Мой район

Снег растаял, что было вполне неудивительно, и вокруг опять царила мрачная атмосфера серых дорог и унылых дворов. Лера, вооружившись бутылкой вина и тортом, шагала к Лизе. Ее последний звонок сильно испугал девушку. Даня почти ничего не рассказал сестре, он сказал только, что Лиза — несостоявшаяся наркоманка и пошла бы она нахер. Дверь долго не открывали, но Лера была настойчива, она не переставала звонить, стучать, так что через некоторое время послышались тяжелые шаги и недовольное бурчание. — Ну и нахуй ты пришла? Лиза выглядела очень плохо, мягко говоря. Растянутая домашняя футболка, в жирных пятнах от пиццы, пижамные штаны, также испачканные едой, разные носки — это первое, что бросалось в глаза, а затем замечаешь жирные, нерасчесанные волосы и опухшие красные глаза. Лере стало очень жаль подругу, она даже чуть было не расплакалась. Войдя в квартиру, Лера поставила торт и вино и робко прижалась к девушке. Лиза пыталась её оттолкнуть, но именно этих объятий она хотела уже давно, поэтому просто смирилась. Девушка, сама не ожидая от себя, тихо заплакала. По её щекам скатывались горячие слезы, одна за другой, дыхание сбилось, но Лиза давила в себе этот душевный крик, не давая ему выбраться наружу. Лера осторожно провела её на кухню, ей было довольно непривычно видеть сильную Лизу в таком, несвойственном ей виде. — Я... Я... Просто… — задыхаясь, говорила девушка. — Тихо, на, выпей, — Лера протянула ей стакан воды. — Успокойся, всё хорошо. Лера открыла вино, разлила немного по бокалам. Лиза, ничего не произнося, тут же опустошила его. — Я не понимаю… Он проспорил меня, — говорила Лиза, выпив ещё несколько таких бокалов. — Кто? — Брат твой! Я ему верила! Я не знаю… Но… Это было в новый год. — Мы все собрались у нас в квартире, я помню. — Помнишь, я вышла? — она говорила уже почти ровным, спокойным голосом. — Ну да. — И он… Он вышел со мной, не сразу… Это было на крыше… Я выпила… Он тоже… Была такая, особая атмосфера, и мы поцеловались… — Что? — Лера искренне удивилась, она, конечно, догадывалась, что что-то может быть, но не знала, что именно, и думать на эту тему особо не хотела. — Это было прекрасно… Тогда я… Я была влюблена в него, — тяжело выдохнув, сказала Лиза. — А потом… Потом я узнала, что за наш поцелуй ему заплатили десятку! Как он мог? Я ему верила! — на глазах опять начали появляться те слезы. — Боже… Это ужасно. Лиза опустилась со стула на пол, к стене, стены холодные. Лера села к ней, обняв. Она не знала, как стоит успокаивать людей, она с этим практически не сталкивалась. Поэтому она просто молча гладила голову Лизы, которая теперь лежала у неё на коленях. Так они просидели около 15 минут, молчание прервала Лера: — Так! Лиза, это не повод так убивать себя! Прежде всего, ты должна любить себя! Вставай, давай, вставай. Кое-как она всё-таки подняла заплаканную и потрепанную Лизу. — А теперь ты вытрешь слёзы! Погрустила и хватит, — строгим голосом говорила Лера. — Ты сейчас идешь в душ, умываешься холодной водой, приходишь в себя. А я в это время позвоню важному тебе человеку! Все, быстро! Лиза нашла в себе сил, чтобы выполнить приказы Леры. Увидев себя в зеркале, она ужаснулась и тут же пошутила у себя в голове: «Ну теперь понятно, почему меня погнали в душ». — Алло. Привет, приезжай, пожалуйста… Это Лера… Да, Кашина… К Лизе… Ты ей очень сильно нужна… Она только что рыдала… Ок. Ждем. *** Лера расчесывала волосы Лизы, попутно расспрашивая ее о всяких мелочах. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я тебя накрасила? — Абсолютно! — Ну тогда надень платье. — Не хочу идти в магазин. Раздался звонок в дверь. Девушки тут же подошли к двери. — Это тот, кому ты звонила? — Та, — Лера открыла дверь. — Та-дам. — Ну шо, мои подружки, вечеринка? — Света вошла в квартиру, демонстрируя наличие у неё мороженого. — Давай я отнесу на кухню? — Лера тут же его выхватила и ушла, чтобы не мешать им говорить. — Лиз… Я глупостей наговорила. Да, что-то из этого может быть правдой, но я все равно тебя люблю. Ты дорога мне. — И ты прости меня за все! Я действительно не понимала, как много ты для меня значишь. *** Трое подруг, как в былые времена, сидели втроём, на полу, слушали