Бордо

1. Тихие знамения Сегодня мне не спалось. Четвертую ночь подряд я проснулся от одного и того же ощущения: я не один в комнате. Несмотря на то, что даже в квартире я был абсолютно один, я чувствовал взгляд. Никак не мог понять, откуда этот взгляд. Умные книги по психологии и популярные сайты подсказывали, что тут недалеко до проблем с психикой… и все же, мне было не до шуток. Смешно и грустно. Четыре утра. Что можно делать в четыре часа утра? Спать. Все что угодно, но только спать сейчас совсем не хочется. Где-то за окном слышен шум дороги, даже в 4 утра по нашему району кто-то умудряется ездить на машине. С чего бы? Не за грибами же… но едут, так их перетак, увозя на своих «жигулях» с прожженым глушителем остатки моего сна. А сон был теплый, хороший… В нем пахло чем-то сладким и ароматным. Ума не приложу, откуда этот запах в моем сознании? Попробую хоть глаза закрыть. Розовое. Что-то розовое и сладковатое. Что — РОЗОВОЕ? Откуда? Окружает меня, звучит легкая и ритмичная музыка. Приятно, закрыв глаза, ощутить сладковатый аромат и услышать легкую музыку. Ладно, черт с ней, в четыре утра. Веки тяжелые — уфф, хорошо. Хорошо… Будильник. — Спасибо тебе, Будильник, не подвел. Да, встаю, да… кофе. Варись кофе большой и маленький… С карамелью варись, потом овсянка. Так, горсть мерзлой черники. Тосты с шоколадным сыром — ну все, чтобы проснуться от такого чудесного сна. Зачем люди просыпаются? Вот встал, привел себя в порядок, пришел на работу, а история из сна не закончилась. Но ведь надо же. Работа тоже любит свое время. Мои любимые клавиши, окна и базы данных. «Сегодня высплюсь обязательно, и ничто и никто мне не помешает.» Так я думал и практически не ошибся. Во всем, кроме одного — обеда. В обед я пошел на прогулку, в паре кварталов от офиса открылся новый торговый центр. Ради любопытства я пришел туда, и что-то знакомое… Розовые стены и чуть светлее — потолок с вкраплениями футуристически сверкающих хромированных деталей. Музыка из сна и сладкий аромат. И девушки и женщины кругом. Это открылся очередной магазин известной косметической марки. Не понимаю как, но я вошел туда. Сильнее забилось сердце, прямо застучало в висках. Дыхание стало глубже, глаза стали замечать вокруг мельчайшие оттенки цветов, а сладкий аромат дорогих духов норовил разорвать мои легкие, потому что его не хотелось выдыхать. — Мужчина, Вам подсказать что-нибудь? — услышал я легкий девичий голос. Более точного определения не могу подобрать, потому что голос уже вроде бы и взрослый, но в нем слышалось легкое девичье дыхание. Я обернулся. Приятная, невысокого росточка девушка с черными волосами и большими лучистыми глазами, слегка тронутыми макияжем. — О, да, пожалуй. Девушка… Марина (прочитал я бейдж), Вы не против предложить мне несколько неожиданные штуки? — Давайте попробуем, что Вам предложить? — Для начала давайте подберем помаду под цвет губ. — Хорошо, у нас хороший выбор нюдовых оттенков. Где губы? Показалось, что сердце прямо сейчас выскочит из груди. Я едва заметно набрал в грудь воздуха и выдохнул: — На меня посмотрите… Мгновение Марина сомневалась, её милое личико тронула легкая улыбка, но смех быстро ушел из её глаз и она начала деловито перебирать тюбики. — Могу предложить Вам эти три — за 300, 600 и 900 рублей. — Я выберу за 600. Но это еще не все, теперь мне нужна тушь и подводка. — Для глаз? Карандаш или фломастер? — Для глаз. Белая, серая и черная. — Пожалуйста, вот эта тушь у нас по акции, а вот эти карандаши, думаю Вам подойдут. — Правда? — Ну конечно подойдут! А не хотите еще тени? — Хочу. Набор для смоки айз (откуда я это знаю? наверное из модного журнала, который я читал в салоне, пока красили волосы). — Вот приличный набор фирмы ХХХ. — Годится. И раз уж такое дело, демакияж тоже нужен. — Вот этот, гипоаллергенный. Вконец