Синдзи и Доктор

      Внутри Синдзи Икари.       » БАРЬЕР ЭГО \ ОПУЩЕН ДО МИНИМАЛЬНОГО ПРЕДЕЛА »       » ОБРАЗ ИНТЕРФЕЙСА ГОТОВ »       » начать диалог »       {       «место»: {       «общее»: «Он сидит в вагоне поезда»,       «описание»: «(вокруг старомодные поручни с потолка свисают ручки сумок повсюду вонь пота топлива и слез)»,       «сущность»: «поезд, на который его давным-давно посадил отец и отослал прочь»,       «ассоциации»: [«плохое место», «одинокое место», «мало места», «между местами» ]       «персона»: «На сиденье напротив него сидит мальчик в полосатой майке.»,       «действие»: «Он говорит:»       }       — Кто ты?       » Синдзи Икари.       — Ты — это я?       » Да. Я — ты внутри тебя.       — О. Вроде внутреннего наблюдателя?       » Что это?       — Я об этом читал. Когда люди попадают под гипноз, часть их продолжает осознавать, что они делают. Она не сопротивляется и не пытается их пробудить — просто наблюдает. Ты — что-то такое?       » Да, вроде того.       — О. Меня загипнотизировали?       » Нет. Ты умираешь.       — О. Это… Нехорошо.       » Да.       — А сделать что-то можно?       » Я так не думаю.       -…       — И что теперь?       » Давай поговорим.

_______________________________

      Штаб-квартира NERV — Центральная Догма. Аварийный лифт на поверхность BRACHIAL-C8.       Аска ходила внутри маленькой кабины лифта, как пойманный в клетку тигр. Когда тишина стала совсем невыносимой, она повернулась и спросила:       — Да ты вообще ему веришь?!       Рей стояла прямо у дверей лифта и даже не обернулась.       — Ты говоришь о пилоте Икари?       — Естессна! О ком же еще? — Аска, рыкнув, покачала головой. — Невероятно! После всего, что я для него сделала, после того, как простила ему то, что он чуть не убил меня на прошлой неделе, он решает поступить вот так? Ему жизнь не дорога?       — Мне сообщили, что, по данным контактного комбинезона, во время того инцидента пилот Икари находился в бессознательном состоянии, — сказала Рей. — Непохоже, что он может отвечать за действия Нулевого номера.       — Да какая, к черту, разница! — Аска злобно откинула волосы. — Пилот всегда должен контролировать себя и свою ЕВУ!       — Понятно.       Аска не заметила, что вторая девушка начала медленно покачиваться с пятки на носок.       — Да за кого он вообще себя принимает? — опять взъярилась Аска. — С чего он взял, что может разговаривать со мной в таком тоне? У него вообще мозги в черепушке работают?       — В одно время ты упоминала, что ему стоит уметь защищаться.       — Но не так!       — Понятно, — сказала Рей. — Возможно, тебе следовало уточнить.       Аска проигнорировала ее.       — Получается, его безалаберность не только чуть не стоила нам всем жизней, так теперь этот идиот превзошел сам себя и попал в плен! И это я-то безумная? Ха! — она сжала кулаки. — Вот что тебе скажу. Если он считает, что я это забуду, просто потому что его съел Ангел, то пусть даже и не надеется!       Пусть он и не только оскорбил меня, подумала Аска и вновь покраснела. Черт, нет! Этот мелкий комплимент точно не в счет! Да это и не комплимент даже! Скорее, констатация факта. Конечно, она горяча. Он правда думает, что ему прибавит ума в ее глазах, если он укажет на очевидное? У меня есть гордость! Я отказываюсь, подумала она. Меня не утихомирить! Ну уж нет! И, что, он считает, что можно просто сказать такое и исчезнуть?       — Понятно, — у Рей дернулась рука.       — Он думал, что я раньше была пугающей? Это были еще цветочки! — Аска врезала кулаком по стене. Что, кстати, было больно. Но это Чудо-девочке знать ни к чему. — Как только мы вытащим его из этого Ангела, он пожалеет, что покинул его! Когда я с ним закончу, он пожалеет, что вообще родился!       Она не заметила, что Рей замерла.       — Я не буду просто молча сносить эту — эту несправедливость! Понимаешь? — рявкнула Аска и победоносно вскинула кулак. — Я отвечу! Я восстановлю справедливость! И, если он хоть на миг подумал, что на этот раз пламя моего гнева его не коснется…       Лифт резко остановился.       — Извини, — Рей убрала руку с панели управления, но не обернулась. — Я приняла решение.       Аска уставилась на нее.       — А? Почему ты…       — С этого момента, — без единой эмоции произнесла Рей, словно описывая закон физики или химическую реакцию. — Если ты по своей воле намеренно нанесешь физический урон пилоту Икари, я покончу с тобой.       Аска замерла и уставилась на нее во все глаза.       — Погоди. Т-ты говоришь о…       — Да, я тебя убью.       Рей нажала другую кнопку, и лифт тронулся. У Аски отвисла челюсть.       — Чт-что?!       — Если до этого дойдет, больно не будет, — смягчилась Рей. — Даю слово.       Лифт остановился, и двери открылись. Аска уставилась девушке в спину.       — Н-но… Я не… Я не подразумевала…       Рей вышла из лифта, и двери закрылись. Единственным знаком, что девушка вообще была в кабине, был отпечаток пальца на кнопке экстренной остановки. Кнопка была вдавлена с такой силой, что панель управления треснула напополам.

_______________________________

      Внутри Синдзи Икари.       » Я — ты, но я не ты.       — И что это значит?       » То, что ты вел себя не как Синдзи Икари.       -… Погоди. Разве не все, что я делаю, я делаю как Синдзи Икари? Ну, по определению?       » Не совсем.       » Можешь представить Синдзи Икари, который       » оскорбляет и грубит всем подряд? Можешь       » вообразить, что он встает прямо перед       » опасным врагом только ради глупой шутки?       » Можешь представить, что он добровольно       » идет на битву, а не по приказу       » или шантажу?       -… Надо же.       — Но я же именно это и сделал.       » Да, но ты ж не не задумывался об этом,       » верно?       » Ты просто действовал, не думая       » о последствиях.       — Последствиях?       » Задумайся: когда-то твоим величайшим страхом была       » ненависть к тебе. Даже если в таком случае нужно       » было прятаться и оставаться в стороне, чтобы       » тебя не презирали.       » Теперь же ты, напротив, решил       » настроить людей против себя.       — Слушай, я понимаю, что вел себя тупо, но ты не думал, что слишком уж раздуваешь проблему? То есть, ну, разговор с Мисато — так это просто же пререкания! Она ничего не принимала на свой счет.       » А ты уверен? А если она очень       » хорошо скрыла вызванную твоими       » словами боль?       — Думаю, она бы не стала так делать. Это не в ее духе.       »… может быть.       » А что насчет Аски? Кажется, она обиделась, когда       » ты назвал ее безумной.       — Ну… Возможно, конечно…       — Погоди. Это же Аска. Каждое второе ее слово — оскорбление в мою сторону. И как мне еще с ней обращаться? Просто стоять и слушать, никак не возражая?       » Почему ты думаешь о ней? Мы — Синдзи Икари.       » Мы не важны.       » Важны только Синдзи Икари, существующие       » в головах других людей. Мы в голове       » Аски. Мы в голове Рей. Мы в       » голове Мисато.       » Эти Синдзи Икари реальны так же, как и       » мы. Когда мы умрем, Синдзи Икари будут       » помнить такими, какими они были       » в чужих головах.       » Или ты забыл?       » Ты правда стал настолько эгоистичным?       » Настолько узколобым?       -… погоди.       — Я помню. Но, кажется, я уже проходил через этот разговор…

