Шрамы

Тина носила блузки и свитера только с длинными рукавами. Ей не хотелось постоянно ловить на себе удивленные и сочувственные взгляды. Всё из-за шрамов, ран и царапин, которые покрывали руки Порпентины. Особенно в то время многие верили в родственную душу, так называемого "соулмейта". Каждая отметина в виде шрама, синяка или царапины, взявшаяся неизвестно откуда, прежде появлялась на теле соулмейта. Рассказывалось, что у каждого человека есть свой соулмейт. Появляться на руках могут и надписи, оставленные родственной душой как заметки. Соулмейта никто не искал, потому что люди верили - рано или поздно каждый человек с ним встретится. Тина скептически относилась к этой истории. Но по-другому объяснить появление ран на руках не могла. Единственным человеком, который знал о причине пристрастия к длинным рукавам, была Куинни. Несмотря на то, что руки Тины покрывали раны и укусы, сестра завидовала ей. Она знала хоть что-то про своего соулмейта, в отличие от Куинни. Когда они были детьми, младшая Голдстейн то и дело ходила с царапинами на коленях и кляксами на руках. На самом деле Куинни была аккуратной, чего не скажешь о её соулмейте. Ведь прежде всё это появлялось у него. Сама же Тина редко оставляла какие-то заметки. Разве что домашнее задание, или заклинание, которое никак не хотело запоминаться. Но иногда соулмейт Голдстейн оставлял записи, говорящие куда больше, чем шрамы на локтях. "Сокром. 3 дюйма. Кусается" - наконец смогла разобрать Тина очередную надпись. Она решила узнать больше о предмете изучения соулмейта. А как только у Тины появлялся вопрос, она тут же отправлялась в библиотеку, чтобы получить ответ на него. Так она поступила и в этот раз. Литературы о магических существах даже в огромной школьной библиотеке было мало. Порпентина засиделась до позднего вечера, листая книгу за книгой. Вспомнив об ужине, она поднялась и побрела к Главному залу. Любопытство взяло верх над усталостью, и после кружки горячего чая Голдстейн неожиданно вспомнила о Кормаке. Он был её однокурсником, буквально одержимым волшебными созданиями. Парень всюду ходил со справочником. Это было большое и редкое издание, потому Тина решила обратиться к нему. -Привет, Кормак. Можно тебя спросить? - с удивительной даже для неё самой уверенностью спросила девушка. -Привет. Да, конечно,-ошарашенно пробормотал парень. -Я хочу узнать что-нибудь об одном существе, которое называется...-Тина запнулась. Слово вылетело из головы, но ей не хотелось показать Кормаку, что это название из записей соулмейта. Неловкое молчание затягивалось, потому Голдстейн наконец приподняла рукав и быстро прочитала: -Сокром. -Хорошо, сейчас посмотрю,-сказал Кормак. Немного полистав оглавление, парень нашел нужное название. -Здесь совсем короткая статья. И даже рисунка нет,-задумчиво проговорил он и начал читать. "Сокром. Этот редкий вид обитает на территории Великобритании. Представляет собой птицеобразное существо, покрытое чешуей. Размеры - от 3 до 5 дюймов. Наличие маленьких острых зубов свидетельствует о том, что сокромы - хищники. Питаются преимущественно насекомыми. Опасности для человека не представляют." -Спасибо,-ответила Тина. Она развернулась и уже стала подниматься по лестнице, как вдруг Кормак спросил: -Ты веришь в соулмейтов? Вопрос был неуместным, и Тина постаралась закончить беседу. -Не знаю. А ты? -Да, наверное,-отстранёно ответил парень. На этом разговор завершился так же неожиданно, как начался. "Значит, он из Британии," - размышляла Порпентина. Она много думала о том, как они могли бы встретиться. О моменте, когда она узнает, что это он. Но все эти сценарии были неправдоподобны. К счастью, ей приходилось допоздна сидеть за уроками, и она с легкостью отгоняла подобные мысли. Время шло. Многое изменилось, но ещё большее осталось прежним. Тина и Куинни работают в МАКУСА. Они с самого детства жили в Нью-Йорке. Родители сестёр умерли, и квартира опустела. Но сейчас всё иначе. Порпентина теперь мракоборец, а Куинни - на побегушках. Привычка носить длинные рукава никуда не делась, как и шрамы, покрывавшие руки Тины. Реакция коллег на них была та же, что и когда-то у однокурсников. Её соулмейт изучал магических существ, а она рассматривала раны, оставляемые ими. История о родственной душе, якобы существующей у каждого человека, была не очень распространена в Британии, а её соулмейт не особо в неё верил. Магозоолог был занят другими вещами, как и его родственная душа. Обычный декабрьский вечер. Рабочий день подошёл к концу, и Порпентина была уже на полпути к дому. Погода тогда стояла великолепная. Морозно, шёл снег, а город менялся, укрываясь белым одеялом зимы. Отовсюду звучала музыка, продавались ёлочные игрушки. Гирлянды висели на витринах магазинов и кафе. Тина то и дело останавливалась, чтобы как следует рассмотреть очередное украшение. Город буквально дышал праздником, а хруст снега напоминал о скором приходе