расслабившись, я почувствовал, как пришла Даина. До сих пор она молчала, но теперь осмелела и я добавил: — И еще вон ту ярко-бордовую матовую помаду. — Хорошо, проходите на кассу — сказала Марина. В её голосе звучало удовлетворение от такого количества товара, который будет продан под её фамилией. Мне не жалко, возможно я тут окажусь снова. Оставив на кассе приличную для меня сумму, с красивым пакетом я направился к себе в офис. Чтобы не привлекать внимания, по пути взял невзрачный черный пакет и поместил свои покупки в него. Весь день я ощущал в своей груди Её присутствие. Даина радовалась как ребенок, предвкушая скорый выход в свет. 2. Обретение Как будто в полусне я дошел до дома, поужинал и, постояв немного в душе под струями теплой воды, лег спать. Снов сегодня не было и утром я проснулся в прекрасном расположении духа, как будто с чистого листа. От вчерашней хандры и возбуждения не осталось и малейшего следа, кроме одного — пакета с покупками. Я как будто боюсь к нему прикасаться… Кажется, что в нем лежит нечто магическое, изменяющее ход жизни. Где-то в кладовой лежит тот чемодан с кодом, который я не доставал уже очень давно. Давно. Месяца два, наверное. «Целая жизнь. Ты слышишь? Целая жизнь!». Это не мои слова… Вернее — не совсем мои. Её. — Да, я слышу тебя, Даина, — мысленно произнес я. — потерпи совсем немного, скоро я всему научусь сам. Как только я об этом подумал, что-то в груди сжалось на мгновение, и тут же расслабилось. Сердце. У него теперь есть свое имя и немного своей жизни. Это похоже на сказку, не будь настолько правдой, насколько это есть. «Тебе понадобится зеркало» — подумал я самому себе. «Не знаю, где ты возьмешь ТО зеркало, но поискать надо». Надо. Мне. Нужно. ТО. Зеркало. Где де его взять? — да нигде. Разве салоны красоты у нас не существуют?.. В этих раздумьях прошел мой завтрак и путь в офис. Здесь все привычно и обычно… Но дома — ждет магия. Моя собственная. А в обед я схожу в тот салон, через какой мы ходили на приключения. Клевое было время! — Клёвое… — отозвалось где-то в глубине души. Обед. Путь к салону занял у меня минут 20, и это еще без каблуков. Как же так быстро на них женщины передвигаются? « — Сам знаешь, как. Забыл уже, когда и туфли мои одевал.» « — Конечно забыл… прости.» Но что это? Вывески на старом месте нет, на двери табличка «Салон закрыт». — Как закрыт? Зачем?.. Хотя время сейчас такое, кризис. Я не сторонник воровства, но мне нужно ТО зеркало. Подергал ручку двери — открылось. Всюду разбросаны модные журналы, буклеты. Кресла уже вывезены и осталось несколько столов. Погляжу по ящикам… В одном из них я нашел средних размеров — примерно с альбомный лист — зеркало на подставке. «Мой размерчик!» — подумал я и взял его с собой. Больше тут находиться времени не было, и, убедившись, что никто особо не смотрит, я вышел на улицу. Вечером, после ужина и душа, я торжественно достал мой трофей и протер его салфетками. «Как новое, даже блестит» — подумал я и сел в кресло, смотрясь в него. Ничего особенного, только какой-то легкий, едва заметный блик на мгновение сверкнул в отражении. И вдруг я увидел в зеркале не свою комнату, а ванную. Да-да, ту ванную комнату, где я, будучи в теле Валентины, поливал себя персиковым гелем для душа. Шторка перед ванной была задернута, но через мгновение показалась завернутая в полотенце женская фигура с растрепанными волосами. — Алексей? Привет! — улыбнулась Валентина. — Долго же тебя не было. Я успела соскучиться. Как ты поживаешь? — Привет! Я даже опешил немного и тоже соскучился, хотя Сердце мое еще ругается. Скоро ты Её увидишь. — Да ты что? Приятно удивил. Кстати, наш экспериментальный технический офис закрылся, говорят что недостаток финансирования. Но, вижу, артефакт из этого отдела ты все-таки нашел. Так что связь будет через него. Ну, если