_______________________________

      Внутри ТАРДИС. Какое-то время назад.       — Я вроде бы читал что-то подобное в школе, — Синдзи шаркнул ногой. — Может, на дом задавали прочесть? Не помню. Но это засело у меня в голове. Ну, самая идея.       — Угу, — рассеянно ответил Доктор. Они сидели у глубокого конца бассейна в библиотеке. Он был настолько глубок, что дно практически не проглядывалось, поэтому Доктор постоянно закидывал удочку, разматывая леску на разную длину в надежде выловить упавшие в воду книги.       — Как там было… — Синдзи откашлялся. — Есть же я, да? Я существую. Но еще я существую в головах других людей. Это — их представления обо мне.       — Ты о их восприятии тебя?       — Да, точно. Поэтому эти представления тоже существуют. Но чем я реалистичнее их? — Синдзи пожал плечами. — Не знаю. Понимаю, это звучит тупо… Но это всегда пугало меня. Мысль о том, что я мог убить всех этих других я или как-то извратить их, поступив неправильно. Раньше я много беспокоился об этом. Обо всех я, которых я раню каждый раз, как открываю рот.       — Как это вообще возможно? — Доктор, казалось, искренне удивился.       — Что именно?       — Беспокоиться об этом, — Доктор вновь забросил удочку. — Ты только что сказал, что другие ты тоже реальны. Соответственно, у них должны быть и свои жизни, совершенно независимые от тебя, так?       — В-видимо…       — А, раз они существуют независимо от тебя, значит, от твоих действий они тоже не зависят, — Доктор начал сматывать леску. — Похоже, я что-то понял… Давай представим, что ты едешь в поезде. Кто-то замечает тебя и решает, что ты похож на… Ну, не знаю… На Билла. Твоя ли вина, что существует кто-то похожий на тебя, но зовущийся Биллом? Да, ты мог бы носить на себе бейдж с именем, но вдруг он слишком маленький, чтобы его можно было сразу заметить? Или этот человек читать не умеет? Тогда ничего не попишешь. А, если ничего не попишешь, то и контролировать ты это не можешь. А, раз ты не можешь это контролировать, так зачем об этом беспокоиться?       — Ну… Думаю… — Синдзи почесал голову. — Я никогда не задумывался об этом в таком… Погоди, это пистолет?       — Что за… — Доктор вытащил леску из воды. На крючке висел весьма футуристичного вида пистолет. — Да какого ж… Джек! Я же ему говорил — не купаться тут нагишом! И что мне с этим делать?

_______________________________

      Внутри Синдзи Икари.       » Погоди, это не… Это… Хах.       — Да. У меня была именно такая реакция.       » Ну… Полагаю, это и не особенно важно.       » Мы оба знаем настоящую причину, по       » которой ты боишься всех этих Синдзи Икари.       » Больше всего ты боишься быть один.       » И одновременно боишься быть с людьми.       — Ого. Спасибо, кэп.       » Так зачем рисковать и делать что-то, от чего тебя возненавидят?       — Ты о тех пререканиях? Ну… Доктор так всегда делает. И людям, похоже, все равно. Они думают, что он забавный.       » Может быть. Но мы же не Доктор, да?

_______________________________

      Внутри ТАРДИС.       — Ага! Вот ты где! — Доктор вытащил маленький предмет, лежавший за старой детской кроваткой и коробкой желешек, которые он купил на распродаже две или три вечности назад. Сев на пол хранилища, он вытащил платок и стер всю вековую пыль. Под ней оказалась серебристая плоская баночка с отвинчивающейся крышкой. Он открыл баночку и осторожно принюхался. Хорошо, хорошо. Значит, за годы он всё же все отмыл. Вот и славно. Если бы что-то внутри заплесневело, сейчас бы в баночке была целая экосистема…       Ну, хватит лодырничать. Он вскочил на ноги, потянулся и зевнул. Схватив баночку, он выбежал из хранилища.

_______________________________

      Город. Годами позже.       » начало сценария »       » ты — синдзи икари       » живешь в крошечной квартирке, которую       » можешь позволить на пенсию nerv.       » смотришь крошечный телевизор       » сегодня государственный праздник       » годовщина победы над последним ангелом       » и конца войны.       » ты видишь по новостям сюжет о тех событиях.       » все говорят об отваге и умелом руководстве,       » проявленных твоим отцом и мисато.       » все говорят о рей и аске и о том, как смелы       » они были,       » обо всем, чем пожертвовали девочки.       » говорят даже о макото, рицуко и       » немного о мае.       » конечно, никто о тебе не упоминает.       » ты говоришь себе, что это нормально, что       » ты уже привык.       » ты — не тот, о ком говорят       » в учебниках истории.       » твое лицо не приносит рейтинги       » телепередачам.       » почему-то ты всегда знал, что так и будет.       » ты спас мир       » мир продолжает идти вперед       » ты остаешься позади.       » хотя раньше они иногда приглашали тебя       » в это время года на интервью.       » но давно прекратили.       » а почему нет?       » буквально единственное интересное в тебе       » умерло с последним ангелом.       » конец сценария »

_______________________________

      Внутри Синдзи Икари.       » Задумайся.       » Доктор — девятисотлетний пришелец-гений,       » побывавший в местах, превосходящих       » человеческое воображение, и разбирающийся в вещах,       » выходящих за рамки нашего понимания. Так?       » Конечно же, с ним хотят общаться. Потому что       » он может многое предложить.       » А мы, напротив, что предлагаем?       -… ничего.       » Именно. Мы — никто. У людей нет причин       » как-то поддерживать с нами отношения. Так       » зачем мы им?       -… потому что мы можем пилотировать ЕВУ.       » Верно. Мы нужны людям, чтобы выжить.       » Больше не для чего.       » Задумайся. Встретились ли мы со всеми       » этими людьми, не умей мы пилотировать?       » С Мисато, Рей или Аской? Знал бы кто-то       » из них наше имя?       » Даже отец написал нам исключительно по       » необходимости. Не умей мы пилотировать,       » для чего мы вообще нужны?       » В чем наш смысл?       -…       -… Доктор не знал.       » О чем ты?       — Когда мы встретились, Доктор не знал, что я пилот.       — Он даже не знал, что такое ЕВА. Ему пришлось после это объяснять.       — Но он заговорил со мной.       — Он сказал, что я не трус.       » Так мы смогли вызвать жалость в мужчине, который       » хочет помочь буквально всем. Такое себе       » достиженьице.       — Да, может быть.       — Или… Возможно… Он увидел в нас что-то, что даже мы не видим. Что-то стоящее.       » Например?       — Я не знаю.       — Ты же сказал — мы не Доктор.

_______________________________

      Над Токио-3.       Высоко в небе над оцепленным округом пролетел вертолет. Мисато посмотрела на Ангела из открытого люка. Даже с такой высоты сфера казалась чем-то твердым и цельным. Тень же не двигалась с места.

