Его подруга

— Три! — с непонятной девушке радостью щелкнул пальцем Тэхен, и вместе с тем холодный свет наполнил комнату. Но слишком поздно. Художница, крепко зажмурившись, врезалась в чью-то грудь и от неожиданности упала на пол. — Ой, ты в порядке? СокМи поморщилась и прикрыла глаза рукой из-за света, потирая другой ушибленный нос. Она поднялась, торопливо поклонилась в знак извинения — хоть эти парни доставили ей проблем, о вежливости она не забыла. Художница глубоко вздохнула, смахнула пряди волос со лба, чтобы успокоиться, но знакомый, приятный ей аромат заставил ее сердце подскочить и замереть. Еще день назад она пожалела, что обладатель манящего одеколона вечно недовольный и угрюмый. А сейчас она пожалела, что врезалась именно в него. СокМи неторопливо, желая оттянуть момент истины, открыла глаза. — Простите, — художница виновато опустила голову, встретив холодный взгляд Мина, и отошла, недоуменно поглядывая на парней. Поглядывать было за что — они плотно стояли друг к другу и переглядывались. — Блин, кажется, я сломал, — пробурчал лидер у них из-за спины, а после девушка услышала пару хлопков, будто он по чему-то бьет. — Что сломал? — перешла в наступление Чхве, не желая так долго оставаться в неведении. Комната, в которую ее привел Тэхен, не была довольно просторной, скорее смахивала на типичный школьный класс. Только, вместо парт и всего прочего, были хаотично расставлены стулья и небольшие круглые столы. На них что-то лежало, но что именно, было непонятно, потому что наспех накинутая черная ткань скрывала все интересное. Именно наспех, потому что СокМи заметила, как одна из них медленно сползает на пол. По краям комнаты были раскиданы прожекторы, под одним из столов она вообще увидела дискотечный шар. Ответа на ее вопрос не было. Намджун продолжал копошиться, а парни становились недовольными, все реже переглядываясь и теперь в основном смотрели через спины на лидера. Обеспокоенный Тэхен влез помогать ему, а бантаны продолжали загораживать их. Все молчали, атмосфера становилась напряженной, и художница начинала злиться — ей казалось, что такое расположение духа у всех из-за неё, хотя она и понимала, что никому до нее нет дела сейчас. Менеджер уже предупреждал художницу, что парни любят устраивать бардак, называя его подарком либо веселым времяпровождением, причем ни с кем не посоветовавшись. Но Чхве не думала, что столкнется с этим сама. — Оке-е-ей, допустим, — она скосила глаза на криво лежащую скатерть, вот-вот норовящую сползти со стола и открыть один из их сюрпризов, и осторожно села на стул. Раз никто не хочет рассказывать ей по-хорошему, она сама узнает. По-плохому. Художница взяла конец ткани, приподнимая ее. Ее запястье крепко схватили, СокМи испуганно обернулась, с приоткрытым ртом уставившись на парня. — Тебе не стоит делать этого, — Чимин мягко улыбнулся, отпуская ее руку. — Прости, не больно? — Не-а, — Чхве расстроенно покачала головой и уставилась на стол. Интерес мешал ей чувствовать спокойствие. — Потерпи еще немного, скоро все пойм.., — его голос прервал громкий хлопок, похожий на выстрел, и они оба, перепугавшись и встретившись взглядами, повернулись на звук. Сверху, над четырьмя парнями, плавно опускались на пол красивые ленты. Сзади них послышалось растерянное «ой» Тэхена, он поймал пару ленточек, подбежал к девушке и кинул их на неё. — В общем, с праздником, — художница поймала усталый взгляд Джина, который, помотав головой, закатил глаза, и кивнула, увидев в них знакомые чувства — «господи, почему я их знаю». — Та-да-да-да па-па па-па-па-па, — весело пропел Хосок, остальные повторили за ним. Все сразу как-то повеселели, сумев облегченно выдохнуть, но вот некоторые, вроде Шуги и Намджуна, не выглядели расслабленными и хоть каплю радостными. — Что за праздник? — художница, встретившись взглядом с Намджуном, поспешила отвернуться и стряхнуть со своей головы ленточки, оставленные там Тэхеном, — Твой приезд, нуна, — Чонгук с радостной улыбкой подошел к ней и раскинул руки в стороны, а Чхве послушно обняла его. Ей было уютно трогать его крепкую спину и чувствовать неожиданно сильные руки на своей, а еще слышать его дыхание на макушке. Объятия Чона заставили повеселеть. — А вот и торт, — Джин красивым, широким движением скинул ткань со стола, за которым сидела СокМи, и девушка увидела на нем еду. — Ты угадала с местом. — Да уж. Под каким предлогом мы бы заставили тебя пересесть, если бы ты выбрала другой стол? — Намджун улыбнулся, неловко потирая шею, и художница не смогла не улыбнуться в ответ — это выглядело слишком очаровательно. А потом одернула себя. Чего это она так радуется, стоит кому-то ей улыбнуться. — А теперь, — громко захлопав для внимания, начал Хосок, но его перебил Чимин. — Не сейчас, хен! Художнице осталось лишь тяжело вздохнуть и ожидать следующего сюрприза.