повезет, время совпадет и мы увидимся. — Это значит, что я больше не попаду ни в твой мир, ни в свой, и больше никогда не стану Даиной? — Но-но! Не так сопливо все. Да, ты не попадешь в мой мир. Оно тебе надо? Тут муж, двое детей, с ними нервы бывают. Да, ты не станешь Даиной. Но не потому, что это невозможно. А потому, что она всегда была в твоем сердце, ты и сам это чувствуешь. Но ты можешь давать ей время и она в ответ даст тебе сил на все, что ты захочешь. Да, что это за пакет из ХХХ у тебя там? Ну-ка показывай. Чувствует мое сердце, там много интересного. С волнением я взял в руки пакет и выложил его содержимое перед зеркалом. Валентина оживилась: — Так, молодец. Все что нужно для начала. Сегодня ты пойдешь в душ и тщательно почистишь лицо. Завтра купишь пенку для умывания и спонж. Не спорь! Для красоты требуется идеальная кожа. И да, побреешься тоже дочиста. К вечеру, после душа, ты должен быть готов. Встречаемся в это же время, смотри не опаздывай. 3. Любовь На следующий день с утра я уже предвкушал свой вечер. Встреча с прекрасным, как высокопарно принято называть такие моменты, занимала всё моё сознание. Даина рвалась наружу — вокруг себя по дороге я видел исключительно женские «примочки». Вот девушка в коротком красном платье куда-то идет. Куда — уже не так важно, её затянутая в красное фигура, как магнит, тянет за собой, а аккуратные черные лодочки на шпильках, словно жетон гипнотизера, отключают от реальности. Хороша реальность, если на каждом столбу появляется девушка в красном и норовит увести за собой! И всё же, я рад этому. В такие моменты я люблю жизнь. Но размышления мои были недолгими, и прервались неожиданно. — Лёха, ну ты чего, своих не узнаешь? — послышался до боли знакомый теплый женский голос. Грудь мою прорезала острая боль, потому что этот голос я перестал слышать в реальности несколько месяцев назад и как ни старался, забыть его не мог. — Инга? Привет. Какими судьбами ты здесь? — Я поменяла работу и теперь в обед буду здесь прогуливаться. Как сам? — Я не знаю, что тебе сказать. С тех пор как ты вся в делах, мне показалось, что тебя это перестало интересовать… — Да брось ты, все не так страшно как кажется. Да, я была в делах. Искала и меняла работу, это не шутки, между прочим. И дома у меня все так же тошно, как и было. Надоело все, а тут ты… У тебя небось новости? — Да какие новости, я даже не знаю. Впрочем, одна, думаю есть. Я хочу научиться делать себе мужской макияж. — Макияж? Фу! Это совсем не мужское занятие! Не нужно тебе это. Мне так не нравится! Знаешь, мне хватило, когда ты себе второе ухо проколол и стал ходить с двумя серьгами в ушах. — Чего тебе хватило? — Так, не будем ссориться, а то я тебя укушу. Ой! У меня обед заканчивается, мне пора. Где я теперь гуляю в обед, ты знаешь. Захочешь — найдешь, пока! С этими словами как всегда лёгкая Инга исчезла за углом офисного здания. Хорошее же свиданьице! — подумал я. То месяцами пропадает, то вдруг появилась. Не изменилась она ничуть. Хотя нет — изменилась. Когда-то она сама рисовала мне глаза и я был счастлив в тот момент. И мне казалось, что ей это нравится… Но нет. По всей видимости, я был ослеплен своими эмоциями и чувствами. Счастье ослепляет… нельзя расслабляться. Это как нож. У него теплая, удобная ручка с одной стороны и холодное, острое лезвие с другой. С одной стороны нож как инструмент, а с другой как смертоносное оружие. Также и счастье… у него всегда есть обратная сторона, острое как бритва лезвие. Все эти размышления такие липкие, что я не могу от них так просто отделаться. Ощущение, что разбередил старую рану — обняло почти как дядя Кондратий. Но нет! У меня свой мир, и он не сосредоточен только на отношениях. Сегодня вечером будет праздник, нужно купить пенку и спонж — пожалуй, после работы. И да! Нужно не опоздать и сделать все, что Валентина сказала. 