_______________________________

      Штаб-квартира NERV — Центральная Догма. Командный центр.       » начало сценария »       Он, все еще одетый в повседневную одежду, заходит в помещение… И моргает. Странно. Весь центр пуст и тих. Всё освещение и все дисплеи выключены. Вокруг не видно ни души.       — Эм, Мисато? — спрашивает он.       — Я здесь, — урчит она откуда-то из темноты. — Заходи.       Он неуверенно проходит дальше в командный центр и обнаруживает, что она лежит на консоли Макото, накрывшись маленькой красной курткой. Вместо привычного платья на ней надеты сетчатые легинсы. Она улыбается ему и жадно смотрит на парня. Он сглатывает.       — Ух, Мисато? Ты… В порядке?       — О, не беспокойся, сладкий. Мне сейчас просто обалденно, — выдыхает она, поглаживая руками бедра и волосы. До него только сейчас доходит, что на ней кроме куртки и легинсов вообще ничего нет.       (И сейчас ему внезапно очень хочется смеяться.)       Она подается вперед, мечтательно глядя на него.       — Ты тут говорил о том, как тебе нужен Безумный День, да? — она медленно стягивает с себя куртку. — Ну так что… Побезумствуем?       » конец сценария »

_______________________________

      Внутри Синдзи Икари.       -…       — Ладно. Возможно, это и к лучшему.       — Может, я не совсем этого искал, но, знаешь, и это не плохо.       — Мы явно движемся в позитивном направлении.       » Когда ты стал таким извращенцем?       — Ой, да брось. Это же нормально в нашем возрасте.       — Да, порой это меня пугает. Но потом я думаю — а в чем смысл? Ну, в испуге.       — Сексуальность, гормоны и прочее — когда-то это все равно случится, раньше или позже. Это природой заложено. Так к чему бороться с этим? Зачем это нужно? У меня, что, и так проблем мало?       — Да и, к тому же, никому же это не навредит, пока все остается у меня в голове.       » Угу.       » И как по-твоему Мисато отреагирует, если       » увидит, о чем ты фантазируешь,       » мастурбируя на нее?       -… удивится?       — Ну, если, конечно, она не узнает об этом каким-то жутким образом.       — Она не из застенчивых. Помнишь, какое фото она нам прислала?       »… ну, ладно, может, это плохой пример.       » Пффф. Проехали.       » Что насчет отца?       — А что насчет него?       » Разве тебе не все равно, что он думает о тебе?       — Ну, нет, конечно. Но…       » Что «но»? Он же наш отец, не так ли?       -… почему он не рассказал мне о Рей?       »… да, точно. Неприятная ситуация.       — Серьезно, он, что, пытался подстроить все, как у Люка с Леей? Да зачем ему это?       » У меня нет ответа на этот вопрос.       — То есть, в смысле — у меня есть сестра? И как мне с этим жить?       — Я всегда был единственным ребенком в семье! Да я и о семье-то толком ничего не знаю!       — А Рей… Не знаю. Я же обижался на нее раньше. Потому что отец всегда уделял ей внимание.       — Теперь я начинаю думать, что у него с ней отношения даже хуже, чем я себе представляю.       » Ты не должен на него злиться.       » Он — наш отец.       — Но я имею на это право. Он дал мне все поводы для этого. Так?       » И что из этого?       -… Доктор говорит, что мне нужно позволять себе злиться.       — Иначе эмоции просто разорвут меня. Или заставят еще больше ненавидеть его.       » Ты не должен ненавидеть своего отца.       — Знаю. И я ведь пытаюсь, понимаешь? Пытаюсь.       — Но он никак не помогает.

_______________________________

      Токио-3. Домашние супы и бульоны «Счастливый Мисо».       Хозяйка магазина подошла к двери и осторожно приоткрыла ее.       — Мы закрыты.       — Отдел Здравоохранения NERV, — вытянул удостоверения высокий иностранец в коричневом плаще. — У нас экстренная ситуация. Я прошу вас впустить меня. Это… Погодите. А вы тут раньше не хлебом торговали?       — Эм… Нет.       Иностранец разочарованно вздохнул.       — Эх, будь у вас булочная, я бы сказал, что это вопрос булки и смерти, — хозяйку каламбур явно не впечатлил. — Это… Ну, шутка это, понимаете? Как название вашего магазина? Ой, забудьте. Наверное, на английском звучало бы лучше. В любом случае, не хотелось бы вас торопить, но дело срочное…       Хозяйка вздохнула и открыла дверь.

_______________________________

      Внутри Синдзи Икари.       — Погоди секунду. А почему тебя так волнует, что я не веду себя так, как ты?       — Мы же ненавидим быть мной, так?       — Или, возможно, тобой. Как угодно. Ты понял мысль.       » Да. Но это все равно нечестно.       » Ты должен быть честен с собой.       — А зачем? Раз мы оба ненавидим быть Синдзи Икари, так почему не вести себя иначе? Как кто-то другой?       » Может, мне стоит выразиться иначе: тебе       » ПРИДЕТСЯ быть честным с собой.       » Другими словами, мы — личность, сделанная       » из обстоятельств и нашего опыта.       » По прошествии времени мы неизбежно       » возвращаемся к этой личности, не важно, кем       » или чем пытаемся быть.       » Мы всегда будем тем испуганным, грустным,       » бесхребетным ребенком, плачущим в поезде.       » Таков Синдзи Икари.       — Но почему?       — Почему Синдзи Икари не может измениться?       — Почему я не могу выбрать, кем хочу быть, как и посоветовал мне Доктор?       » И ты на самом деле ему поверил?       » Мы — Синдзи Икари, потому что это —       » наша судьба.       » Мы не способны менять свою природу,       » как бы ни пытались.       — Это — правда? Или это то, во что ты хочешь верить, потому что меняться тяжело?       »…       » Мы — Синдзи Икари. Синдзи Икари слаб.       — Ой, да пошел ты!       — Слушай, мне впервые в жизни по-настоящему хорошо.       — Что может быть в этом неправильного? Ну, скажи!

_______________________________

      Внутри ЕВЫ-01.       T+12 часов, 29 минут.       — Ты просто считаешь себя таким умным, — выдохнул Синдзи, подползая к стене контактной капсулы. Система очистки уже начала сбоить. Жидкость стала мутной. Всё пахло кровью. Плевать. Просто ползи. — Думаешь, ты всё выяснил. Но, послушай… Если — если если если — ты ошибаешься, а он — нет? Если я могу что-то сделать? Если выборов не два, а три?       » Угу. Продолжай убеждать себя в этом.       — Блин, ну, спасибо! Я так и сделаю! — сказал он, издевательски улыбаясь. — Так вот, третий выбор, — он схватил маску от химзащитного костюма. — Доктор же над ним поработал, да? Он изменил его так, чтобы он мог защитить меня от не-зомби. Тогда предположим, что Доктор превзошел сам себя — потому что он — Доктор — и сделал так, что маска может фильтровать углекислый газ. Просто по приколу! А еще потому что он пришелец. Понял? Следишь за мыслью?       » Возможно…       — Но проблема в том, что я ей здесь не воспользуюсь, так? Потому что она создана работать с воздухом, а не с жидкостью, — он нашел, что искал, и улыбнулся. — Но… А если я возьму это, — он схватил аварийный ребризер. — И соединю их? — он победоносно воткнул ребризер в респиратор. — Ну, как тебе?       » Ого. Ты смог объединить два бесполезных       » устройства в одно бесполезное устройство.       » Мое восхищение поистине не знает границ.       — Ой, заткнись! — он открыл еще один ящик и вытащил моток изоленты. Оторвав начало ленты зубами, он приклеил ребризер к маске. — Серьезно, тебе всегда надо мрак нагнетать? Понятно, почему никто с тобой водиться не хочет!       » Блин, даже не знаю. Может, ты мне объяснишь,       » мистер Скептик?       » В любом случае, даже если ты прав, это       » все равно не сработает.       » Чтобы воспользоваться маской, тебе нужно       » надеть весь костюм. А мы поглощаем питательные       » вещества из LCL через кожу, а не через легкие.       » Мы получим даже меньше кислорода, чем раньше.       — Значит, это запасной план. Шикарно. Люблю запасные планы. Они круты, — Синдзи повернул вентиль на ребризере. Он видел, как из него выплывает маленький пузырь LCL. — А ты… Ты их просто терпеть не можешь, да? Тебе не нравятся мои запасные планы, как я рискую, как я вообще что-то делаю. Признай — ты просто хочешь, чтобы я беспомощно сидел и сдох! Потому что так проще!       » Ты хоть понимаешь, какие безумные вещи говоришь?       — Да кому какая разница? — рявкнул он. — Я все еще здесь, так? Я продолжаю двигаться! Не это ли важно?       » Ты так ничего и не понял, да?       » Выживание само по себе плохо.       » Для нас.       » Если мы выживем, нам понадобится       » что-то еще. Какая-то цель, а не       » только мы.       — Да, да. Сиди там, раз тебе это так нравится… — Синдзи натянул на голову маску и приложился ртом к респиратору. Он вдохнул… И почувствовал тонкий поток застоявшегося и кислого воздуха. Недостаточно, чтобы как следует вдохнуть, но все же. — Эй! Сработало!

