Есть ли сердце у врача, и можно ли его завоевать?

Боунс ненавидел вылазки на планеты. Ненавидел всем сердцем. Еще ни один раз не обошелся без травм. Даже с самой безобидной на вид планеты, где, казалось, ничего не может случиться, пара человек из группы поднимались покалеченными, с переломами или царапинами. Это все человеческая неуемность и невнимательность. И непредсказуемый космос. Космос Леонард ненавидел больше всего на свете. В этом огромном неизведанном пространстве было множество опасностей, которые поджидали именно их – команду ЮСС Энтерпрайз во главе с капитаном Джеймсом Тиберием Кирком, который, естественно, все эти опасности не может обойти стороной. Ни одна его вылазка не обходилась без посещения лазарета. Порезы, ушибы, укусы, переломы, отравления, заражения и ожоги - ничего из этого не было им упущено. И, конечно же, все это приходится разгребать Маккою. Приходится разрабатывать новые вакцины от неизвестных болезней, часами просиживая над работой, стараясь успеть до того момента, когда спасать капитана будет уже поздно. Приходится собирать его по частям, отдавая на это свои последние силы и нервы, потому что нельзя было позволить умереть своему лучшему другу. Это выжимало из Боунса все соки. Это огромный стресс. И победить его можно было только огромными дозами алкоголя. Благо, Скотти иногда преподносил ему презенты, которые хоть немного разбавляли ту синтетическую муть из репликатора, к которой быстро привыкаешь. Она хоть и была сносной, но все же не могла заменить того чудесного вкуса натурального продукта, годами томящегося в ожидании лучшего доктора на корабле. Помочь забыться могли и хоть какие-либо отношения, но не для Маккоя. По его мнению, он был уже стар для этого, но Джим так не считал. Раз или два в неделю он рассказывал ему об очередной девушке из инженерного отсека, сочной, молодой, доброй и очень хорошей, и они с Боунсом обязательно найдут общий язык и вообще будут замечательной парой, но Леонард только отмахивался, сопровождая жест недовольной фразой, - Все беды из-за баб. Не хватало мне еще одной на свою шею. И каждый раз эта тема закрывалась и откладывалась на несколько дней. Кирк пытался шутить, что «может Боунс у нас теперь по мальчикам», но в первый же раз был обуздан крепкой затрещиной, после которой шутки на эту тему стали гораздо более редкими и расплывчатыми. После очередной бутылки шотландского виски Леонард даже было задумался об этом, чуть было не начав подбирать возможного кандидата, но тут же дал затрещину самому себе, после чего ни разу про это не вспоминал. Хоть подобного типа отношения не были чем-то постыдным и почти не осуждались обществом, Боунс был твердо уверен в своей непоколебимой гетеросексуальности. Крепкой, как алкоголь в его стакане, и живучей, как Джеймс Ти Кирк. Который, к слову, всячески старался привлечь внимание своего старпома. Кажется, это замечали все, кроме оного, но капитан не сдавался. На очередную глупую выходку, которая, несомненно, могла бы привлечь очередную знойную красотку, Спок обвинял его в нелогичности и предлагал пройди обследование в лазарете, потому как угадывал некоторые симптомы какой-то инопланетной болезни, неизвестно как пробравшейся на корабль. На потеху всей команде, побежденный Кирк в конце смены покидал мостик совершенно обиженным, но по возвращению обида растворялась, и все повторялось заново. Кажется, хобгоблина это забавляло. К слову, Спока Боунс недолюбливал. Между ними вечно происходили словесные стычки, которые нравилось слушать всей команде. Вмешиваться решался только Джим, но тот только подливал огонь, потому что большинство стычек в основном происходили из-за него. Наверное, Кирк тоже нравился Споку. По крайней мере, вел он себя с ним иначе, по-особенному. Эта зеленокровая недотрога пускала в свое личное пространство только его и Ухуру, с которой его вроде как связывали романтические отношения, но в последнее время у них все пошло на спад. Значит, методы капитана понемногу действовали. Спок становился человечнее. В основном со всей командой Боунса связывали дружеские отношения. Даже с Сулу. Единственным, кто незаметно избегал корабельного врача был Чехов. Наверное, тот его боялся. Может быть сказывался возраст, все же Леонард был намного старше парнишки, хотя тот по уровню развития нисколько