Его кошка

— Только ты решаешь, когда открыть глаза и когда закрыть, — белая лисица взмахнула большим пушистым хвостом. Мягкие искорки мелких снежинок следом засияли в воздухе. И тут же растаяли. Я выжидательно молчала. Сегодняшний приступ накролепсии был до ужаса реалистичен и долог. — Где завершается одна история и начинается другая, — выдержав паузу, продолжил зверек. Я и белая говорящая лисица стояли посередине бесконечной лужайки с цветами, похожими на отцветшие одуванчики. Только огромные, достающие мне до пояса, с прозрачными остроконечными листьями, как у осоки, светло-зеленого цвета. Возникало ощущение, что они сделаны из цветного льда. Я смотрела не отрываясь, борясь с желанием дотронуться и проверить. Но это означало бы поддаться и позволить видению завлечь себя. А мне нужно помнить, что это всего лишь болезненный сон, и я должна проснуться. В голове прокручивались варианты, где я могла видеть нечто подобное: кино, книжки, картинки, фото. У этой иллюзии должен быть источник. Если разгадать его, то возможно, сразу проснусь или по крайне мере, уже не заблужусь в ней. Тем временем лиса, внимательно наблюдавшая за мной, фыркнула: — Упрямая, — вытянутая мордочка скривилась в подобие улыбки, — можешь не верить, но прими и запомни. Не всем дается выбор, когда приходит время. Неожиданно она прыгнула мне на грудь. Не удержав равновесия, я стала падать вниз в разверзнувшуюся за спиной черноту, как в пропасть. Сказочная лужайка с диковинными одуванчиками быстро исчезала из вида. — Запомни. Выбор всегда за тобой, — удаляющимся эхом прозвучали слова лисы. Когда темнота окружила полностью, я очнулась.