_______________________________

      T+15 часов, 28 минут.       Он запихнул в рот оставшийся питательный батончик и, практически проглотив его, влез ногами в химзащитный костюм. Возможно, это последнее, что он съест в жизни… Каждое движение давалось с трудом. Ну же, сказал он себе, всовывая руки в рукава. Ну же…

_______________________________

      Квартира Рей Аянами. Двумя месяцами ранее.       » начало сценария »       Она выходит из душа — полностью голая, накинув на себя лишь полотенце. Ее бледная кожа блестит на тусклом свету. Он замирает на месте, но теперь она понимающе улыбается ему… Что, честно говоря, смотрится очень странно. Рей отпускает полотенце, и оно медленно соскальзывает на пол.       — Пилот Икари, — нежно говорит она. — Хочешь НЕТ не не не дальше мы продолжать не будем прекрати прекрати прекрати.       » конец сценария »

_______________________________

      Внутри Синдзи Икари.       » НЕОЖИДАННОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО ВДОЛЬ ВСТРЕЧНОЙ ПЛОСКОСТИ »       » ВОЗМОЖНО ПОВРЕЖДЕНИЕ ИНТЕРФЕЙСА »       » ПОПЫТКА \ ВОЛЯ ПЫТАЕТСЯ БУНТОВАТЬ »       — Что это было?       » Что было что?       » Так, давай пробежимся по фактам:       » Ты собираешься подставить под удар всю       » свою сущность из-за слов какого-то       » безумца, вора и труса. Так?       — Ага!       » Мне это не нравится.       » Возможно, он лгал нам обо всем.       » Мы можем положиться лишь       » на его слова.       — Ну и ладно.       » Почему?       — Потому что он все равно лучший из всех, кого я встретил.       » А если он бросит нас, как       » и все другие?       — Пока что не бросил.       » Пока что.       » А если мы ошибаемся насчет него?       — О чем ты?       » А если он не такой, каким ты его представляешь?

_______________________________

      Англия, Лондон. Пасха 2009.       — Нет, но будьте осторожны, потому что ваша песнь кончается, сэр.       — Оно возвращается через тьму. И тогда, Доктор… О, тогда… Он постучит четыре раза.

_______________________________

      Внутри ЕВЫ-01. Поздний сентябрь 2015.       — Прежде чем все это закончится, — прошептал Джон Смит, — ему придется сделать что-то ужасное.

_______________________________

      Внутри ТАРДИС. Коридоры Памяти. Когда-то раньше.       — Доктор? — Синдзи шел по коридору, неся в руках книжку. Он мог поклясться, что аркадный автомат был где-то поблизости. — Доктор, ты здесь? — он свернул за угол и остановился.       Он никогда прежде не видел этой части ТАРДИС и в принципе ничего подобного. Он стоял в длинном темном коридоре, на стенах которого висели бесконечные мраморные пластины. На простой арке не было ни указателя, ни приветствия — лишь пластина с номером: 2,467,621,759. Он пошел по коридору. На каждой пластине были аккуратно высечены ряды слов и цифр, которые мало что ему говорили. Он пробежался пальцами по ближайшему столбцу, и внезапно одна из плит ушла в стену и отвелась вбок.       — Какого… Синдзи? — Доктор вышел из секретного прохода, смотря на парня со смесью удивления и ярости. — Какого дьявола ты тут делаешь?       — Прости! — выпалил Синдзи, поднимая руки. — Я потерялся! Я искал аркадный автомат и…       — Автомат? Но… О, — Доктор посмотрел на потолок и крикнул: — О, теперь понятно! Я хочу стереть сенсорные массивы, а у тебя мощности недостаточно! Но вот тебе хочется поменять местами комнаты, и ты работаешь на всю катушку! Так это работает?       Синдзи моргнул.       — Хочешь сказать, ТАРДИС может…       — Менять внутреннюю структуру по собственной воле, да, да, — проворчал Доктор. — Даже то, что точно менять нельзя. Уверен, она так шутит. Хотя я что-то не вижу, где смеяться! — крикнул он в потолок. — Ладно, отведем пока тебя в знакомое место, а я подумаю… — он взял Синдзи под руку и насильно потянул парня к арке.       — Эм, но… — выпалил он до того, как успел прикусить язык. — Доктор… Что это за место?       — Ничего. Это… — Доктор резко остановился, отпустил парня и отошел от него. — Нет, нет, это не так. Это не ничего, это никогда не должно стать ничем… — он протер ладонью лицо. — Это… Помнишь, что я рассказывал тебе? О днях, когда все выжили?       — Эм… Да?       — Эти… Ну, — у Доктора поникли плечи. — Эти… Из других дней.       — О. О, — Синдзи уставился в коридор и на бесконечные пластины. — Я… Прости, — потому что что еще он мог сказать?       — Все нормально. Ну, нет, это не так. Это никогда не будет… Ладно, — Доктор казался… Внезапно меньше. Крохотным и хрупкий, каким Синдзи никогда его не представлял. Он посмотрел на потолок над аркой, стараясь не видеть стены и имена. — Полагаю, это цена.       — За что?       — Выживание, — Доктор сглотнул. — Когда остаешься последним. Даже если кажется, что она сломает тебя напополам…       Синдзи не знал, что сказать.       — Я не планировал, что так будет, — шмыгнул Доктор. — Я не просил такой жизни. Она… У меня не было выбора. Я пытался это остановить, делал все, что мог. Но этого было недостаточно. И, когда время вышло… Хороших вариантов уже не осталось. Враг у ворот. Некуда бежать. Вся вселенная в балансе — все дети во всех мирах. Думаешь, я хотел этого? Думаешь, я хотел быть тем, кому придется… — он склонил голову. Синдзи осторожно подошел к нему, но резко остановился, увидев лицо Доктора, искаженное отчаянием. Доктор широко распахнул глаза, по его щекам текли слезы. — Но это же был не их выбор, да?! — выпалил он. — Разве их спрашивали, чего они хотели?! Родились не на той планете, не в то время, не теми людьми… Их бросили в невозможную ситуацию из-за ошибок предков. Прямо как… Как… — он резко повернулся к Синдзи. На секунду казалось, что он удивлен видеть его здесь. Доктор отвернулся. — Не важно. Все кончено. Все прошло. То, что мы сделали… То, что мы должны были сделать — этому уже не помочь. Не помочь…       Синдзи наконец-то понял. Ну, или хотя бы что-то. Это место, подумал он. Оно опасно для него. Не удивительно, что он взбесился, увидев меня здесь. С тем же успехом я мог забрести в реактор… Он подошел к Доктору и вежливо потянул его за рукав плаща.       — Может, мы… Вернемся в библиотеку? — тихо спросил он. — Кажется, я там что-то забыл.       — Библиотека… — Доктор шмыгнул и выпрямился, пытаясь взять себя в руки. Он вяло улыбнулся Синдзи. — Точно. Да. Библиотека. Думаю, сюда…       Парень повел старика из коридора.

