Историческая хуйня.

      Мирон сегодня не выспался. И такое не должно удивлять, учитывая, что он не спал двое суток. Нервы. Бухло не особо помогало, другие средства он юзать не захотел. Пусть все будет так, как будет. Текст заучен, баттл состоится, Дизастер уже прибыл в назначенное место. Мирон прикрывает на секунду глаза, пытаясь абстрагироваться от гудящей толпы возле входа у именитого заведения. Пора. Он переступает порог до боли знакомого бара. 1703.       «Да ты сам посмотри, бар с названием каким — тут не просто трактир, а семья».       Тут легче. Внутри пока что все свои. Через полчаса надо будет проверить звук, а пока что есть время. Для чего? Да хуй его знает. Дизастер затирает что-то Порчи, смеется, кричит. Тот еще оппонент. Где-то слышно пару чуваков со «Слова», Чейни, дружки Дизастера галдят. Все звуковики куда-то бегут, Эрик выставляет аппаратуру. Все, блять, как и всегда. Обычный ведь баттл, да? Надо себя в этом убедить.       Окси идет к барной стойке, заказывает обычную воду. Уточняет, что не газированную, даже смешно. И бухать сегодня совсем не хочется. Хочется просто покончить с этим, и уехать домой.       Нет, что-то определенно не так. Не так, как всегда. И дело тут вовсе не в масштабе всего происходящего дерьма. Дело в нем, блять, самом. Мировоззрение пошатнулось, каменная стена своего превосходства над соперником рухнула, игра его перевернула.       Мандраж дикий. Просто пиздец. Окси делает глоток воды. И нихрена ведь не легче. За спиной что-то кричат, запускают еще несколько человек. Кажется, со стороны Дизастера. У него неплохая фан-база, по крайней мере сегодня. Все те, кто приехал с ним из-за океана, и все те, кто просто изначально против Мирона. А таких много. Охренительно. Он знает, что проебет сегодня. Пиздец такое осознать, сидя за барной стойкой за полчаса до начала баттла. Нет, так думать нельзя. Просто нельзя, или это так и будет. И не потому что плохо подготовился, а потому что перед глазами плывет, руки потеют, в голове ни одной здравой мысли.       До чего он себя довел? Слава неплохо так пошатнул почву под его ногами. Не выбил, нет, но был близок к этому. И это-то и пугает. Мирон всегда думал, что ничего нового про себя услышать не сможет. Но Карелин смог попасть в слепые зоны, ткнул в открытые раны так, как ни у кого не получалось раньше. Это-то и злило. Почему он не предусмотрел, почему потерял хватку на мгновение, и все так колоссально просрал? И боязнь того, что в этот раз будет так же — давила. Нет, Дизастер не копнет так глубоко, но тут скорее важна чисто психологическая установка его самого, он больше не ощущает себя победителем. Дерьмо. — Боишься проебать? — голос КПСС. Охуительно. Мирон ставит воду на барную стойку, собираясь морально не сдохнуть во время этого разговора с бывшим противником. Сегодня Слава снова в своей бежевой курточке. Даже как-то мило. Будто бы ничего и не менялось. Но на самом то деле — поменялось все. — Вторая историческая хуйня будет, — Окси улыбается, видя как Гнойный подсаживается к нему, заказывая себе пиво. Ему-то терять нечего. — А совет хочешь? — Слава так просто это говорит, мол, чего-то добившийся учит новичка. Оксимирону хочется улыбнуться, засмеяться, иронично вскинуть бровь, но он почему-то просто согласно кивает, по-товарищески. Похуй, пусть советует, — Не знаю что там у тебя с текстом, я все равно нихуя не пойму, как и все наши, но разъеби его морально. Как с Джони-геем. — Ну, ты коры мочишь, Слава, — Окси делает глоток пива, которое себе взял Гнойный. Тот вовсе не против, похрен, — В том-то и дело, что передо мной явно не Дениска. И даже не гребаный ST. С этим сложнее. — В этом вся ебаная суть, город под подошвой. Если бы я шел тогда баттлить великого Оксимирона, то явно бы сдулся после первого раунда. Похуй кто перед тобой — твоя цель его уничтожить морально. — Настрой не тот, — Окси охреневает с того, что признался в этом. Только что этими словами он подписал себе проигрыш. Он знает, что такое говорить вообще никак было нельзя. — Ты охуел что ли в край? — Слава касается плеча Мира, и это ощущается так обычно и правильно, что Окси охреневает второй раз. Ладно, с этим он разберется позже. А Карелин продолжает говорить, — Ты, сука, ебаный Оксимирон. Помнишь? — И это ты мне это говоришь? Иронично, не находишь? — Федоров все еще ощущает руку Карелина на своем плече. Он будто специально ее оттуда не убирает, но это вовсе не отдает неловкостью. Наоборот, пусть там и остается. — Забудь, блять. Я баттлил тебя, не для того чтобы победить, а чтобы донести, что надо бы опуститься на землю и ебашить рэп дальше, а не с ебаным Reebok клипы мутить. Сечешь? Я — то препятствие, которое тебе надо было пройти. — Философ, блять, — Мир смеется, уже какой раз за эти минуты, но ему легче. И правда легче. Слава смеется в ответ. — Слушай, я сам не знаю нахуя все это несу, может перепил чутка. Но он — никто. За тобой же толпа. Толпа тех, кто хочет чтобы ты его выебал, да хорошенько. Они за твоей, блять, спиной, Мирон. — А ты? — Окси сам не понял, как это так вышло, что эти слова слетели с его губ. Гнойный тоже. Но ответить надо. — Я тоже, хули нет, — Слава встает со своего места, слыша как Ресторатор кричит что-то про проверку звука, — Хочу видеть его лицо, когда он тебе проебет. Поспособствуй, будь другом. — Слав, блять, ты странный, — Мирон тоже встает, идет, — Но спасибо.       А дальше все в замедленном действии. Слава растворяется в толпе. Проверка звука, камеры, света. Дизастер что-то орет, как и всегда. Порчи подбадривающе кивает, Евстигнеев кидает пару слов на удачу. Ресторатор бегает, раздает указания. Все. Вдох.       Они встают на середину баттловой площадки. Толпа народа быстро наполняет бар. Все сливается в одну кучу орущих и галдящих людей, и всем уже абсолютно похуй на каком языке орать.Жарко. Пиздец как жарко. И хорошо, что он не напялил на себя рубашку, как делал это на каждом баттле. Сегодня просто черная майка, даже без принта. Плевать на традицию. Выдох.       Баттл. Подкидывают монету. Дизастер начинает первым. Нихуевый флоу, много ора, мата, галдящей толпы позади короля мирового баттл рэпа. А Мирону смешно. Где-то внутри ему охуенно смешно. Может это чисто истерическое, а может просто потому, что он даже на долю не так хорош, как все того ждали. Окси это понимает, толпа это понимает. Раунд Диза заканчивается. Его поклонники кричат, скандируют имя. И может никто не понял его слов про мамку, может кто-то не уловил жестокости панчей, но все почувствовали градус накала ярости.       Ресторатор выдает, что время для первого раунда. Он хорошо помнит текст, даже отлично, но слова будто не идут. Так, это не смешно. Дыхание перехватывает. Он кивает головой, панически смотрит по сторонам, оборачивается к Порчи, чтобы тот дал воды, но на самом деле пытается найти в толпе Славу. Умора. Ему нужен лишь взгляд, чтобы начать. А тот как назло не находится. Пиздец. Сердце ебошит. Но вот, он видит е г о немного взлохмаченного, в своей бежевой куртке и с шальной улыбкой на лице. Он, блять, реально верит в победу. Странно осознать, но Гнойный стоит и правда за ним, пытается что-то выкрикнуть, даже выходит услышать что-то отрывками, там явно с матом. Окси улыбается, отдает бутылку, смотрит противнику в глаза, и дальше происходит просто историческая хуйня.       Три раунда. Много криков, много шума, жарко. Адово жарко. Дизастер нападал, кричал, толкал, нарушал зону комфорта ебаную тысячу раз, давил на больное, но все это выглядело попросту жалко. Достойный соперник, и даже больше. Но Федоров его подавил морально с панчами и фактами, атмосферненько выебал и окончательным выкриком «Версус» поставил все на свои места.       А дальше уже похуй. Судьи что-то говорят, оппоненты кивают, люди скандируют имя. Где-то толпа гневно противится, а где-то просто слишком громко одобряет. Решение вынесено, бар переполнен эмоциями, потом с кровью. И уже совершенно плевать, кто выиграл, а кто проебал. Все было мощно. Это историческая хуйня.

