Мой район

— Ну так я могу надеяться на поход в кино этим воскресением? — с улыбкой на лице спросил молодой и очень красивый человек. — Не знаю, не я же денег тебе даю. — Лера, ты же поняла! — Ну хорошо, хорошо. Зайди за мной. — Хорошо, пока. Парень обнял Леру и поспешил уйти. А Лера, окрыленная новой влюбленностью попархала к подъезду. Но путь этой бабочки преградила весьма недовольная девочка по имени Лиза. — Это кто сейчас был? — Ой, привет. Пошли ко мне, я расскажу. — Ааа… Ну… Не знаю — Дани нет дома. — А, ну тогда ок. Девушки поднялись в квартиру Кашиных. В ней было две спальни, большая комната, объединявшая в себе гостиную и кухню, и прихожая с ванной. В квартире было довольно чисто и аккуратно. — Ого, будто к мамке пришла. — Порядок везде, кроме балкона и комнаты Дани. На балконе он постоянно курит, ну и бывает ночью орет по-пьяни и бросается чем-то в прохожих. Чай? Кофе? Дошик? Пиццу закажем? — Давай кофе и дошик. — Ну ок. Лера, как настоящая хозяйка, приготовила гостье угощение. Они сели на диван, Лиза сделала крайне заинтересованное лицо. А Лера, отпив немного кофе, начала рассказывать. — Это Егор. Мы с ним в одной группе. Он мне с первой недели учёбы постоянно что-то дарит, носит мои вещи, провожает до дома. Девчонки сказали, что он постоянно говорит обо мне. Мне это, конечно, сильно льстит, но я не привыкла к такому вниманию. — Ты радоваться блять должна! У тебя появилась ручная собачка! Лиза не стала говорить подруге, что ей он не понравился. Лера вся сияла, когда рассказывала о своём Егоре. — А у тебя что нового? Ты так и не рассказала откуда этот фингал и почему губа разбита? — Неред?! Перетереть надо, — прозвучал противно знакомый голос. Парень стоял чуть правее дорожки, по которой Лиза шла домой. Она медленно, глубоко вздохнув подошла к Кашину. — Значит так, никогда не произноси мою фамилию и не ори блять так. Голова не резиновая, может лопнуть. — Ты постоянно бухая? Ты хоть когда-то трезвеешь? Хотя впрочем похуй. Расстояние между ними было равно полуметру. Казалось, что вот-вот их убьёт от напряжения. — Леру не трогай. Ей не нужны такие, как ты. Моя сестра не быдло. Ты её не достойна. — Ты у меня уже в печенках сидишь! Ты ей кто? Мамочка?! Ей уже восемнадцать, вроде! — девушка не пыталась кричать, не только потому что она устала и у нее болела голова, просто она уже перестала видеть смысл в том, чтобы срывать голос на пустых разборках. — Она может, скоро ко мне переедет? — как бы «между прочем» заметила Лиза. — В этом случае я её просто убью. Отравлю, или скину с крыши. Знаешь что, я ей не только мамочка! Я гораздо больше! — Упала вчера после пьянки неудачно. — Куда? Под глаз? И губу себе удачно так разбила?  — А че? Слабо девочку ударить?  — Слабо. Но я не вижу девочку. Я вижу мразь, которая оскорбляет честь моей семьи.  — Какой семьи? Стебаешься? Лерка скоро сьебется нахер, и останешься ты один! Сопьешься, потом передоз. А Лерка за грабеж на зону. Вот такое светлое будущее. Ты ей нахуй не сдался. Она тебя ненавидит. Только и ждёт, когда ты себе кого-нибудь найдешь и отстанешь от неё. Удар. Боль. Злость. Ярость. Возбуждение. Обида. Просто не была готова к нападению. — Да. Просто упала. Знаешь Лер, я, наверное, пойду. Мне еще бабки надо доставать и машину из салона забрать. — Ладно, пока. Увидимся, — с некоторым недоверием ответила девушка. *** Близилась ночь, в многоэтажке напротив медленно гас свет в окнах, соседи за стеной, наконец, уложили ребёнка спать. А Лера сидела на кровати, периодически поглядывая на стрелку часов. Дани все ещё не было… Она нервничала. Лера может кричать на него, говорить, что ненавидит, клясться, что уйдёт или уедет, но она его любит. По-настоящему, так, как никого. Даня — единственный человек, которому она может доверить свою жизнь. Вновь набирает его номер по памяти, вновь ей говорят, что абонент не может ответить на звонок. Лера пыталась отвлечь себя: читала книгу, смотрела видео, но буквы не складывались в слова, а смысл убегал очень далеко. — Лиз? Спишь? — Есть немного. Чего тебе, солнце не спящее? — сонным голосом ответила девушка. — Я… Ты не знаешь, где Даня? — Че?! Откуда?! Мы не живём вместе! — Ладно, зря я позвонила. Пока. Лера не могла больше сидеть на месте, она накинула куртку и вышла искать брата. Лиза уже собиралась уснуть, но теперь в её голове крутился последний разговор с Кашиным. Она внезапно поняла, что ей очень стыдно. Быстро собравшись, она преодолела расстояние в несколько подъездов и дошла до квартиры, дверь которой она бы уже давно подожгла, не живи тут Лера. Но она оказалась запертой по известной читателю причине. Лера прошлась по местам, где обычно находила пьяного брата. Но сегодня даже друзья не знали, где он. Она уже отчаялась его найти и шла домой, но весьма неожиданно в паре метрах от неё с неба упала бутылка. Девушка подняла голову. Кто-то сидел на крыше. Она решила не упускать свой последний шанс. Тёмная фигура сидела на самом конце крыши, свесив вниз ноги. В руке у него была бутылка пива. — Даня? — слышалась дрожь в голосе. — Иронично… Я чуть не убил собственную сестру бутылкой пива, которая убивает меня. Что стоишь? Садись. Или ты пришла скинуть меня с крыши? Ну тогда скидывай! Чего ждешь?! Хочешь, я сам спрыгну?! Тебе же легче будет! Ты станешь свободной! Тебе не будет больше стыдно! Ты же этого хочешь?! Да?! — он начал вставать. — Нет! — Лера подбежала к брату, обняла его и отвела от края. — Я не хочу этого… С чего? Ты дрался? — она увидела стертые костяшки пальцев. — Да так, на шмару тупую напоролся. — Нет… Не может быть… Даня! — Вот. Ты умная, значит понимаешь, что тебе надо выбирать. Шмара тупая или долбоеб местный. — Я… — Лере было тяжело говорит сквозь слёзы. — Люблю тебя… Даня, я очень люблю тебя. Пойми, ты самый дорогой мне человек. Если бы ты сегодня прыгнул с крыши, я бы прыгнула следом. — Прекрати! Не говори такие вещи! Не смей! — он отошёл от неё на несколько метров. — Страшно, да? Представить такое? А мне? Мне блять не страшно?! Сижу, жду, когда ты вернешься! Я переживаю! А ты эгоист, если считаешь, что я готова тебя на кого-то променять! Мне похуй, что происходит между тобой и Лизой, мне было похуй на эту Свету! Но мне никогда не было похуй на тебя! Ты мне дорог! А я тебе? Тебе… Ты просто… Сидишь тут, на крыше! — Прости, умоляю, прости. Он вернулся к ней, и теперь уже сам её обнял. — Ты мне очень дорога, Лер. Ты и есть моя жизнь. Без тебя она была бы никчемной. Лера плакала, не только от сказанного, а ещё и от того, что завтра он даже этого не вспомнит.