_______________________________

      Внутри Синдзи Икари.       -…       — Знаешь, что? Нет.       » Нет?       — Нет.       — Я знаю, куда ты ведёшь. И я не буду слушать. Вообще.       — Я уже давно решил — в Докторе я не сомневаюсь.       — Я больше не боюсь. Я не накручиваю себя по пустякам. Хватит с меня.       — За два месяца он сделал для меня больше, чем кто-либо другой за всю жизнь. К тому же, он — наш единственный шанс выжить в этих… Политических шпионских играх с мировым заговором впридачу.       — Поэтому — нет. Можешь продолжать свою игру, но меня в нее не впутывай. Потому что с меня хватит.       » Ты знаешь, что что-то он нам не рассказывает.       » Из-за чего-то он чувствует вину.       » Ты должен был это заметить.       — И что?       » И ты считаешь нормальным так сильно       » верить тому, кто не доверяет       » нам?       » Тебе это не кажется, ну, скажем,       » неравноценным?       -…       » Кстати, тебе не кажется странным, что       » мистер Пацифист неожиданно не против       » убийства Ангелов? Он хоть       » пробовал поговорить с ними?       » Да, он сказал, что они не слушали его,       » что они слишком инопланетны,       » но все же.       » Не кажется ли тебе, что что-то тут       » не сходится?       — Раз Доктор держит что-то в тайне от нас, значит, у него на то есть причины.       — Он не идеален. И, что же теперь, судить его за это? Серьезно?       »… ладно.       — Стоп, что?       — Ты сдаешься? На тебя это не похоже.       » А какой смысл продолжать?       » Ты уверовал. В нашего Доктора, восседающего       » в ТАРДИС, да славится имя его.       » Просто не прибегай плакаться, когда выяснится,       » что он такой же, как и все остальные       » во вселенной. Если не хуже.       — И что это должно значить? Он мой друг.       »…

_______________________________

      Внутри ЕВЫ-01.       T+16 часов, 2 минуты.       Он плыл в замершей жидкости, притянув колени в груди. Безжизненная ЕВА зависла в пустоте. Он слышал лишь свое слабое дыхание. Холодно. Слишком холодно, даже в костюме. Словно он спрятался в спальный мешок посреди бурана. Ну. В спальный мешок или в гроб. Что выбирать…       Очень легко голове. Недостаточно воздуха. Он может умереть в любую секунду. Я же хорошо постарался, Доктор, подумал он. Я же сделал все, что мог? Как Донна и Джек. Это же важно, да? Думаю… Думаю, мы уже не увидимся.       Позаботься о них, ладно? О Мисато, Аске, Рей… Ты же можешь, да? Я же могу тебе доверять? Да?

_______________________________

      Внутри Синдзи Икари.       {       «возврат_к_предыдущему_пункту»: true,       «перезапустить_разговор»: true,       «осознание_петли»: false       }       » А что насчет Аски? Кажется, она обиделась, когда       » ты назвал ее безумной.       — Ну… Возможно, конечно…       » Да. Потому что она годами наблюдала, как самый важный человек в ее жизни умирает в психиатрической лечебнице.       — Погоди, что?       » Ты меня слышал.       — Даже если это правда, откуда тебе об этом знать? Она же никогда мне об этом не рассказывала.       » Может, ты знаешь больше, чем осознаешь.       » На самом деле, это часть основной проблемы.

_______________________________

      Токио-3. Вторая ветка метро.       Доктор опять зевнул. Он держался за поручень, сжимая в руке обжигающе горячую баночку. Ну, хотя бы в поезде сегодня было не плохо. Сегодня в вагоне было лишь двое людей — сгорбленная старушка, что-то вяжущая слева от него, и мужчина в белой рубашке, читающий газету в углу вагона. Это логично, предположил он. Вероятно, многие в укрытиях из-за Ангела. Он вежливо кашлянул.       — Извините, — сказал он старушке. Она посмотрела на него сквозь толстые очки. — Не подвинетесь немного вправо? Пожалуйста? — старушка посмотрела на пустые сиденья, пожала плечами и отодвинулась. — Вот так. Прекрасно. Спасибо, — он улыбнулся и подмигнул ей.       Поезд заехал в небольшой туннель. В кратком затемнении кто-то вскрикнул, и вдруг раздался громкий звук удара.       — Там яд на конце, я прав? — спросил Доктор, крепко держа руку старушки с вязальной спицей в сантиметре от своей шеи. Она молча посмотрела на него. — Вы перешли на более традиционные методы. Возможно, не стоило отбрасывать вторую — у вас не осталось запасного оружия. К тому же, если бы вы сидели, то не задели бы вашего товарища. Или он вас, — он кивнул на лежащего без сознания мужчину в белой рубашке, ударившегося головой о сиденье, с которого вскочила старушка. По его виску текла кровь. Доктор выбил у него из рук ёрой-доши и отпихнул его в угол вагона. — Вы же не против?..       Старушка неохотно выпустила спицу из руки. Доктор отпустил ее, и она отошла, потирая запястье.       — Значит, они решили нанимать местных умельцев, — заметил Доктор. — Якудза, полагаю. Или же… А вы, часом, не из одной из тех традиционных школ шиноби? Меня как-то отравила сама Мотидзуки Тиёмэ. Огонь, а не женщина! Да, яд не подействовал, но проделано все было прекрасно. Как оказалось, все было одним большим недопониманием. Мы потом пошли выпить… Мне стоило забеспокоиться, когда она влегкую выпила первую чарку…       Старушка внезапно дернулась в сторону. Из ее рта потекла пена, ее глаза закатились.       — О, нет, нет, нет! Не смейте! Не надо… — Доктор подбежал к ней, но было уже слишком поздно. Она упала на пол и больше не двигалась. Цианид, угрюмо подумал Доктор. Скорее всего, капсула в фальшивом зубе. У бедняги не было никаких шансов. Доктор посмотрел на карту метро. Оставалось три остановки. — Теперь даже поговорить не с кем, — пробормотал он. — Шикарно.

_______________________________

      Внутри Синдзи Икари.       — Это нелогично. Как я могу знать больше, чем осознаю?       » Просто. Ты игнорируешь или блокируешь       » то, что приносит боль или неудобно.       » Ты отрицаешь это. Выбрасываешь из       » разума. Убегаешь.       » Ты вцепился лишь в хорошие воспоминания       » и притворяешься, что ничего другого не случалось.       » Так ты и живешь.       — Хочешь сказать, Аска когда-то рассказывала мне, как ее мать сошла с ума, а я просто подавил это воспоминание?       — Это нелогично. Зачем мне так делать?       — И вообще, что с этим не так? Разве не все так делают?       » Да, она рассказала тебе об этом.       » И не важно, что делают другие.       » Другие могут так жить. Я — нет.       — Почему?       » Это не честно.       — И что такого?       — Разве люди порой не лгут сами себе, чтобы выжить? Не притворяются, что все лучше, чем есть на самом деле? В книге по психологии говорилось, что иногда подавление может быть полезно.       » Да, но это неправильно. Это самообман.       — Но почему неправильно? Выживать — плохо?       » Неправильно потому что ненадежно. Если позволить       » себе забывать или игнорировать что-либо, ты не       » сделаешь выводы. Не сделаешь выводы — совершишь       » ошибки.       — О. Понятно.       » Почему-то я в этом сомневаюсь.       — Ты же тоже боишься, да?       — Боишься совершить ошибку.       »…