не уступал. Парень был гораздо умнее большинства на этом корабле, и это в свои-то восемнадцать. Боунса могло бы бесить это, потому что не может быть такого, чтобы какой-то пацан стоял во главе взрослых образованных мужчин. Это просто не укладывалось у него в голове. Но очарование Павла глушило любую антипатию в его сторону, отчего при взгляде на него можно было только улыбаться. Чехов молодец. Нет, правда, молодец. Он делает так много для команды, отдавая всего себя, но так легко было надорваться молодому организму в этих стрессовых ситуациях. Павел так и не отошел после того случая с матерью Спока. Он до сих пор чувствовал себя виноватым, что было заметно в редких брошенных на старпома взглядах, которые мало кто замечал. И часто хотелось обнять мальчугана и прижать к себе, ласково вороша отросшие кудряшки. Поймав себя однажды за подобными мыслями, Маккой всерьез задумался. Был ли это отцовский инстинкт, или что-то иное? Плевать. Когда-нибудь он выцепит его в свободное от смены время, напоит, заставит выговориться и успокоит, поглаживая по спине и прижавшись губами к… Нет! Боунс стопроцентный ге-те-ро-сек-су-ал! У него есть (была) жена и дочь. Дочь. Как он скучает по Джоанне. Ни по кому он так не тосковал, как по своей любимой девочке. По большому счету, именно она являлась причиной вечерних посиделок за стаканом бурбона, который своим колючим теплом залечивал душевные раны. Вот и в этот вечер Леонард уж больно засиделся. Алкоголь почти закончился, что было катастрофичным в его положении, поэтому он решил оставить хоть немного на черный день. Вместе с еще парой непочатых бутылок. Морфей встретил Боунса в том же кресле. Следующий день принес Энтерпрайзу новую планету и, естественно, новую вылазку, куда Джим рвался впереди вселенной всей. В группу так же вошел Сулу, почти требовавший взять его с собой, потому что на поверхности находилось великое множество растений разнообразных видов. Исполняющим Обязанности Капитана был назначен Спок. Ему не привыкать. Стоило ему узнать о высадке, Боунс начал подготавливать рабочее место к приему капитана. Нужно быть готовым ко всему, а уж что-то точно должно было произойти. Маккой места себе не находил, поэтому уже очень скоро поднялся на мостик, в нервном ожидании покусывая губы и огрызаясь на любые фразы гоблина, пущенные в его адрес. Каждый присутствовавший понимал причины нервоза доктора, понимал и Спок, поэтому выгонять он его не спешил. В своем состоянии Леонард не замечал еще одной пары понимающих глаз. Координатор Чехов то и дело поглядывал на него, горестно заломив брови домиком, отчего на лбу образовались складки, но, боясь быть замеченным, он то и дело отворачивался, тихо вздыхая от собственной беспомощности. Паша всегда боялся быть замеченным. Чего скрывать, доктор привлек его почти с самой их первой встречи. Из разговоров с женской частью обитателей Энтерпрайза, он узнал, что многие из них считали его достаточно привлекательным, а половина из этих многих желала понравиться тому в ответ. Своей южной внешностью и горящим взглядом он, сам того не зная, давал повод дамам фантазировать. Ну, и не только дамам. Пару раз Паша ловил себя на мысли, что представляет эти глаза слишком близко, сильные руки сжимающимися на своей талии, а горячее дыхание опаляющим его щеку. Все эти фантазии были спешно блокированы и запрятаны подальше, чтобы они не мелькали перед глазами всякий раз, когда он бросал неосторожный взгляд на Маккоя. Ведь он понимал – фантазиям не суждено было перекочевать в реальность. Никогда. И, чтобы случайно не вызвать их вновь, он избегал доктора всеми силами. Сам доктор об этом не догадывался, и твердо для себя решил не собираться догадываться еще годик другой. Боунс в делах любовных, относящихся лично к нему, всегда был тугодумом. Собственно, именно поэтому жена от него и ушла. Зато обо всем очень хорошо догадывалась Нийота Ухура, Старший Офицер Связи на борту ЮСС Энтерпрайз. Своим цепким женским взглядом она выхватывала затяжные взгляды паренька на доктора и его грустные томные вздохи, но, увы, пока поделать с этим ничего не могла. Но это пока. В голове ее выстраивался план по сведению двух страдающих сердец, которым, как она считала, просто необходимо было оказаться вместе. И план этот готов был вступить в исполнение в ближайшие пару дней.