клипы и ели мороженое. Совсем как раньше. — Лиз, принеси ножницы, пожалуйста, я ноготь сломала. Когда девушка вышла из комнаты, Света сказала Лере пойти к брату, поговорить с ним, вставить пиздюлей и заставить прийти сюда через полчаса, а она к тому времени сама уже уйдёт. Лера одобрила её идею и под предлогом срочного дела в ВУЗе, ушла. Брата она обнаружила в спящем состоянии, но церемониться не стала: тут же облила его холодной водой. — Ай? Ты че, бля, ахуела? — А ты нет? Я понимаю, конечно, что денег у тебя мало, но не таким же способом на жизнь зарабатывать?! Ты че, блять, натворил? Лиза там ноёт из-за тебя! Я не думала, что ты настолько мудак! — Я… Я… — Мямля! Тряпка! Скажи лучше сразу — у тебя есть чувства к Лизе? — Нуу… — Блять, ты заебал! — Да! Да, она мне нравится! Довольна? — А какого хуя ты тогда целовался с ней за десятку? — Понимаешь, когда я соглашался на спор, ничего не было, а потом… Потом я привязался к ней, но отказаться не мог, это бы испортило мой авторитет. — Дебил. Вы все дебилы, — она взглянула на часы. — Сейчас ты собираешься и пиздуешь к ней. И я надеюсь, Лиза больше плакать не будет. *** Через десять минут Даня уже звонил в дверной звонок, но она ему не открыла. Увидев его в глазок, эти спонтанные чувства вновь пришли к девушке. Ей хотелось одновременно и рыдать, и прыгать от счастья. — Что тебе надо? — хладнокровно спросила Лиза через дверь. — Я пришёл извиниться, я был не прав. И сделал тебе больно. — Да, все так, но я тебе не открою. — Ну тогда я останусь здесь, — он сел спиной к двери. Лиза, стараясь не выдать своего эмоционального состояния, то есть того, что она опять задыхалась, прикрывая рот рукой, так же, как и он, спустилась на пол. Теперь они сидели спинами друг к другу, только через дверь. — Я не знаю, слушаешь ли ты меня, но я скажу. Когда я впервые увидел тебя, то решил, что ты чмошница какая-то. Лиза улыбнулась от его слов. — А потом я увидел в тебе человека, девушку… Ты была для меня очень романтичной, даже когда бухала и еле передвигалась. Ты мне безумно нравилась в эти моменты. Потом я начал ревновать тебя к каждому: к Лере, Свете, наркоманам, Шаману, к незнакомым пацанам, ко всем. Я считал тебя своей, хоть никогда и не говорил об этом. Эту ошибку… Ошибку, из-за которой это все произошло, я совершил до осознания тебя. И тот поцелуй… Он был искренен, честно. Я правда хотел тебя поцеловать, я хочу быть с тобой! Хочу защищать тебя ото всех, просыпаться с тобой, засыпать с тобой, дышать тобой. Я пойму, если ты не откроешь. Просто знай, я буду без тебя несчастен до конца дней. Я люблю тебя, Лиза. Он услышал, как ключи в замке повернулись, Даня тут же подскочил и увидел перед собой заплаканную девушку. — Это твои последние слёзы. Больше ты не будешь плакать. — Я тоже люблю тебя, Дань, — она подошла к нему и обняла. Он был такой уютный, родной. *** — Доброе утро, — сказал Даня, который пил кофе и листал ленту. — Давно не спишь? — сказала только вошедшая на кухню Лиза. — Да. Мне нравится смотреть на тебя. Смотреть и ждать, когда я уже смогу прикоснуться до этих губ, а они ответят мне взаимностью. — Ну, мне кажется, момент настал. Он медленно подошёл к ней, аккуратно, с особой осторожностью, посадил на стол, подхватив за ягодицы. Теперь его руки были на её талии, а ноги Лизы обвивали пояс Кашина. Но самое главное — их лица находились на одном уровне. Минутная игра глазами, — и вот уже их губы сливаются в одном, нежном и страстном поцелуе. Не отрываясь от столь манящих и желанных губ, Даня нежно гладит её спину под футболкой. Эти движения руками заставляют её прогнуться в позвоночнике, уперевшись руками на столешницу. Он отрывается от её нежных губ, чтобы исследовать другие, не менее привлекательные части её тела. Даня нежно покусывает мочку её уха, затем постепенно переходит к аккуратной шее, оставляя дорожку красных пятнышек, за которую ему непременно влетит. И вот он вновь возвращается к любимым губам. Слегка сжимая руками её грудь, он получает немой стон. — Хватит. Остановись, — отталкивая парня ногами, говорит Лиза. — В чем дело? — У твоей сестры через три часа свадьба. — Но это не конец. — Конечно, не конец, — произносит Лиза, спрыгивая со стола.