_______________________________

      Город. Годами позже.       » начало сценария »       » ты — синдзи икари.       » говоришь с вежливой молодой социальной       » работницей в центре ветеранов.       » она спрашивает тебя о войне.       » ты рассказываешь ей только хорошее, о       » редких счастливых моментах, что у тебя были.       » больше всего, конечно, о докторе.       » и она продолжает спрашивать именно о нем,       » вопрос за вопросом.       » в этом нет ничего необычного; людям всегда       » хочется услышать о докторе.       », но потом ты замечаешь, что что-то       » кажется неправильным.       » ты спрашиваешь у нее об этом.       » нет, нет, говорит она,       » все хорошо,       » просто очень креативно, вот и все.       » креативно?       » стоп…       » она…       » она думает, что ты все это выдумал?       », но это глупо.       » должны же были остаться записи,       » с конца войны прошло много лет, все       » уже в публичном доступе.       » она правда считает, что доктора не было?       » ну, спрашивает она,       », а *вы* сами верите, что он был?       » ну, да, конечно.       » тогда он конечно был, говорит она.       » если это помогло вам выдержать войну,       » если вам приходилось воображать, чтобы       » выжить и продолжить сражаться,       » то все хорошо.       » это понятно.       » она кивает, довольная своим       » ответом.       » ты видишь свое отражение в ее глазах.       » лицо безумца.       » этой ночью       » ты слышишь звук улетающей тардис,       » оставляющей тебя на земле.       » ты просыпаешься и плачешь в темноте,       » понимая, что всем все равно,       » кроме тебя.       » конец сценария »

_______________________________

      Внутри Синдзи Икари.       — Так почему ты боишься совершать ошибки?       » Хочешь сказать — почему мы боимся       » совершать ошибки?       — Ну ладно, ладно. Попытаюсь угадать.       — Мы боимся совершать ошибки, потому что… Не хотим ошибиться? Потому что это плохо?       » Именно. Не будь мы сами ошибкой,       » может, люди и заботились бы о нас.       » Может, даже отец бы заботился. Может,       » тогда бы Доктор доверял нам свои секреты.       — Разве такие ошибки исправимы? Мы же всегда останемся собой, так?       » Тогда, может, мы не должны быть собой.       » Может, нам стоит стать тем, кто не       » совершает ошибок.       — Кем — Доктором? Брось, даже он их совершает. Я сам тому свидетель. И он прожил уже десять сотен лет!       » Верно. Доктор не идеален. Есть то,       » чего он не знает.       » Значит, всего он предусмотреть не может.       » Значит, он совершает ошибки.       » Мы не должны совершать ошибки.       » Только тогда мы будем чего-то стоить.       — Получается, мне надо знать больше, чем Доктор? Знать все на свете?       — Я, что, богом должен стать?       » Да. Именно.       » Мы должны стать богом.

_______________________________

      Наблюдательный пункт NERV. Кодовое имя: НОЧНАЯСТРАЖА.       Вне Токио-3. ≈5 км от зоны посадки Десятого Ангела.       — Поверить не могу, — Мисато поморщилась и подняла к глазам распечатанный отчёт. — Хочешь сказать, это — единственный выход?       — Единственный с хоть каким-то реалистичным шансом на успех! — рявкнула Рицуко. Две женщины стояли на верху платформы, с которой был виден город, а также Десятый Ангел, зависший вдалеке над западным округом. Его со всех сторон окружали танки, радары и вертолеты. Солнце начинало садиться.       — Это выбросить в Ангела весь наш запас мин N2 реалистично?!       — В сочетании с АТ-полями Нулевого и Второго номеров мы сможем вытолкнуть ЕВУ-01 из Моря Дирака!       — По кусочкам, что ли? — крикнула Мисато. — Какая же это спасательная операция, если мы убьем заложника?       — Сейчас это уже спасение не заложника, а машины!       Мисато уставилась на нее.       — А ну-ка повтори, — она сжала кулак, сминая в нем отчёт.       Рицуко отвела взгляд.       — По нашим оценкам восстановление пилота уже не представляется возможным. В приоритете стоит задача по спасению тех частей ЕВЫ, до которых мы сможем добраться.       — Погоди-ка!       Рицуко не посмотрела на нее.       — Прости. Но жизнь пилота уже не — о, господи боже. Теперь-то он что удумал?       Мисато опустила взгляд. Под ними к краю тени Ангела мимо патрулей ООН бежал знакомый человек в коричневом плаще.

_______________________________

      Токио-3. Западный округ.       Говорите об ООН, что хотите, думал Доктор, но они хотя бы быстро работают. Весь округ уже закрыли шестифутовым забором, поверх намотав колючую проволоку. ОСОБО ОПАСНО, говорилось на знаках, развешанных каждые несколько метров. НЕ ПОДХОДИТЕ БЛИЗКО. ДАЛЬШЕ ЛЮБОМУ ПЕРСОНАЛУ ЗАХОДИТЬ КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕНО!       Хорошо, что я — не персонал, подумал Доктор. Он выставил вперед серебристую баночку и пробежался рукой по истертым символам на крышке.       А затем перекинул ее через забор. Баночка упала прямиком в тень Ангела.       — На шаг ближе к Марсу, — пробормотал Доктор. Он сделал свое дело. Он развернулся и отошел от забора.

_______________________________

      Месяцами (годами?) позже.       » начало сценария »       Каждый день последний мальчик берет щепку и начинает выводить имена на песке. Он не знает, зачем. Он не знает, что вообще творится. Это мания, одержимость и единственное, что позволяет ему уснуть.       Каждый раз список начинается одинаково: Мисато Кацураги. Аска Лэнгли-Сорью. Рей Аянами. Доктор. ТАРДИС. И так далее. Он продолжает идти по пляжу и писать все имена, что ещё помнит. (Каору Нагиса. Кенске Айда. Тодзи Судзухара.) Если щепка ломается, он подбирает другую. (Рёдзи Кадзи. Хикари Хораки. Гендо Икари.) Каждый знакомый. Каждый одноклассник. Каждый учитель. (Рицуко Акаги. Нобухиде Сузуки. Кил Лоренц.) Вновь и вновь, пока не выбьется из сил.       Каждый день он пишет имена. Каждую ночь кроваво-красная волна смывает их все до единого.       Иногда он думает, сможет ли это его когда-нибудь успокоить.       » конец сценария »

_______________________________

      Внутри Синдзи Икари.       — Так, теперь уже ты сходишь с ума.       » Мы живём в мире, где есть пришельцы,       » не подчиняющиеся законам физики и почти       » бессмертные учителя английского, путешествующие во времени.       » В таком контексте становление богом       » кажется тебе безумным?       — Я не об этом. Ты начинаешь говорить, как… Суперзлодей.       — Люди, возжелавшие себе силу, равную божьей, — не в этом ли была главная проблема почти всей научной фантастики?       » Это неправильно, если у тебя недобрые       » побуждения. Если это ради общего блага,       » то мы не злодеи.       » Мы и не можем ими стать. Зло — ошибка. Если       » мы станем богом, мы сможем избежать любых       » ошибок. Мы будем безгрешны.       — Не особенно реалистично звучит.       — Кроме того, судя по тому, о чем ты говорил, богом мы станем, чтобы нас все любили. Разве это не эгоистично?       » Значит, мы сделаем это не ради себя, а чтобы       » всех спасти.       — Ты противоречишь сам себе.       » Ладно, ладно.       » Но если это сделать ради кого-то?       » Например, чтобы спасти Доктора? Как       » поступила Роза?       — Он никогда не рассказывал, что случилось с Розой. Ему не нравится говорить об этом. Я точно это знаю. » Я уже сказал — ты знаешь больше, чем осознаешь.

