Всего лишь сон

Ночь — самое таинственное время среди тех двадцати четырёх часов, которые делят сутки. Вам так не кажется? Ночью ничего не видно и почти ничего не слышно, и темнота и тишина в это особенное время вовсе не пугают, нет. Они, переплетаясь вместе и становясь неотъемлемой частью друг друга, ласково окутывают каждого попавшего в их сети, словно в большое тёплое одеяло, накрывают полотном, закрывают невидимым пологом. В отличие от своих собратьев — утра, дня и вечера — именно ночь даёт шанс гениальным мыслям, грандиозным идеям, бьющему свежим подземным ключом вдохновению и чистому безграничному... сумасшествию. "Пациентка Алиса Кингсли", только что очнувшаяся от беспокойного, ставшего привычным сна, резко села на кровати и оглянулась по сторонам, в самой глубине надеясь, что тёплая и такая желанная мечта поменялась местами с жестокой и холодной реальностью. Но лишь наткнулась взглядом на привычные серые стены её комнаты в опостылевшем сумасшедшем доме. С того памятного приёма, когда у неё случился "приступ обширных галлюцинаций, связанный со сложными стрессовыми ситуациями на такой тяжёлой для девушки работе" прошло около пары месяцев. Или может год?.. В месте, где каждый день совершаешь одни и те же действия, где будни повторяются и не разбавляются какими-либо событиями время теряет свою значимость. С того момента девушка лишь ещё больше похудела и ослабела, под глазами появились отчётливые тёмные круги, а светлые вьющиеся волосы больше не золотились на солнце и были забраны даже в подобие причёски. Они поблекли и сбились в колтун, распутывать который она не видела смысла. Сейчас всё потеряло какой-нибудь смысл. — Это всего лишь мой сон... Всего лишь сон... — повторяет Алиса. Подтянув к груди колени и обняв их руками, она упёрлась в них лбом, при этом раскачиваясь из стороны в сторону на выделенной ей кровати. Она ведет себя смирно и доктора уже не привязывают её к спинке этого предмета мебели широкими и крепкими ремнями, так натирающими запястья. После пары резвых попыток освободиться и сбежать и последовавших за этим "кормёжек" дополнительными порциями успокоительного девушка поняла, как себя нужно вести, чтобы тебя не трогали и оставили в относительном спокойствии. За стенкой, если верить тому, что говорят проходящие мимо врачи, находится старенькая сумасшедшая Батильда, которую за глаза прозвали "чудной Бетти". Она любит рисовать каракули на всем, что сделано из бумаги, читает нараспев детские стишки и считалки, и иногда мисс Кингсли даже слышно какие-то случайные слова или даже отрывки из них. Вот кого точно можно считать "приличным пациентом". Алису вообще поражало то, как Батильда попала сюда. Такими невинными шалостями она напоминала скорее невинного маленького ребёнка, но никак не буйнопомешанную. "Вероятнее всего, — думала Алиса, — её родственники просто не хотят следить за этим ребёнком". Поёжившись, но даже не накинув на плечи одеяло, которое она скинула при пробуждении, девушка смотрела в одну точку и размышляла. О своём сне, своих фантазиях, делах, которые она оставила там, снаружи. Что стало с её торговлей? С кораблём? С домом? Мать наверняка подписала те бумаги, чтобы спасти его. Счастлива ли сейчас? Они ведь не виделись с тех самых пор, как... Девушка вздохнула. Когда она только поступила сюда врачи хотели сделать ей лоботомию, поистине считая это панацеей от всех болезней, но мать тогда оказалась категорически против, ещё лелея надежду на выздоровление дочери менее кардинальным средствами. Психиатры явно настаивали и даже пытались провести операцию самостоятельно, но тогда Алиса смогла воспрепятствовать этому сама, а после некоторая сумма решила дальнейшие разногласия. Мисс Кингсли подозревала, что с Бетти когда-то произошла та же история, но за старушку, в отличие от неё, никто не заступился. Блондинка вздохнула и потёрла ладонями воспалённые от недосыпа глаза. Она никак не может забыть тот чудесный сон, волшебный мир, в котором ей довелось побывать. Двух сестёр-королев, враждующих между собой за возможность править волшебным королевством. Забавных близнецов-толстяков, говорящих смешные, выдуманные ими же самими слова. Огромную гусеницу, курящую кальян и выпускающую причудливые дымовые кольца, которые к тому же меняли цвет. Исчезающего говорящего кота, который так широко улыбается, что кажется, будто его улыбка может совершить полный круг. Но больше всего ей запомнился весёлый, немного сумашедший блеск ярко-зелёных глаз, ласково смотрящих на неё из сна. Именно они, ярко светясь, последними исчезали среди серого тумана, медленно поглощающего человека, которому они принадлежат. Он исчезал медленно: сначала ноги постепенно пропадали начиная от ступней, после темно серой мглой заволакивало руки и туловище, нервно сжимающие потрёпанный цилиндр. "Это не правильно. Он должен быть на голове!" — хотелось крикнуть Алисе, схватить шляпу и водрузить на копну рыжих, торчащих во все стороны волос. Она не знала, почему такая мелкая деталь является столь важной. Но видеть этого мужчину, неловко треплющего эту вещицу и смотрящего на неё таким взглядом — было выше её сил. Именно поэтому этот сон приносил ей лишь тревожное возбуждение и ощущение, что время неумолимо ускользает, вымывая ту небольшую долю спокойствия, что накопилось в её душе за последнее время. В этом взгляде было столько боли и укора и, одновременно с этим, столько нежности и тепла, что поневоле хотелось вскочить и бежать, найти и помочь. Ведь он не просто смотрит так, ему ведь нужна помощь. Неужели никто этого не понимает?! Она нужна ему!.. Вздрогнув от своих же мыслей, блондинка перевела взгляд на маленькое зарешёченное окошечко, пропускающее лунный свет в небольшую комнатушку. — Это всего лишь сон, — повторила она себе, стараясь сделать свой голос как можно твёрже и пытаясь убедить этими словами саму себя и своё сердце, которое от воспоминаний защемило и начало ныть, требуя каких-либо действий относительно этих снов. Это было больно и обидно. До слёз, до тёмных точек перед глазами, до отчаянного воя. Ведь она совершенно точно знала обладателя этого помятого цилиндра, этих непослушных огненных волос, этой потрясающей улыбки, этих, чёрт побери, потрясающе ярких зелёных глаз... ...и так же совершенно точно не могла вспомнить его.