7
27 августа 2019 г., 23:55
— Изба старая финская — одна, окно дырчатое — одно, печь русская — есть, баня — сауна... веник, почти новый — поношенный. Есть. Пошли дальше. «Дядюшка Ау»
Мы спускались в подвал, и от этого было не по себе. Его рука продолжала сжимать мою, пока он вел меня по стылым коридорам. Ночь, казалось, выдувала все тепло из этого замка. Что в принципе и не удивительно с таким ремонтом. Уже подходя ближе к комнате, где находилась подземная библиотека, Кай отпустил мою руку, но только для того, чтобы его ладони закрыли мне глаза. Потихоньку пройдя дальше, он с торжественным «Тадам» вновь убрал руки. — Когда? — удивленно вздохнула я. В комнате царила идеальная чистота. Ни одной паутинки не было по углам и на корешках книг. Былая затхлость сменилась свежим запахом цветов, которые стояли в вазе. Стол, отполированный до блеска, на каменном полу пристроился добротный красный ковер. На кресле были маленькие подушки, а в канделябрах сияли около десятка сияющих кристаллов. Если в первый раз это место было покинутым и мрачным, то сейчас здесь царил ясный день. В воздухе витала атмосфера уюта и заботы. — Я подумал, что тебе нужно место, где ты сможешь уединиться, пока не приведем остальное в порядок. — Спасибо, — только и смогла сказать я. — Спасибо. Спасибо. Оказывается, что он старался сделать мое пребывание здесь более комфортным. Старался и переживал, а я так несправедливо на него накричала. Я ведь должна понимать, даже если он и выглядит как человек, то это далеко от истины. В груди улеглась печаль и чувство одиночества. Ведь он уже столько времени здесь один. Сам по себе, Кай просто наблюдает за теми, кто приходит сюда за убежищем. — Спасибо тебе огромное, — на глазах вновь выступили слезы, но быстро смахнув их, я крепко обняла его. — Мне очень нравится. Он, ничего не сказав, погладил меня по голове и с шумом выдохнул. Словно боялся, что я не буду рада. Какой он все-таки смешной, Домовенок Скайхолда. — Тогда предлагаю это отметить, — сдвинув в сторону фолиант, он выудил из-за стола бутылку и два фужера. Ловко откупорив и разлив по бокалам красное вино, пригласил присесть и произнес тост: — За будущие перемены! — За тебя! — робко произнеся, я отпила вина, не переставая бросать на него заманчивые взгляды. «— Вот видишь, — шепнула Желание. — Просто бери все, что преподнесла тебе судьба. — Время покажет, — кажется, мне будет сложнее, чем я думала».***
И время показало себя во всей красе. Началась активная работа по приведению нашего жилища в божеский вид, а то гости придут, а у нас такой срач. Неудобно. На втором месте после приведенного Каем в порядок моего личного уголка намечалась спальня. Пусть я дух, призрак или полу- недодемон, но я хочу жить с комфортом. Решила, что в дальнейшем пусть все проблемы разгребает один ушастый божок. Нехрен было косячить, чтобы потом со своего широкого барского плеча замками не раскидываться и приходить как к себе домой. Конечно, дыры в стенах никто не латал, да я и не каменщик. Обходились ревизией одежды и прочих вещей, по возможности чинили мебель. В общем, белье стиралось, а мусора становилось меньше. Мне же, в свою очередь, было даже обидно, что, вкалывая как ломовая лошадь, ни одна мышца не заболела. Так хотелось вечером устало потянуться и напроситься под аристократические пальчики Кая. «Мните меня и любите, — чаще всего просила Желание». За спальней последовала главная библиотека, потом будущий трактир и так далее. Дни пролетали с бешеной скоростью, а за ними также незаметно и недели. Замок принимал самый благопристойный вид и уже было не так стыдно. По поводу того, что стыдно, я даже отчитала Кая. Ведь он Хранитель, для меня все равно, что наш домовой из сказок. Жилище должен поддерживать, а он допустил такое безобразие, но потом стало его жалко. Кому захочется последние четыреста лет шататься в одиночку по таким хоромам. Поэтому он и впадал в спячку, как только люди покидали замок. Да я сама готова была взвыть от тоски за это время, если бы не постоянные дела и общество Кая. Как оказалось, он очень интересный собеседник. Столько историй о побывавших здесь людях я ни в одном лоре не нашла бы. Наши с ним отношения становились более дружественными, но я чаще стала ловить себя на мысли, что