4. Уроки неанглийского Вечер наступил на удивление быстро, можно сказать — неожиданно. Я едва успел к сеансу связи сделать все, что надо было для успешного начала. Уселся и сиял, как юбилейный рубль, вглядываясь в заветное зеркало. Не стоило так много туда смотреть — сеанс связи начался с того, что я чихнул и непроизвольно зажмурился. — Будь здоров! С экрана прохихикала Валентина. — ты смешно чихаешь. — Спасибо! Я стараюсь — попытался отшутиться я, — оцени мои старания — всё, как ты велела, я сделал. — Молодец, я уже оценила. Теперь начнем занятие. Выравнивать тон кожи мы сегодня не будем, я покажу тебе, с чего начинать. Возьми на аппликатор немного самых светлых теней и сделай точку у внутреннего уголка глаза. После этого слегка растушуй её и сделай то же самое на другом глазу. Я попробовал. Получилось почти незаметно. — Так, видишь? Ничего сложного. Теперь чуть дальше от уголка глаза берем и наносим более темный цвет, и так еще один раз. Примерно так, как это делаю я, смотри, — и Валентина нанесла тени на свое веко. — Теперь еще раз, но уже другой глаз, сам. — Я так волнуюсь! — Понимаю, это пройдет. Вдохни и выдохни, твои руки не должны дрожать. Через некоторое время я наблюдал в зеркале некое подобие раскрашенных глаз. Конечно, это далеко не то, что я видел на чужих лицах, но самое главное — это моих, собственных рук дело и на моих глазах. — Так, налюбовался? Теперь снимай, сам знаешь чем. Только не три глаза, чтоб не были красными. И сразу же умойся теплой водой. Следующее занятие будет завтра. Так, раз за разом, я делал один и тот же рисунок. Вернее, я хотел, чтобы он был один и тот же, но нет — всякий раз получался разный раскрас. Что, впрочем, не умаляло моего энтузиазма. Однажды Валентина встретила меня в ванной снова, но на этот раз на ней был не домашний халат или полотенце, на ней было изумрудно-зеленое платье по фигуре. И макияж мы с ней сделали синхронно и практически одинаковый. — Сегодня я не сделаю никаких указаний тебе. Вижу, ты набил свою руку и можешь выходить на улицу… Если конечно найдешь тех, кто поймет тебя не превратно. Мне немного грустно оставлять тебя, но нам с мужем уже заказаны билеты в театр, давно хотели туда пойти. Очень хочется узнать, что ты благополучно сходил и вернулся. — Спасибо тебе, Валентина. Ты многому научила меня, я счастлив тебя чувствовать здесь и в себе. — Вот увидишь, твои чувства станут еще ярче. А теперь мне пора, чао! Не ждал я, что Валентина меня сегодня оставит. Хотя чувствовал, что пора уже и самому что-то сделать для себя. За окном была осень, и я оделся в джинсы и черную кожаную куртку и кожаную кепку с козырьком. Был уже вечер и сумерки, хотя и не начавшие еще сгущаться, поэтому я собрал в кулак всю свою волю, обулся и запер за собой дверь квартиры. — Ну все, обратной дороги нет! — услышал я знакомый голос в своей голове. — Узнаешь? — Как же мне тебя не узнать, — подумал в ответ я, — с твоим приходом мне становится так жарко. — Куда пойдем? — Куда глаза глядят. Но сначала позвони ребятам — Борису и Стасу. Надо потихоньку приучить тебя такого к людям. 5. Прозрение Ребята не заставили себя долго ждать. — Лёха, привет! Что это у тебя на лице? — Привет, парни. Это у меня на лице часть моего имиджа… Она ни на что не указывает, просто мне так нравится. Ну если интересно, вдохновил солист группы Oomph! — Так, ну-ка сними кепарь? Да ты покруче будешь, он маловат ростом по сравнению с тобой. Ну что, годится, хоть и непривычно. По пивасу пропустим? — Нет проблем, только вам придется прикрывать меня если что… — Не дрейфь, прикроем! Сегодня в наш бар завезли совсем свежее пиво, в той толпе народы ты потеряешься. В баре было действительно полно народу, и смотрели они хоккейный матч. Здоровые брутальные мужики, с друзьями, женами или детьми, громко