Ангелочек

      Ранее утро сопровождается шастаньем любопытного животного - котенком, проснувшимся самым первым, и которому абсолютно нечего делать сейчас, только рыскать среди обуви в поисках чего-то неизведанного. Своя атмосфера, не требующая посторонних писков умиления и ворчания. Один из пары обуви ботинок шумно упал, не выдержав постоянных шевелений со стороны котёнка и напугав маленькое создание.       От шума, который ясно доносился из прихожей, находившейся пару комнат от спальни, проснулся Чимин, сонно разлепляя глаза и не соображая, откуда доносится внезапный звук чего-то падающего. Попытка двинуться, что с треском провалилась, потому что тело было придавлено другим телом, навалившемся сверху и чудом не раздавившим человека снизу. Окончательно проснувшись, он ощущает тёплое дыхание поблизости, щекотящее кожу справа от шеи и заставляющее мурашки ходить табуном по телу, несмотря на тот факт, что было довольно-таки тепло и совсем не холодно. Чуть скосив глаза на рядом лежащего человека, Чимин расслабленно улыбнулся, увидев мирно сопящее лицо хёна, которого, похоже, и танком у уха не разбудить. Он снова попытался встать, осторожно выползая из-под Юнги, но ничего не получалось, будто, предчувствуя уход Пака, брюнет специально обвивал его сильнее, не давая никуда деваться. Чимин от безысходности чуть ли не завыл, как вдруг почувствовал лёгкие поцелуи в районе плеча, оголившегося окончательно от лишних извиваний парня. Тело буквально онемело, ведь поцелуи становились немного жарче и плавно переходили на шею. К губам добавились руки, которые словно змеи, путешествовали по животу и груди, заранее залезая под майку. Чимин забыл как дышать. – Доброе утро, – голос с хрипотцой пробуждает тянущие чувства ниже живота у Чимина, нервно кусающего свои губы и закатывающего глаза от накрывающей его искринки наслаждения. – Лучше б ты просто лежал. – П-почему? – с выдохом спросил Чимин, останавливающий блуждающие руки по своему телу, мысленно умоляя Юнги прекратить столь смущающие вещи. – Ты так сильно дёргался. У меня и так постоянно стоит на тебя, а ты ещё и коленом не раз задевал мою утреннюю проблему, – с усмешкой ответил Мин, игнорируя слабые сопротивления его смущающегося ангелочка. – Имей совесть. Исправь то, что натворил.       Юнги в мгновение ока оказался на Чимине, закрепляя руки того у него над головой, и насмешливо посмотрел в глаза растерянного ягнёнка. Широко раскрытые ошарашенные глаза напротив стыдливо смотрели, как-будто у Чимина реально совесть внезапно проснулась. Следовательно, о последующих необдуманных действиях Пака можно было только догадываться. – Если боишься, мы можем повременить, – серьёзно сказал Юнги. Хотя у него ощутимо очень так стоит, упираясь в живот Паку. – Нет. Я не боюсь, давай.       Как тут откажешь, когда тело Чимина отзывается на любые прикосновения.       Юнги прильнул губами к Чимину, затягивая в сладкий поцелуй, и просунул руки к нему под спину, заставляя того прогибаться в спине и начинать мелко поскуливать. Ощущение горячих рук, поглаживающих и нежных, вызывает в Чимине сладостное ощущение во всём теле. От быстро нарастающего наслаждения уже хочется лезть на стенку, оттопыривая задницу, чтобы было без прелюдий, сразу жёстко и быстро, выбивая всё дыхание к чертям. С другой стороны, хочется продолжить плавится от нежностей старшего, отдавая взамен свои стоны, которые Юнги начинает просто обожать наравне с его любимой музыкой. О таком раньше Чимин и не думал никогда, но люди способны меняться, как оказалось, только лишь влюбившись.       Руки младшего и его корпус приподнимаются, чтобы помочь снять с него майку. Как только она была откинута на пол, жилистые руки незамедлительно проходятся по прессу Чимина, опускаясь всё ниже и ниже, к стоящему члену. Юнги снова потянулся за поцелуем к своему тонсэну, запуская свои руки к нему в штаны и обхватывая красную головку. Прозвучал высокий стон, возбуждающий Юнги, у которого стоит уже давно, и держаться становится всё труднее и труднее. Чувствуя медленные надрачивания чужих рук на своём члене, Чимин чуть смелее протягивает руки к штанам хёна и, решив повторить его действа, тоже обхватывает чужой орган, начиная мелкие движения по всей длине. Данная неумелая самостоятельность умудряется чуть-чуть рассмешить Юнги, подавившего беззвучный смешок.       