_______________________________

      Токио-3. Мемориальный парк Синдзюку-Гёэн.       Доктор наконец-то нашел скамейку в парке, с которой открывался подходящий вид. Она стояла под цветущими вишнями. Занятно, подумал Доктор, что на них до сих пор еще есть цветы. Сезон цветения давно прошел. Может, еще одно последствие глобального потепления? Или, может, их генетически изменили, чтобы они цвели круглый год. Но все равно странно. Он слышал, как кто-то подошел к нему со спины.       — Не хочешь объясниться? — спросила Мисато. Она казалась значительно спокойней.       — О чем ты? — сухо спросил Доктор.       — Не увиливай, — капитан села рядом с ним. — Я видела, что ты что-то туда бросил. Зачем?       Доктор изогнул бровь.       — А тебе разве не надо боевую операцию организовывать?       Мисато вздохнула.       — Уже нет. Рицуко взяла все в свои руки. Сказала, что я слишком эмоционально вовлечена в ситуацию.       — А она нет? — Доктор моргнул. — Вызывает немало вопросов.       Капитан покачала головой.       — Моя голова ими переполнена. Попробуй задать что-то завтра.       Высоко над ними пролетел вертолет. Капитан протянула руку и поймала упавший цветок вишни. Она подняла его к глазам и посмотрела на него в лучах закатного солнца.       — Синдзи мог уже умереть.       — Не, — Доктор подавил зевок. — Не думаю. Мне так не кажется.       — Скажи мне правду, Доктор, — спокойно сказала Мисато. — Ты говорил, что внутри Ангела законы физики могут работать иначе. Значит, Синдзи мог задохнуться, взорваться или еще что похуже, как только он попал туда?       Доктор отвел взгляд.       — Это возможно.       Капитан протяжно выдохнула и посмотрела на мертвый цветок.       — Я не прислушалась к нему. Он говорил мне утром, что не справится, если его послать в бой. А я все равно послала.       Доктор ничего не сказал.       — Я хотела прислушаться к нему, — она сглотнула. — Хотела. Но что я могла сделать? Ну, дала бы ему поблажку, но тогда бы что-то случилось с Аской или Рей. И что бы тогда с ним стало? Но… Если его больше нет… Если я не смогла…       Он молча обнял ее. Она положила голову ему на плечо.       — Я ошибалась, Доктор? — спросила она. — Могла ли я еще что-то сделать?       — Нет, — тихо сказал Доктор. — Ты была права. Вы оба были. Все остальное пошло неправильно.       Где-то вдалеке часы на церкви отбили новый час. Доктор посмотрел на наручные часы.       — Значит, если теперь всем руководит доктор Акаги, что будет с тобой? — спросил он. — Тебя отстранили?       — Не думаю, — Мисато вытерла глаза. — Она говорила так, будто это временно. Пусть это и одобрил вице-командующий.       — Хорошо. Не хотелось бы иметь ее на твоем месте.       — Признаю, с чисто тактической точки зрения, она права, — сказала Мисато. — Но часть меня считает, что она бесится из-за того, что ты смог все объяснить раньше нее.       — Ну… — Доктор пробежался ладонью по волосам. — Честно говоря, я мог бы и иначе все рассказать.       Капитан пожала плечами.       — Все было не так плохо. Я поняла, что важно. Многомерные пространства и прочее.       — Значит, не было бы проще, если бы я просто сказал, что тень внутри больше, чем снаружи?       Мисато моргнула и выпрямилась.       — Как твоя… Будка?       — И как термос, который я туда бросил, — улыбнулся доктор. — Там запасов на неделю помещается. Не знаю, сколько сессий я с ним пережил. В любом случае до броска я повредил то, что удерживало его карманную вселенную от воздействия с окружающим миром. Вскоре он устроит такое…       — И это значит?..       — И это значит, что в любую минуту мы увидим кое-что феноменальное, — Доктор пожал плечами. — А если нет, ну… Парень хотя бы не умрет от голода.

_______________________________

      Вне города. Лучшие дни.       » начало сценария »       — Думаю, все именно так, как ты и сказала…       Они — он и Аска — сидят бок о бок на скамейке в парке, но смотрят в разные стороны. Аска положила голову ему на плечо, чтобы лучше слышать его слова. Ночь стоит теплая. Наверное, они где-то в горах — он видит далекие огни города и звезды в небе, не закрытом выхлопами и дымом. Легкий ветер колышет листву.       — Удивительно, как сильно наши родители повлияли на нас, — слышит он свой голос. — Думаю, если я и узнал что-то от отца, то… Ну… То, что меня не хотели. Скорее всего, никто и никогда. Через какое-то время я так сильно в это поверил, что даже не пытался сближаться с людьми. Раз меня не хотели, так и незачем пытаться… Пусть теперь я и думаю более рационально, часть меня еще уверена в этом. Может, так будет всегда. Не знаю. Если слишком много думать о чем-то, это будет с тобой всегда? Это просто выбьется в мозгу до конца жизни? Или такое можно изменить? Интересно… Смогу ли я без единой мысли когда-то поверить, что кому-то нужен?.. Что думаешь?       Она фыркает.       — Идиот, — но это слово звучит иначе — мягко, тепло, так, как он никогда не слышал. Она поворачивается к нему. Он склоняется к ней. Их губы касаются…       » конец сценария »

_______________________________

      Внутри Синдзи Икари.       -…       — Эм. Ого.       — Это… Это ты сделал? Ты показал это мне?       — Если да… То спасибо.       — Если это последнее, что я увижу… Думаю, теперь я не против умереть.       » Пожалуйста.       » Ты же знаешь, что все это — лишь       » фантазия?       — Да, конечно.       — Но сейчас она хотя бы была добра ко мне.       » Не только.       » Ты же знаешь, что у нас с ней       » в принципе нет шансов?       » Не с ее характером.       » Мы никогда не будем достаточно хороши для нее.       » А она так ранена, что никогда       » не даст нам то, чего мы хотим.       — Да…       » Чего так несмело?       — Я не могу перестать думать об этом…       — А если… А если я могу ей помочь? А она — мне?       — Внутри мы оба сломаны, так почему бы не починить друг друга?       » Ага. Потому что лезть в отношения       » исключительно ради «починки» кого-то —       » это же так здорово.       » Да, не совсем уж клише, просто       » отвратительная идея сама по себе.       — Знаю, знаю.       — Я просто… Хочу помочь ей. Пусть я сам и останусь сломанным.       » Ага. Потому что это такой неочевидный       » ход, чтобы продемонстрировать свой интерес к ней.       — Заткнись! Я понял. Ты прав.       — Но… Что-то в этой идее…       » О чем ты?       — Ты же говорил, что нам нужна какая-то причина, чтобы выжить.       — Ну, пусть и не Аске… А если я могу помочь другим людям?       — Потому что всегда же есть такие, как мы? Разбитые. Поврежденные.       — Мир же не крутится вокруг меня, Аски и Рей?       — А если я смогу помочь им? И, может… В процессе… Найду способ починить себя?       » И как ты собираешься помочь другим,       » когда себе-то помочь не можешь?       — Не знаю.       — Может, Доктор подскажет.

_______________________________

      Снаружи ЕВЫ-01.       T+27 часов, 18 минут.       Термос медленно плыл в пустоте. Наконец, он слегка врезался в голову ЕВЫ-01.

