Я буду следовать за ним

И ему ничего не помешает это сделать. Никто не сможет его остановить...

      Бэкхён предупредил Ханя о том, что нужно поспешить, а то кто его знает... Чанёль, конечно, добрый альфа, но как король Кореи – суровый. Лухань знал об этом, но конкретно его волновала судьба Сехуна, ведь он у него один. И, разумеется, он готов всё преодолеть ради него.       Бэкхён и Лухань почти не останавливались. Их путь был тяжёлым . Дыхание сбивалось от быстрой и беспрерывной ходьбы, которую можно посчитать за бег. Вскоре, им повезло встретить одного старого бету, который как раз ехал в столицу и, узнав Бэкхёна, предложил подвести его обратно.       У них оставалось мало времени, но они были близки. Близки к своей победе. У каждого она была своя: у Бэкхёна она означала справедливость, а у Луханя – возвращение альфы.

* * *

Тем временем в Корее.       Неожиданно исчезновение Бэкхёна король объяснял существованием Сехуна. «Я давно уже должен был казнить его!» – думал Чанёль. Альфа определённо видел тут какую-то закономерность, но объяснений не было. Так или иначе, судьба О Сехуна не тревожила его. Ну а что? У него таких альф в Кореи сотни, а то и тысячи. А Бэкхён такой один.       Пак Чанёль принял решение казнить О Сехуна. Казнь должна состояться вечером, когда мороз будет сильнее, а холодное дыхание ветра будет оставлять иней на ресницах. Но казнь не так страшна как то, что Сехуну о ней никто не сказал. Как? Да вот так! Альфа даже не догадывался.

* * *

Вечер. Время казни.       Сехуна стоял на самом центре дворца. Альфа чувствовал себя куском мяса, которое сейчас жадно поглотят львы. На его казнь пришло много людей. Все хотели посмотреть на это зрелище.       И вот, были сказаны роковые слова для молодого альфы О: — Отрубить голову! — Но... Секунда и на цент дворца выбежал хрупкий омега, хватая альфу за руку и притягивая ближе к себе. Хань... Господи, он успел.       Хань обнимает его так крепко, как только может и Сехун подхватывает его на руки. Они ждали друг друга. В этот самый момент в центре дворца блистает ещё одна фигура омеги и это Бэкхён. — Посмотрите люди, на эту пару? Разве они не созданы друг для друга? — все наблюдатели молчали. — Вы хотели разбить их сердца! — Бэкхён, что ты себе позволяешь?! — Чанёль был в ярости. — Сехун сам виноват! В эту самую минуту Лухань, который до этого планировал молчать, решил высказаться: — Вам легко! — Хань обращался к Чанёлю. — У Вас супруг такой же как и Вы. А у меня не так. У меня супруг другого социального положения, другой национальности. Но разве это должно мешать счастью?! — омега срывался на крик. Если бы альфа не держал его крепко в своих объятиях, то кто знает, возможно, он бы «напал» на короля Пак с кулаками. — Очнитесь! Вы же люди! И кто знает, каким омегой окажется омега Вашего альфочки. Может истинная пара Чонина будет китаец? А может японец? А может американец? Вы не знаете! Так почему же Вы играете с судьбами? Отпустите Сехуна, его ждёт маленький сын...       Вокруг все замерли. Наблюдатели наблюдали молча, Бэкхён не решался сказать ни слова, а Чанёль и вовсе впал в ступор. Крик любящего омеги – самый острый нож, который имеет способность оставить раны на любом сердце, даже самом холодном.       Хань видел уже в этом всём финал. Наконец-то они смогут вернуться домой. Наконец-то он чувствует тёплые ладони альфы, на которых маленькие царапины. Наконец-то...

* * *

Прошло пять лет.       Сехун подбрасывает маленького Исина вверх, ближе к солнышку, затем снова ловит его и прижимает к сердцу. Любимый и единственный сыночек. Он такой красивый и так сильно похож на Ханя, хотя ямочки достались ему от его прадеда, Ву Лаоцзыня, отца Ву Ифаня.       Хань тем временем собирает плоды персиков, которые созрели совсем недавно. Исин очень любит персики, так же как и Сехун, поэтому в небольшом поместье в городе Циндао растёт их много. Сехун сделал чудесный сад для Ханя, который летом любил купаться в лучах солнца.       Хань и Сехун решили жить как можно дальше от Пекина. Они, временами, навещали родителей Луханя в Пекине, но зависеть от их титула молодая семья не хотела.       Прежде всего, Хань видел себя обычным человеком. Ему нравится быть обычным омегой, поэтому такое решение для него было правильным. Для него и для Сехуна.       Время от времени, к семье О наведывался Минсок. Он старался помочь молодому омеге всем, чем мог. А ведь Сехун работает на полях, выращивает рис, а Хань дома растит Исина и держит домашний порядок и уют.       История обрела полную гармонию и все оказались на своих местах.