Бег по крышам

Бег по крышам, петляние в пустых переулках, стены-дома, смотрящие на тебя пустыми глазницами, люди-гоблины. Никто из живущих здесь не знает, кто они на самом деле. Вредная, противная старшая сестра, которая постоянно насмехалась и ругалась. Так просто было сказать: «Я хочу, чтобы гоблины пришли и забрали тебя прямо сейчас», но знал ли ты, что для её возвращения придётся блуждать в собственном Городе? Лабиринт велик, он многогранен и для каждого свой. Город-стол, Город-сад, живой, дышащий зверь, являющийся Лабиринтом и Королём одновременно. Попробуй, смертный, найди его сердце и отыщи сестру, пропавшую в его чреве. И не смотри, ни за что не смотри по сторонам, ибо увиденное однажды многократно отразится в твоих будущих снах. Не открывай эту дверь. Видишь, над нею знак? Неужели ты не умеешь читать их? Переплетение тел, переплетение кровавых ошмётков мяса, сладострастный оскал последнего оргазма. Это ты хотел увидеть? Город умеет прятать свои тайны. Зачем ты идёшь дальше, юнец? Остановись! Подумай. Вернись домой, и всё снова станет как прежде. Хочешь увидеть сестру? Смотри телевизор, там она будет в сводках криминальных новостей — крупным планом вспоротый живот с вывалившимися кишками, копошащиеся внутри белые черви. Не вини журналистов, они любят «горячее». Они ведь тоже жители этого Лабиринта. Но ты упорно продолжаешь идти дальше. Свернуть в переулок, пройти вдоль мусорных баков, зажимая нос рукой, не обращая внимания на что-то чёрное и липкое, вытекающее из трещины. Нырнуть в парадную, подняться наверх, перепрыгнуть на другую крышу. Ты близок, мой мальчик, но неужели ты думаешь, что Король позволит тебе приблизиться к его сердцу? Спустись вниз, посмотри — не твоя ли сестра стоит у дороги, привычно выставив ножку в ожидании проезжающей машины? Загляни в окно, ты же идёшь мимо — не она ли лежит на смятых простынях, раздвинув ноги и лаская себя перед очередным богатым папиком? Посмотри, с каким вожделением он смотрит на неё, как стоит его член, на головке которого блестит вязкая вонючая смегма. Видишь, как твоя сестра встаёт на колени, разевая свой обведённым красным (кровь? помада?) рот, жадно заглатывая стоящий колом орган, урча и сопя, словно уже превратилась в одного из нас. Думаешь, ей нужно спасение? Смотри, смотри, мальчик, в это окно, наблюдай, как очередной мужик долбит твою собственную сестру во влажно чавкающий, растянутый анус. Зачем ты отводишь взгляд? Разве ты не хочешь знать правду? Ты жил в моём Лабиринте с самого рождения. Не замечал? Не видел? Не хотел видеть? Сдавайся, мальчик… От стены отделилась тень, и странный мужчина перегородил дорогу юноше. Белые волосы, собранные в хвост, жёлтый плащ, но больше всего поражали его глаза — даже не то, что один был карий, а другой голубой, а то, что в них, казалось, отражается весь Город – всполохи проезжающих машин, свет фонарей, текучая чёрная вода, лица людей… Мальчик смотрел в них, как заворожённый. И шагнул ближе, помимо своей воли, хотя всё его естество кричало от страха. Руки мужчины обняли его. Они были тверды, словно гранит. — Мне жаль, что ты зашёл так далеко в поисках меня…