Нежность неизбежна

Нервно прикусив щеку, Аня нетерпеливо вышагивала по коридору. Сан с грустью смотрела на нее, понимая, что ничем помочь уже не может. Родители Нокли прибыли час назад практически одновременно с Полом и Элизабет. А вот родные Уонберг задерживались, в телефонном разговоре раза три упомянув про нью-йоркские пробки и сильный снегопад. — Милая, — Ребекка вышла в коридор и позвала дочь, — мы с папой хотели бы поговорить с тобой. — Моя библиотека к вашим услугам, — любезно предложила брюнетка. — Иди, — кивнула она замешкавшейся Анне, — мои приедут еще нескоро, я позову тебя, не волнуйся. — Спасибо, — понимая подтекст ее слов, ответила Нокли. Бек тут же подхватила дочь под локоть и повела за собой, попутно одарив Уонберг благодарным взглядом. — Итак, о чем вы хотите поговорить? — спросила Аня родителей, как только они все зашли в библиотеку. — Пол сказал, что ты так и не успела ничего купить на Рождество Санни, — вздернула левую бровь Бекки. — Наябедничал, — поправила маму Нокли. — Дорогая, суть не в этом, — со смешком ответила Линк. — Мы с твоей мамой даже рады этому. — Не совсем вас понимаю, — нахмурилась девушка. — Ты же знаешь, как мы любим тебя. И то, что для нас очень многое значат все перемены в твоей жизни. Мы стараемся присутствовать на каждом важном событии, чтобы поддержать тебя и твое решение. — Мама, еще немного и мне станет дурно, — сложив руки на груди, перебила Ребекку Анна. — Ох, просто выслушай. Я хочу объяснить тебе причины нашего следующего поступка, — махнула рукой Бек. — Итак, мы с твоим отцом, а для тебя это не секрет, с нетерпением ожидали того момента, когда ты приведешь в наш дом человека, который будет достоин тебя. Так вот, мы никогда тебя не торопили в этом вопросе, потому как спешка ни к чему хорошему могла бы не привести. Конечно, мы также продолжаем надеяться на внуков, — Ребекка обменялась с Линкольном лукавым взглядом, — хотя и понимаем, что решать опять-таки тебе и учитывая, что ты к тому же… — Мама, — остановила ее Нокли, лицо которой стало пунцовым. — Извини, — улыбнулась Бекка, — не смогла удержаться. Так вот, мы ждали этого момента, — она мысленно подсчитала время, — чуть больше семнадцати лет и, наконец, он случился. Несомненно, мы бы очень хотели отметить это событие более грандиозно и масштабно, но решили не смущать тебя своим счастьем и поэтому вы отделались всего лишь ужином дома. — Боже, — Аня закатила глаза на этот выпад со стороны матери. Линкольн понимающе хмыкнул. — Вы с Санни прекрасно смотритесь вместе, — продолжила миссис Нокли, проигнорировав реакцию мужа и дочери. — И я рада, что ты выбрала партнершу, которая старше тебя и опытнее. — Блядь, — девушка громко ругнулась, прикрыв ладонью глаза. О, она прекрасно понимала, с каким наслаждением ее мать высказывает сейчас их мнение! Да, ладно, какое, к черту, «их мнение»? Оно было только маминым! Линкольн редко ей возражал и можно сказать, что полностью доверял своей супруге в вопросе «Личная жизнь их сокровища». — Да, — кивнула Ребекка, будто соглашаясь сама с собой. Ругательство дочери она решила пропустить мимо ушей. — Она отлично тебе подходит. Самодостаточная, образованная, сильная, уверенная в себе и очень красивая женщина. Кстати, ее манеры просто безупречны! «Ох, мама, знала бы ты, какие манеры она проявляет, оставаясь со мной наедине!» — ехидно хмыкнула про себя Нокли. — И мы рады, что ты решила нас с ней познакомить! — Я? Решила? — поперхнулась от удивления Анна. — Да, вы сами сорвались из Алабамы, отменили ежегодный бал и прилетели в Нью-Йорк, попутно перепугав половину моих знакомых и меня в том числе. Я, честно, удивлена тем, что Санни не согласилась на мое предложение, взять билеты на ближайший рейс и свалить из Штатов куда-нибудь подальше?!! — Анна Каролина… — грозно начала Ребекка. — Она решила остаться и принять удар на грудь! — Ты выставляешь нас какими-то деспотами! — возмущенно крякнул Линкольн. — О, — воскликнула девушка, — кто знает, что от вас можно ожидать?! — Ты беспокоилась, что мы будем вести себя неучтиво по отношению к твоей