***

*** — Как тебе баттл? — ведущая с какого-то канала останавливает Славу возле входа. Он изрядно пьян, хочется подышать воздухом. Как и всем. — Историческая хуйня. Антихайп, — смеется, ведущая отстает, завидя рядом Хована. А вообще надо найти Мирона. Он и вышел на улицу с целью найти его. Хрен знает, что он ему скажет, но найти надо.       Где он может быть? Порчи и Рудбой бухают, не с ними точно. Слава протискивается сквозь толпу на улице, ищет его тщательнее. Нет. Уехать он не мог. Не так же, блять, быстро. И правда, не мог же. Карелин отходит от бара чуть дальше, и вот он — Мирон затягивается сигаретой, выпуская дым изо рта. Эстетично, пиздец. Слава, пошатываясь, идет к нему. — Я нихрена не понял, но выебал ты его атмосферно, — Окси оборачивается, кивает, выбрасывает сигарету. Улыбается. Пиздец, кажется Слава хочет видеть эту улыбку чаще. — Потом переведу тебе, — шутит Мирон, но почему-то это не кажется шуткой. — Ну, видимо надо отдать тебе ее обратно, — Карелин ставит пиво на пол, поднося руки к голове, снимая с себя невидимую корону. Идиот. Но Окси это забавит. — Оставь, свою я себе снял с Дизастера, — Гнойный кивает, смеется. — Точняк.       И это выглядит правильно. Его рука снова оказывается на плече Окси, на что Мирон сразу обращает свое внимание. Слава не чувствует себя неловко, нет. Просто ему это необходимо. Впервые в жизни, ему просто нравится так стоять, пусть молча, пусть на них пялятся пара фанатов, но охуенно же. Федоров тоже это осознает, улыбается, предлагает вместе выпить. Историческая хуйня.