оглашали каждую забитую шайбу. Я сразу почувствовал, что эта атмосфера вовсе не враждебна ко мне. Но рисковать не стал, и предложил товарищам неприметное место в углу. Усевшись в ожидании нашего заказа — пива и стейков, мы уткнулись в экран и углубились в матч. Я даже втихаря сделал несколько себяшек на телефон, не сильно привлекая внимания. Уходили мы по моей просьбе, немного до окончания матча, пользуясь всеобщей сумятицей. Я еще не совсем готов к мнению незнакомых мне людей, так что такое окончание вечера меня более чем устраивало. Свою дозу адреналина я получил, так что к возвращению домой мне было о чем рассказывать Валентине. А увижу я её не раньше завтрашнего вечера, ну да ладно. На улице моросил дождь и я еще немного прошелся в ночи по сумрачной улице к своему дому. Редким встречным прохожим было совсем не до меня, и я почти уже расслабился, углубившись в свои мысли, как услышал знакомый молочный голос Инги: — Лёха, привет. Ты чего домой не спешишь? — Привет. Да, так получилось… — Ты опять накрасил глаза? Тебе это не идет, неужели не понимаешь? — Не идет мне или не идет тому образу, который ты обо мне думаешь? Мне кажется, ты изменилась. Кто-то натоптал в твоей душе после того, как ты сменила свою позапрошлую работу. — Не переводи стрелки. Ты мужчина, а мужчины не пользуются косметикой. — Я — просто я. Ты убедила меня, что любишь любого, я и был любым. Я почувствовал себя нужным в этом мире. Сейчас ты убеждаешь меня в том, что тот кого ты полюбила — был не я… — Ты не прав, и вот почему. У нас, у женщин, или только у меня — я точно не скажу — отношения, чувства и ощущения есть только здесь и сейчас. Нет «вчера» или «позавчера», неизвестно, будет ли «завтра». Поэтому тогда, в тот момент — был именно момент, который я не захотела упускать, да и ты, как я помню, об этом не жалел. Сейчас ты загоняешься о том, что было, а надо жить здесь и сейчас. Так проще и легче… попробуй — увидишь сам. — Вот поэтому я и крашусь. У меня своё «здесь», своё «сейчас». Но «вчера» у меня все-таки есть, и более того, у меня есть ты — и «вчера», и «сегодня». Хочешь ты этого или нет. И я всего лишь хочу знать, так ли я тебе дорог, как прежде, или уже нет и я зря все вспоминаю. — Ты мне дорог… Но моя жизнь продолжается, и я рада тому, что тебя знаю. — Понимаешь, — подытожил я, — я больше двадцати лет не могу к себе привыкнуть. Такое впечатление что я в чужом теле, в чужой жизни, в чужом сне. Я не могу быть определенно кем-то, потому что это всегда определенно не я. Одному со всем этим справиться невыносимо сложно. Прости, что попытался опереться на тебя. Ты, похоже, не выдержала — изменилась и отошла на безопасное расстояние. Дальше я как-нибудь сам. — Так вот и уходишь? Я свободна? — Ты всегда так отвечаешь… — Потому что я не могу за тебя решать, кого тебе любить, а кого нет. И если есть в чем-то на этом свете правда, то только в том, что я тебя любила как сумасшедшая и люблю до сих пор. Только ты слишком в себе, чтобы это заметить! С этими словами Инга резко развернулась и пошла прочь. Никогда еще я не чувствовал себя так растерянно. Как будто сквозь черноту, я пришел домой, снял косметику и лег спать без снов. 6. Точки над i Несколько дней прошли так, что я даже не обращал внимания на погоду. Просто выходил на улицу по вечерам и мерил её шагами. Улица не слишком длинная, где-то тысячи полторы шагов в одну сторону, немного магазинов, парикмахерских и клумб. Всё для меня казалось, а может и было — серым и безвкусным. Ни цветов, ни запахов, ни вкусов. Я ничего не хотел чувствовать без Инги. Ненавижу такое ощущение — апатия, замешанная на чувстве вины. Хотя стоп. Какой вины? Что я сделал Инге? Открыто и честно я чувствовал и я жил этим чувством. Сейчас, когда осколки его распиханы по тайникам сознания, я пытаюсь выжить в борьбе с самим собой. С