мне хочется большего. Особенно когда он позволял себе объятья и простые прикосновения. Буквально несколько дней назад, когда я опять просидела всю ночь за фолиантами, он совершенно по-свойски сгреб меня в охапку и усадил к себе на колени. И такое проделывалось довольно часто. Скорее всего, он как-то ощущал, что для меня это не дикость, и я это воспринимала нормально. В конце концов, в нашей компании, когда я была жива, было достаточно парней, и все мы дурачились, не придавая этому значения. Только вот сейчас все было несколько иначе, и я это понимала. Во мне все тянулось к нему. Хотелось до безумия притворить все, что мне нашептывала Желание. Я желала его всего, от макушки до кончиков пят, но меня останавливало или, скорее всего, пугало то, что мы нелюди. Я старалась отмахиваться от нарастающей привязанности и, возможно, даже любви. Не хотела разбивать своего сердца. Он был мил, вежлив, заботлив и просто очарователен своим своеобразным отношением ко мне. Мог часами не сводить с меня своих неотразимых бирюзовых глаз. Кажется, он чувствовал то же, что и я, но также боялся этого. Я не могла переступить черту, что сможет уничтожить ту связь, что была между нами. Я все еще не теряла надежды, что смогу вернуться в свой мир и просто вспоминать это как сон. Но если ничего не выйдет и у меня не будет пути обратно, тогда с чистой совестью я смогу сказать, что — наверное или уже совсем точно — люблю его и мечтаю только о том, как утонуть в его объятиях, забыться под миллионами поцелуев и задыхаться от нескончаемых стонов под одеялом. Время шло своим чередом, а я со страхом или надеждой ждала, что же будет дальше? — Замок принимает тебя, — как-то сказал Кай. — С чего ты это взял? — я выкинула последние щепки старого ящика за дверь. Мы как раз в то время принялись за гостевые комнаты. Надеюсь, что это были именно они. — Стены источают тепло, — совершенно буднично ответил он, прикоснувшись к каменной кладке. Вот так сразу это должно было объяснить мне очень многое. — Может, лето пришло? Хрен пойми с этими горами вокруг. Медведь он и в Африке медведь, — кажется, я опять сбила его с толку. — Это как камень, от того, где он лежит, он не перестает быть камнем. — Понятно. Но возможно, что это чувствую только я, как Хранитель. Все же мы связаны с замком, — постояв в раздумьях, он подскочил ко мне и, ухватив за руку, просто приложил к стене. — Что чувствуешь? Блин! Да у меня дух перехватывает от его резких выпадов к моим конечностям. По телу сразу пробежал целый табун мурашек размером со слона. Какие тут могут быть ощущения, но… — Он вибрирует! — резко отдернув руку, крикнула я. — Это землетрясение? — Нет-нет! — поспешил успокоить меня Кай с радостью на лице. — Скайхолд принимает тебя. Понимаешь? Я лишь отрицательно помотала головой. — Ну… Можно сказать, что в каком-то роде у замка есть своя душа, — он пытался подобрать слова. — Так вот, он чувствует твою заботу о нем, любовь. Очень давно, когда я, как ты, стремился поддерживать это место в уюте, было также тепло и приятно. Как же давно это было… Я осмысливала сказанное и не мешала ему, когда он погрузился в себя о чем-то размышляя. В общем-то, я, наверное, догадывалась, о чем он говорил. У нас же тоже есть свои заморочки о жилищах. Кто-то батюшек водит, кто-то фэншуем занимается — все, чтобы сделать энергетику дома лучше. Помнится, когда отец с мамой решили купить дом побольше, то мы пересмотрели много вариантов. И вот вроде нашли подходящий, но не шикарный ремонт и дорогая обстановка не делала его уютным. Он был красивым, но не приветливым. Мама тогда сказала, что у него энергетика плохая. Короче, папа потом построил дом сам. — За это время я, правда, полюбила Скайхолд. Мне он кажется волшебным и очень красивым, — похлопала Кая по плечу, чтобы он вышел из своего транса. — Пошли хлам сжигать, уже как раз солнце садится. У нас это стало почти традицией. После тяжелого дня мы разжигали костер и просиживали так до самого рассвета, болтая или практикуясь в магии. Да-да! Я не теряла надежды, что смогу колдовать. На данный момент я смогла овладеть магией огня и перемещением. С перемещением было проще. Я вспомнила Коула по игре и представляла, что мне просто нужно сосредоточиться на видном для меня месте и переместиться туда. С огнем было обидно и смешно. Все, что получалось, это маленький огонек на конце указательного пальца. Тоже мне зажигалка. Хотя один раз получился настоящий файербол, от которого я сама чуть в штаны не наложила, если б могла. Кай в своем обличье совы наблюдал за моими попытками в саду. Я уже изрядно злая, а Гнев только подначивала и не замолкала в голове. Бессовестная сова скакала с ветки на ветку, весело ухая, и я была уверена, что ржет над моими словечками: абракадабра, огонь явись, махалай и т.