В комнате стало очень жарко, поэтому два разгорячённых парня сняли оставшуюся одежду, кинув её на пол.       Юнги осторожно раздвинул ноги Чимина, проводя рукой по внутренней стороне бедра. Последний мелко подрагивал и напрягал мышцы от возбуждающих действий. Шуга обводит тугое колечко и начинает продвигать палец внутрь, шепча на ухо Паку, чтобы тот расслабился и доверился ему. Шептания помогли Чимину, поэтому он тут же почувствовал некую заполненность внутри и неприятные ощущения. – Без смазки будет очень неприятно, прости, – тихо проговорил Юнги, старательно растягивая вход. – Ничего, – сдавленно пришёл ответ.       Когда палец свободно начал двигаться внутри, был добавлен второй, вызывая новые неприятные ощущения, от которых Юнги пытался отвлечь при помощи поцелуев в пухлые губы, милые щёчки, чуть мокрый лобик, линию подбородка, шею, соблазнительные ключицы. Куда угодно, лишь бы Чимин позабыл о боли. Медлить сейчас для Юнги целое геройство, но он не железный, поэтому добавляет третий палец, слыша шипение младшего. Как бы извиняясь, он проходит рукой по члену Чимина, снова приподнимая его. Когда Пак, не стесняясь, сам насаживается на пальцы, Юнги проходится головкой своего члена по растянутому колечку мышц, от чего Чимин замирает в предвкушении. Мин медленно входит, боясь причинить боль, и перемещает руки на талию, придерживая. Чимин на автомате сжимается, когда чувствует не малые размеры старшего, но пытается максимально расслабиться, зная, что может быть больно не только ему, но и любимому хёну. Войдя на половину, Юнги задерживается и наблюдает за Чимином, у которого гримаса боли на лице. Спустя где-то минуту Мину дают знак кивком головы, что уже можно начинать.       Ускоряясь с каждым толчком, Юнги слушает звонкие и громкие стоны Чимина, и цепи самообладания просто на просто рвутся. Бешено и рвано трахать это чудо ему нравится. Особенно когда это самое чудо краснеет от смущения, прикрываясь ладошкой, хотя и так он донельзя красный от возбуждения. Кусая свои губы, Чимин очень громко и рвано стонет, когда член проходится точно по простате. Внутри всё горит и переворачивается вверх дном. На теле поневоле остаются слабые синяки и сильные засосы на ключицах и шее. Юнги пьяно смотрит в глаза Чимина, резко превратившегося из невинного ангела в развратного демона, пожирающего Мина глазами и чуть ли сам не имея его взглядом. От этого Юнги заводится даже пуще прежнего, зная, что этот демонёнок его. И только его.       Чувствуя скорую разрядку, Чимин обхватывает свой член руками и надрачивает, помогая себе кончить. Юнги тоже недолго осталось, поэтому он делает глубокие и быстрые толчки, тяжело дыша и хрипло постанывая. Чимин протяжно стонет, наконец-то кончая, следом, сделав пару толчков, кончает Мин, едва успев вовремя выйти и завершить на простынь. Юнги обессиленно плюхается рядом с Чимином, обнимая того и кратко целуя в висок. Оба восстанавливают сбившееся дыхание. – А ты переехать ко мне не против? – придя в себя, спросил Юнги. Его руки щекотно гладят бок младшего. – Очень не против, – улыбаясь проговаривает Чимин. На эту улыбку и улыбается сам Мин, показывая свои дёсны. Сахарная улыбка какая-то.       Так хорошо на душе. Сердце гулко стучит, отбивая ритм любовной серенады. Чувство умиротворения и покоя завладевают сознанием, делая счастливым. Пицца. Надо же, кто мог подумать, что простой заказ обернётся таким исходом?       Чимин и Юнги просто счастливы, что нашли друг друга. – Я люблю тебя, – нежно говорит Юнги, крепче обнимая Чимина. – Я люблю тебя, – ласково отвечает Чимин.       А Комарик, притворившийся глухим и занятым, по-прежнему играет где-то в прихожей, радуясь жизни.