той частью души, которая говорит мне что без любви не стоит жить… А кто мешает мне любить? Кто внушил, что внутри меня, в моем сердце, нет ничего, заслуживающего этого простого теплого чувства? Ладно, шут с ними со всеми… У меня все есть, надо срочно домой! Срочно, пока еще не поздно, пока еще успеваю! Не видя земли под собой, я оказался дома. Так, сначала душ. Так, все как учили — чистка лица, бритье, чтобы добела. Немного увлажняющего крема. Так, чемодан с вещами Даины… не открывается. Ну конечно, нужен пароль. На этот раз я ничего не упущу… Спустя полчаса у меня получился самый лучший рисунок глаз за всю мою практику. А еще — новая бордовая помада, куда без неё? С трепетом провожу и получаются идеальные линии. Вот что значит породистая косметика! Вот бы Валентина увидела! — Не беспокойся, я вижу тебя, давно за тобой слежу, — услышал я голос Валентины с экрана зеркала. — я случайна зашла в ванную, а тут ты. Теперь открывай чемодан и одевай все остальное, мне не терпится увидеть тебя, Даина. Ничего я не смог ответить ей, потому что уже открывал чемодан Даины. Так, сначала белье, потом чулки, платье, туфли… — Вот она, новая жизнь! — Здравствуй, Валентина! — сказала я уже более женственным, легким голосом. Мир обрел свежие краски, а за окном во дворе через дорогу кто-то запустил фейерверк, и ночное небо окрасилось в яркие цвета. — Ну здравствуй, моё альтер-эго из параллельного мира, — сказала Валентина с улыбкой. — Наконец-то я тебя увидела, ты очень хорошо выглядишь. — Спасибо! — Только не зазнавайся и не подставляй Алексея, ему в этом мире, порой весьма враждебном — жить. — Хорошо, не буду… Но вот видишь, он сам все сделал. — Да, сам, и я рада, что приложила к этому свою руку. И он, и ты — будьте счастливы настолько, насколько вообще это возможно! Я буду рядом, всегда меня найдете. И еще. Не прячьтесь от людей. Тебе, Даина, совсем не надо преображаться и переодеваться, чтобы быть в гуще событий. Настанет момент, ты сама почувствуешь, что твое слово здесь нужно. Вот сейчас, например, ты должна помириться с Ингой за Алексея. Только ты это можешь сделать, но смотри — не спугни её. Все очень тонко! — Сейчас я наберу её номер. А ты смотри в экран и жестами подсказывай мне, хорошо? — Договорились. Я набрала номер Инги и прослушала несколько длинных гудков, прежде чем она, наконец, взяла трубку. — Алло? Ты зачем звонишь? — Привет, Инга. Не ждала меня? — Алексей, что с твоим голосом? Ты опять что-то выдумал? — С моим голосом все в порядке, я просто хочу тебе кое-что сказать. — Ты помнишь мое отношение к тебе, я не потерплю… — Инга, перестань. Я все помню и прекрасно знаю о чем ты. Сейчас с тобой говорит не совсем Алексей, и ты уж постарайся меня выслушать трезво, без горячки. Я прошу несколько твоих минут. — Ладно, но только несколько минут. Ты неприятна мне. — Так, во-первых. Хочешь ты или нет, я всегда буду с Алексеем, и уж поверь — особенно, когда он будет общаться с тобой. Именно мое тепло ты все эти годы ощущаешь и получаешь. Я даю его Алексею, а он разбазаривает его на тебя, ты даже не всегда это ценишь. Второе. Конечно же, Алексей — мужчина, но больше не смей его править. Он не пластилин и не дерево. И третье. Обидишь его снова — я тебя порву. Найду способ, как — в этом не сомневайся. Других претензий у меня к тебе нет. Все как ты любишь — честно и прямо. Только Алексей тебе этого не мог сказать, зато могу я. Ничего не ответив, Инга бросила трубку. — Она может исчезнуть, — сказала Валентина с экрана. — Я знаю. Но так нельзя больше продолжать, на это не остается времени. — Ты правильно сделала, что сказала ей. Сегодня выпей вина. Конечно, rouge bordeaux, которое припасено у тебя. Выпей за долгую жизнь в мире и согласии с самим собой, Алексей и Даина. И еще, напоследок, запомните эти слова CARPE DIEM 25 августа 2017 г.