д. — Да заткнитесь все! В одно мгновенье из двух ладоней вырвалось пламя и шаром понеслось в Кая, который еле успел отлететь в сторону. Демоны взревели в моей голове и устроили перепалку. Гнев требовала выпустить всю злость и спалить все к чертям собачьим, а Страх, шипя, сплетала меня оцепенением, что только зубы стучали. Кай вернулся в обличье духа и бросился меня успокаивать. С того раза я теперь пытаюсь магичить безэмоционально. Вот так весело, а иногда не очень проходили дни и ночи. Проходили недели и уже месяцы. У меня начало складываться впечатление, что в Скайхолд народ не торопится. Я все чаще заметно нервничала и в голову лезли разные мысли. А еще Кай! Он стал нередко пропадать на стенах замка и смотреть вдаль. — Ты часто стал постоянно куда-то всматриваться, — между делом спросила я, когда вышла из комнаты командора Каллена. Очень мне хотелось сделать его будущее местопребывания уютным. Эх… Любила я этого стесняшечку. — Случилось что? — Да нет! — мечтательно произносил он. — Просто давно не испытывал такого предвкушения от того, что сюда вновь придут. А если ты права, то сюда прибудет тот, кто призвал меня. — Да я почти уверена, что это тот козел, — чертыхнувшись про себя, я отряхнула рубаху от пыли и громко чихнула. — Уж я ему все выскажу. — Знаешь, я рад, что так случилось, — он отвлекся от созерцания за горизонтом и, подойдя вплотную, чуть склонился и, обняв мое лицо ладонями, посмотрел в глаза. — Я встретил тебя. Не мигая, я осознавала, что забыла, как дышать, да и это было не нужно, когда его губы, нежные и прохладные, коснулись моих. Я еле устояла на ногах и просто ошарашенная смотрела, как он сразу отстранился и, мягко улыбнувшись, вернулся к своим делам. Я не бросилась за ним и не стала расспрашивать, что это сейчас было, и подавила в себе это желание. Вместо этого я трусливо сбежала в свою комнату. Прыгнула на кровать и, распластавшись как звезда, радостно и счастливо улыбалась. Вела себя как девица, честно словно, что самой смешно. Желание сразу закопошилась и начала намуркивать приятности, а Страх пугала исчезновением этого чувства. «— Если ты сможешь уйти, то он вновь… Опять останется один, — нашептывал демон». Неожиданно Скайхолд начало основательно трясти, а с улицы послышался жуткий грохот. От накатившего ужаса и паники я бросилась на улицу. Выбежав в главный двор, уже забившись в истерике, не переставала звать Кая. Гребаный дух не отзывался, а на ночном небе разыгралось целое светопреставление. Брешь подобно смерчу кружила в водовороте ярких, почти ослепительных вспышек, скукоживаясь на глазах. — Они почти закрыли ее, — не могла оторваться от этого зрелища. — Кай, черт тебя дери! Они скоро будут здесь! Внезапная волна странной энергии сбила меня с ног. Хорошо, что я упала на бок, а не мордой в землю. Пытаясь подняться, я заверещала с ее большим ужасом на глазах. Ко мне со всех сторон ползли странные плети, светящиеся ядовито-зеленым. Я машинально начала пятится назад и орать как резаная. По руке прошло тепло, и я замерла, а потом уже судорожно начала пытаться отрывать эти странные липкие нити, которые обвивали ее. — Кай! Кай помоги! — изо всех сил кричала уже рыдая. — Скайхолд хочет меня сожрать! Кай! Почему-то в этом я не сомневалась. Потому что вся эта хрень ползла от стен замка и из-под земли. Я уже не могла встать. Меня заматывало, словно в кокон гусеницу, и затягивало в нечто, что мысли стали путаться. Тело стало абсолютно неподвижным, и эта мерзость уже ползла по моему лицу. Последнее, что я успела увидеть, это как небо озарилось последней вспышкой и расползающиеся тучи явили шрам оставшийся от бреши. И уже потом, полностью сокрытая от мира, я услышала на грани сознания тихий шепот: — Хранитель.