_______________________________

      Внутри Синдзи Икари.       — Так кто ты такой?       — Ты ведь не мой внутренний наблюдатель, да? Ты не можешь им быть.       » Почему?       — То, о чем ты говорил… Мама Аски, Роза и все остальное… Кажется правдой.       — Но я никак не мог узнать этого, а потом просто подавить воспоминания. Зачем? Это не приносит мне боли.       — Ещё я не думаю, что сейчас всё это просто бессознательно всплыло. Это невозможно.       » Почему?       — Потому что. К тому же, ты постоянно меняешь мнение. Сначала говоришь, какой я отстой, а потом говоришь, что я бог.       » Я предлагал стать богом,       », а не о том, что ты уже он.       » Потому что это не так. Пока что ты       » всем бесполезен.       — Ага, спасибо.       — Спрошу ещё раз — кто ты?       » Кто знает? Я могу быть чем угодно.       » Может, я — твое прошлое. Голос того,       » кем ты был до встречи с Доктором.       » Может, я — твое будущее. Голос того,       » чем тебе нужно стать.       » Или, может, я — отклик твоего разума на       » поглощение твоего тела инопланетной       » сущностью, понимающей тебя не больше,       » чем ты ее.       » А, может, я все это сразу.       » Я уже сказал — кто знает?       — Теперь ты просто решил говорить загадками.       » Говорят, что рациональному мышлению       » нуминоз часто кажется бессмысленным,       » особенно поначалу.       — Что еще за нуминоз? Такое слово вообще существует?       » Да. Не беспокойся.       » Тебе оно встретится, когда начнёшь читать       » Клайва Льюиса.       — И когда… Это будет? Разве ты не говорил, что мы практически умерли?       » Я сказал, что мы умираем. Есть разница.       — Погоди… Что это…       » Узнаешь. Кстати, вот и она.       » Попытайся быть вежливым с ней, хорошо?       » Она через многое прошла.       — Погоди, что? О чем ты говори       » ОШИБКА ОШИБКА ВНИМАНИЕ СЛОМ ИНТЕРФЕЙСА »       » ВНУТРЕННЕЕ ПРОСТРАНСТВО СКОМПРОМЕТИРОВАНО / ПРОРВАНО | ЗАМЕЧЕНА НЕЗНАКОМАЯ СУЩНОСТЬ \ ОНА \ БУДЕТ ЗАМЕЧЕНА »       » ТУТ ЧТО-ТО ЕЩЕ ЧТО-ТО ЕЩЕ ЧТО-ТО ЕЩ =

_______________________________

      Где-то. Когда-то.       {       «место»: «øпяŧь вăгõн ŋôęздæ»,       «персона»: «но вмеşто мąльчûка ß пŏлǭсǻтоǘ мɅйке ʘн видӣт»,       «ТУТ_ЧТО-ТО_ЕЩЕ»: «Ȼтαрγю жєнʬʉнʸ, ʚдȅтʏѨ в ҔӘӅЫҌ ҡҩҫϯюϺ \0       Он вновь сидит в поезде — том, на который его посадил отец? Том, в котором он встретил Доктора? В обоих сразу?       — Ты не должен рассказывать об этом Доктору.       На сиденье напротив сидит старая женщина в белом костюме. Ее голос странным образом искажается и рябит. В руках она держит… Какую-то маленькую серебристую плоскую баночку или контейнер, так, словно это очень ценный для нее предмет.       — Если он хочет выжить, он не должен об этом знать, — она протягивает ему руку. — У меня кое-что есть для тебя.       Он опускает взгляд. На его ногах лежит завёрнутый в упаковку подарок. В синюю упаковку. Синюю, как ТАРДИС. Он не знает, стоит ли спрашивать у женщины, кто она. Нет. Вопрос кажется… Невежливым. Словно он заранее знает, что она не ответит — или, вероятно, не может ответить. Поэтому он спрашивает:       — Что это?       — Подарок. Не открывай его пока что. Спрячь его. Скрой в глубинах разума. Ты поймёшь, когда время придет.       — О чем вы? К чему оно придёт?       Она какое-то время смотрит на него древними глазами.       — Молодой человек. Дитя войны и страданий, вынужденный слишком рано повзрослеть. Время придет, когда жизнь Доктора будет в твоих руках. Ты должен будешь спасти его. Или все сущее сгорит.       Он моргнул.       — Вы хотите… Чтобы я спас Доктора.       — Ты отказываешься?       — Нет! Просто… Он же Доктор. Если он в беде… Ну, возможно, такое и случится. Но это же просто я. Что я могу сделать, чего он не может?       — Сделай то, на что он не пойдет. Говори так, как он не будет. Увидь, что он не видит.       — П-простите. Я не понимаю.       — Верно. Но поймёшь.       — Просто… Вы уверены, что не хотите попросить кого-то другого? Скажем, Мисато, Розу, капитана Джека или… Ну… Кого-то действительно полезного?       — Больше никого нет. Только ты сможешь это сделать.       — Мне, наверное, стоило догадаться, что вы так скажете.       Она вздохнула.       — Дитя, мне больше нечего тебе дать. Я не знаю волшебных слов, которые приободрят тебя или прогонят твое отчаяние. Я никак не смогу остановить тебя, если ты решишь быть слабым. Я лишь спрошу: ты хочешь увидеть, как умрет Доктор? Увидеть, как его песнь закончится раньше срока и навсегда?       — Нет, конечно!       — Тогда я спрошу ещё кое-что. Как далеко ты готов зайти, чтобы отплатить ему за доброту? Чем ты готов пожертвовать, чтобы он мог жить?       Он не смог посмотреть ей в глаза. Старая женщина медленно погладила серебристую баночку. На ее крышке появилась какая-то диаграмма, геометрическая фигура, созданная из кругов и линий.       — Может, самое время разбудить твою мать?       — Мою кого?

_______________________________

      Токио-3. Западный округ.       Воздух наполнился низким гулом. Земля начала трястись. Тень сжалась; ее поверхность пошла волнами. Из ее центра вылетел мятый пластиковый пакет и прилип к ограде, зацепившись за колючую проволоку.

_______________________________

      Токио-3. Мемориальный парк Синдзюку-Гёэн.       — Эм, — Доктор уставился на тень. — Я… Не совсем этого ожидал.       — В смысле? — смерила его взглядом Мисато.       Внезапно прямо из тени, подобно горлышку бутылки шампанского, начало выплывать здание. Оно ненадолго зависло в воздухе, а потом упало на землю и разбилось. Потом под острым углом из тени выплыл грузовик. Он перевернулся в воздухе и врезался прямо в танк. Тут же собранные силы ООН начали спешно отступать в укрытие.       — Нам надо?.. — спросила Мисато.       — Да, — Доктор медленно встал со скамейки. — Вероятно, нам нужно…       Из тени в западном направлении выплыл небоскреб. Он перевернулся в воздухе и угодил крышей в озеро, удивительным образом не рассыпавшись на части. Вместе с ним выплыла машина и влетела в одну из вишен в паре метров от тени, полностью исчезая в вихре лепестков сакуры. Капитан и Доктор переглянулись и побежали.

_______________________________

      Западный округ.       Внезапно Ангел — как тень, так и сфера, тело и иллюзия — исчезли. В воздухе над развороченный кварталом повис маленький серебристый предмет. Металлический термос сверкал в лучах закатного солнца. Пространство и свет окружали его, словно сама вселенная делала глубокий вдох…       Крышка открылась. Воздух наполнился оглушительным писком. Из термоса появились четыре огромных крыла, сотканных из света, и распахнулись невозможно широко. Они все раскрывались и раскрывались, пока…       Термос вздрогнул. Вселенная выдохнула. Воздух наполнился кровью, внутренностями, супом и ЕВОЙ-01, невообразимой кучей вывалившимися на землю. ЕВА упала лицом вниз, прямо в грязь, и согнулась под неестественным углом. Ее АТ-поле исчезло.       ЕВА-01 лежала неподвижно, как выброшенная в неухоженный сад игрушка. И отбрасывала лишь свою тень.