девушке? — поджала губы Ребекка. — Нет, я боялась, что вы станете задавать ей компрометирующие вопросы или вдруг выставите меня в неприглядном свете! — Правильно ли я понимаю, что ты волновалась, что наше поведение может неблагоприятно отразиться на ваших с ней отношениях? — уточнила стальным голосом Бекка, ее лицо окаменело, не выражая ни одной эмоции. Нокли знала это выражение, оно говорило о том, что Ребекка в ярости. — Да! — Знаешь, — устало произнес Линкольн, приобнимая жену за плечи, тем самым удерживая ее подальше от дочери, — я крайне огорчен тем, что ты сомневаешься в нас. Но еще больше я расстроен тем, что сомневаешься в Санни. Если человек любит, то он принимает свою половинку со всеми ее плюсами и минусами. Молчи, — остановил он дочь, видя, что та хочет что-то возразить. — Мы тебя услышали! И да, может, мы приняли твои постоянные рассказы о Санни, как приглашение с ней познакомиться. И нам стоило прежде спросить у тебя, а потом уже лететь в Нью-Йорк. И может нам стоило остаться в Алабаме, продолжая надеяться, что ты все-таки приведешь в дом человека, с которым обретешь счастье! Но уже ничего не исправить! Мы здесь, встреча состоялась. Мы не опозорили тебя, а вот ты своим поведением и словами оскорбила меня и обидела свою мать, — с сожалением произнес Линк, бережно лаская плечо жены пальцами. — Мы извинимся перед Санни и немедленно покинем вас. Всего хорошего, милая, и приятного вам Рождества! — Мам, — Анна побледнела, с ужасом осознав, что только что натворила. — Пап! — жалобно сказала она, ее глаза наполнились слезами. Они редко ссорились. Практически никогда. Родители сносили грубость и резкость своей дочери, лишь изредка приструнивая ее, когда та переходила границы дозволенного. И вот теперь, пожалуй, она впервые задела их настолько, что они готовы уехать. — Я не хотела вас обидеть. Мам, ну, ты же знаешь, что я не хотела! Пап, прости меня. Я же знаю, какие вы у меня замечательные и как переживаете за меня. Вы всегда были со мной рядом и каждое Рождество мы проводили в семейном кругу. И Санни, это так важно для нее, что вы здесь. И для меня тоже важно! Вы приняли ее. Я просто переволновалась, сказала не подумав, и обидела вас. Вы ничего не испортили и никогда бы не опозорили меня! Я не сомневаюсь ни в вас, ни в ней! Она действительно принимает меня любой, со всеми моими недостатками, а я принимаю ее такой, какая она есть. Мы счастливы. И я правда рада, что вы все-таки приехали и познакомились с ней. Потому что… — Нокли всхлипнула. — Потому что вы правы, я не уверенна, что мне хватило бы духу привести ее к нам в дом в это Рождество, а она полностью и безоговорочно этого заслуживает и достойна большего, чем такую трусиху, как я… — Анна вконец разрыдалась, позволив родителям притянуть себя в теплые объятия. — Ну, тише, — поглаживая дочь по волосам, успокаивающе прошептал Линкольн, — не плачь. Мы тоже погорячились. Не стоило давить на тебя. Прости нас. — Да, мы же понимаем, как ты волновалась. И наш внезапный приезд только усугубил твое волнение, — поддержала супруга Ребекка. Ей было мучительно больно видеть слезы дочери, даже несмотря на то, что пару минут назад она причинила им боль. — Нам жаль, что мы поссорились в такой день, правда. — И вы никуда не уедете? — всхлипнула Анна. — Только если примешь от нас кое-что, — улыбнулся Линкольн. — Что? — Нокли вытерла остатки слез ладонью и с любопытством посмотрела на родителей. Ребекка кивнула мужу, и тот достал из кармана пиджака бархатную коробочку. — О! — воскликнула девушка, как только открыла ее. — Это же… — Да, — с улыбкой подтвердила ее догадку Бекка. — Мы с Линком решили, что она та самая... — Мам, это очень много значит… — неуверенно протянула Анна. — Разве Санни для тебя значит меньше? — усмехнулся добродушно отец. — Даже больше, — кивнула Нокли. — Тогда пускай это станет твоим подарком для нее, — закрывая коробочку, ответил Линкольн. — Рождественским, — согласилась Бекка. — Думаю, что сейчас самое время сказать: «Вау! Это именно то, что нужно!» — рассмеялась счастливо Аня, благодарно обнимая родителей.