! Отомстить за Артёма, расквитаться за гибель Нины, Тимура и Юли. Я прицелился, но Хищник вдруг обернулся, словно почуяв противника. Поднеся к лицу какой-то баллон, он сделал глубокий вдох. Я начал стрелять. Первые три выстрела попали в пластины из невероятно лёгкого и прочного металла, но четвертый угодил в цель, и из раны брызнула зеленая кровь. Издав громогласный рёв, Хищник поднял руку, и я увидел складное копьё. Я едва успел отклониться. Раздался громкий треск, копье со свистом пронеслось мимо и воткнулось в лежавший на крыше лёгкий многоцелевой вертолёт «Ансат». Я, не колеблясь, выдернул копье. Затем спрятался и, пригнувшись как можно ниже, осторожно выглянул, прислушиваясь к каждому шороху. Я увидел, что Хищник смотрит совсем в другую сторону. Прекрасно сознавая, насколько остры чувства этой твари, я понял, что у меня в запасе лишь несколько секунд, потом меня заметят. Держа копьё перед собой, я кинулся в атаку. Хищник обернулся, почуяв моё приближение. Мы вместе упали с крыши на землю, рядом с Оружейной палатой. Монстр перестал шевелиться. Я всё ещё не мог поверить в то, что я победил! Перекатившись, я на всякий случай взял копьё, которое сложилось у меня на глаза и, встав, медленно побрёл в сторону Боровицкой башни, лишившейся алой звезды. Я не увидел, а почувствовал движение за спиной. Остановившись, я развернулся на 180 градусов. В пяти шагах от меня лежал поверженный Хищник, раненый, задыхающийся в собственной светящейся зелёной крови, но всё ещё живой. Я уже занёс копьё, чтоб окончательно отправить его к прародителям, но некая сила помешала мне. Монстр как-то по человечески закашлял, выплюнув сгусток крови. Я опустил холодное оружие и бросил его. Откуда он? Не пошлёт ли он сюда своих сородичей? Ведь в таком случае Земля быстро станет частью их межзвёздной империи, коли она вообще есть. - Кто ты, чёрт тя дери? - невольно сорвался с моих губ вопрос, который я сто раз задавал себе за последние сутки. - Кто… ты… чёрт тя… дери… - прорычал в ответ низкий раскатистый голос пришельца. Да, он может говорить по-человечески. Принц умирал. Элитный Хищник смутно видел стоявшего перед ним аборигена и даже попытался повторить его речь, но это только для того, чтобы собраться с силами для последнего удара. Он должен умереть сам, а не от руки врага. Никогда череп яутжи не станет трофеем на этой ничтожной, затерянной планетке. Он провёл беспримерную схватку, но не смог победить. Это не важно. Не обязательно входить в легенды живым. А обязательность самоуничтожения проигравшего Хищника не оставляла выбора. Он выполнил долг до конца. Проиграв, он выиграл. А человек, так любящий жизнь, выиграв, проиграл. Истекающий кровью Хищник поднял левую руку. Таким жестом люди смотрят на часы. Правой рукой он нажал кнопку на пульте управления, и тот сдвинулся в сторону, открывая четыре прямоугольных окошка. На удивление ловко коготь указательного пальца нажимал на кнопки в известной лишь самому чудовищу последовательности. Когда код был набран, Хищник откинулся. Я увидел, что окошки на рукаве скафандра ожили... В них выстроились какие-то ломаные фигурки, состоящие из коротких светящихся черточек красного цвета. В первом окошке фигурка менялась: составляющие ее черточки исчезали одна за другой, будто отрывались листочки с ветки дерева. В этом исчезновении был какой-то ритм, напоминающий мне нечто, виденное много раз и хорошо знакомое. Последняя черточка в первом окошке исчезла, и тут же задергалась фигурка в следующем. Внезапно я вспомнил: так пульсирует табло электронного взрывателя, только вместо черточек сменяют друг друга цифры, образующие все уменьшающееся число. Из открытой пасти Хищника вырвались звуки, удивительно похожие на смех. Торжествующий грозный смех. Круто развернувшись, я бросился бежать. Я мчался сквозь заросли кустов, перескакивал через транспорт и мусор, лавировал между деревьями. Я удивился, откуда взялись силы, позволяющие нестись по пересеченной местности, будто на обычном тренировочном кроссе после хорошего отдыха! Ослепительная белая вспышка осветила и без того светлые руины Москвы, поднимаясь чудовищным грибом над мёртвым городом…