долгожданного Рождества. Внезапно на глаза ей попался книжный магазин на углу улицы. Тина решила заглянуть туда. Внутри было тепло и тихо. Почти безлюдно, только изредка то тут, то там раздавался стук подошв. На верхней полке она заметила книгу в необычном переплёте. Достать её было непросто. Тина потянулась, и рукав пальто завернулся, оголив руку. Лампа, свисающая с потолка, ярко осветила свежие шрамы. Голдстейн отдернула руку. Она так привыкла к длинным рукавам, что почти забыла обо всех ранах. Домой девушка шла подавленной. Лишние мысли опять лезли в голову. Руки, соулмейт, Британия. Отвлечься Тине удалось только с чашкой какао и джазом, еле доносящимся откуда-то с улицы. Дома тихо. Кажется, можно было услышать, как снег ложится на подоконник. Треск горящих поленьев в камине позволил расслабиться и провалиться в беспокойный сон. Звук открывшейся двери заставил Тину проснуться. Куинни вернулась. Она пришла позже обычного, но стоило ей зайти в гостиную, Порпентина поняла, почему. В руках девушка держала коробку с мишурой, омелой, гирляндами и всем тем, чем обычно украшают дома на Рождество. Куинни уже держала палочку наготове и ждала, когда Тина поступит так же. Дом они всегда украшали вместе, а о заклинаниях не нужно было напоминать. Не прошло и пары минут, как квартира была готова к Рождеству. Это занятие отвлекло Тину от мрачных мыслей. За окном стемнело, а свет фонарей сделал атмосферу ещё более праздничной. Город жил своей жизнью, в которой Порпентина не принимала никакого участия. В тот вечер, как ни странно, мысли о соулмейте её больше не беспокоили. Ночь окутала Нью-Йорк, и Тина уснула. На этот раз - до самого утра. *** 1926. Ноябрь. Тина уже не мракоборец, но она до сих пор появляется на выступлениях Вторых Салемцев - тех, из-за кого она и лишилась работы. Тот день был самым обычным, не учитывая череду произошедших событий. Порпентина неспешно собралась и направилась к банку. Подняв воротник, девушка стояла среди зевак с хот-догом в руке. Чувствительный толчок заставил её вздрогнуть. Человек в синем плаще с чемоданом пролепетал извинения и продолжил пробираться сквозь толпу. Последовал второй толчок. На этот раз упитанный мужчина с точно таким же чемоданом пытался подступиться к банку. Попросив прощения, он споткнулся о чей-то чемодан и плюхнулся на каменные плиты. -Да не беда, - поднявшись, непринужденно ответил он на спешные извинения и энергично зашагал по лестнице. Вдруг Тина уловила громкий скрежет. Стоило ей опустить голову, как она сразу поняла, что в чемодане незнакомца в синем кто-то есть. Нет ничего удивительного в том, что девушке человек показался подозрительным. Как бы там ни было, Порпентина просто обязана проследить за ним, чтобы убедиться в преступлении, или наоборот, развеять все сомнения. Решительно выходя из банка, она была полна уверенности, что этот человек - волшебник. Он провез через границу чемодан с, по крайней мере, одним магическим существом. А ещё умудрился впутать в эту историю не-мага. Другими словами, его пора было задержать. Спустившись, Тина пошла прямиком к волшебнику. Он, развернувшись, вышел из-за колонны и как ни в чём не бывало, двинулся вперёд. Маг лишь на мгновение поднял голову, чтобы увидеть, кто перед ним. Сразу узнав девушку в сером пальто, он опустил взгляд, стараясь не выдать своего беспокойства. В тот момент, когда они должны были пройти мимо друг друга, Тина схватилась за рукав волшебника и трансгрессировала. Маг удивленно поглядывал на девушку. А та успела объяснить причину такого поведения, гордо показать удостоверение мракоборца и почти что схватить нового знакомого - Ньюта, под руку, чтобы переместиться в МАКУСА и зарегистрировать поступок, противоречащий закону. Но внезапно её остановила одна деталь. Ньютон только отдернул воротник, и не заметил, как ошеломлен был мракоборец. Магозоолог медленно отвел руку от своего плаща и наклонив голову, вопросительно поглядывал на Порпнетину. На левой руке преступника Тина заметила причудливые, смутно знакомые шрамы. Где она могла их видеть? Вдруг в голову Голдстейн пришла мысль, которая совершенно сбила её с толку. Девушке не нужно было проверять. Она абсолютно уверена: на левой руке у неё точно такие же шрамы! Ньют выжидал, пытаясь понять, долго ли они ещё будут стоять в этом закоулке. А Тина без объяснений подняла левую руку. На тыльной стороне ладони виднелись раны, как две капли воды похожие на те, что были у Ньюта. Посмотрев на шрамы, волшебник не мог отвести взгляда. В воздухе повисло долгое, многозначительное молчание. Попытавшись прервать его, Тина схватила Ньюта за рукав и бодро зашагала к МАКУСА, стараясь хоть как-то скрыть волнение. Магозоолог, вспомнив историю о родственной душе, ошеломленно плелся с Голдстейн. Произошедшее не укладывалось в головах у них обоих. "Соулмейта никто не искал, потому что люди верили - рано или поздно каждый человек с ним встретится."