Отомстить за двенадцать часов: последний пункт назначения

Наруто под дверью у Саске. Он не открывает, хотя Наруто звонит уже минут пять. И знает, что он там. И Саске знает, что он знает. Наруто стучит, колотит кулаком в дверь и кричит: — Саске! Долго мне еще стоять? Ты там издеваешься? Саске не открывает, а открывает дверь соседка, пожилая женщина из квартиры напротив. Через щель она кричит совсем не старческим голосом: — Хулиган, ты что затеял? Убирайся отсюда, бандит! Все накануне Судной ночи слишком нервные. Наруто испуганно оглядывается на нее, а потом, наконец, открывается дверь. Саске говорит, слишком холодно и отрешенно: — Чего орешь? Я был в ванной. Он не в полотенце, волосы у него сухие, да и вообще он не выглядит так, словно только что из душа, но он все равно говорит: — Надо предупреждать, если собрался прийти. Наруто отпихивает его, заваливается в квартиру и оборачивается посмотреть на эту вредную бабку. Он закрывает за собой дверь и говорит: — Почему ты не был в школе неделю? — Ты что, мамашей заделался? Саске, не дождавшись ответа, поворачивается спиной и идет на кухню. Наруто бежит за ним и говорит: — Я знаю, что ты готовишься! Опять пойдешь к Итачи. Сколько можно уже? Саске молчит, ставит чайник, открывает холодильник и долго стоит у него. Потом он говорит: — Никуда я не пойду. Наруто осматривается по сторонам. В углу подозрительная черная сумка. Она застегнута на замок, но видно, что забита под завязку. На кухонной стойке вместо специй и соусов какие-то баллончики с непонятным содержимым. У входной двери — бейсбольная бита. Дом Саске — словно съемочная площадка какого-то комедийного сериала. Все в идеальном состоянии, и даже небольшой беспорядок на журнальном столике выглядит ненастоящим, постановочным. Только Саске не вписывается в общую обстановку — он совсем не похож на веселого персонажа ситкома. — Вот и отлично, — говорит Наруто и хлопает в ладоши один раз. Смотрит на сумку, ту самую, с которой они выходили в прошлую Судную ночь, и говорит: — Значит, пересидим у тебя. Тут безопасно. Он простодушно улыбается и говорит: — Найдется что-нибудь поесть? Я голодный. Саске роется в холодильнике, недовольно гремит там посудой. Когда он со стуком ставит перед Наруто тарелку с рисом, он говорит: — Он звонит каждый день. Целый год каждый день. Я просыпаюсь и вижу пропущенный. Наруто не хочет рис, но приходится есть. У Саске не найти нормальной еды. Никакой лапши, никакой пиццы. И вода вместо газировки. С минералами и витаминами. Саске говорит: — Автоответчик переполнен, поэтому он больше не оставляет сообщения. Саске весь какой-то уязвимый и беззащитный, держится за свои рукава, натянутые до самых пальцев, и смотрит в пол. Он вообще не хотел об этом говорить, но сказал. Все перед Судной ночью теряют самообладание. Наруто смотрит на него грустными глазами и говорит: — И ты не собираешься слушать сообщения? — Нет, не собираюсь. Саске тоже садится за стол, но не ест, а сурово смотрит на свою тарелку. Наруто набрасывается на еду, словно не ел неделю. Они молчат и слушают тиканье часов. Телевизор — без звука. Ведущая с красивой прической и в дорогом пиджаке, наверное, снова рассказывает о ситуации в парке имени Хаширамы Сенджу. Наверное, кто-то открыл стрельбу. Или перевернул полицейскую машину. Или взял заложников в школе. Сейчас все самовыражаются, как посчитают нужным. Наруто торчит здесь до самого вечера, и Саске это бесит. Он ходит по квартире, как загнанный в клетку лев, а потом говорит: — Знаешь, вообще-то я снова иду к Итачи этой ночью. Наруто, развалившийся на диване в настолько удобной позе, что она кажется неестественной, вскакивает и кричит: — А я вот так и знал. — Потом он говорит: — Ты никуда не пойдешь. — И кто меня остановит? Только не говори, что ты. — Мы подеремся, если потребуется, — продолжает Наруто. — Я побью тебя, идиот, — отвечает Саске и становится в стойку. Наруто так и стоит в центре комнаты — на самом деле ему не хочется драться. — Что, струсил? — Я просто хочу как лучше, — говорит Наруто и снова садится на диван. — Ты что, не понимаешь? — Нет, не понимаю. — Саске разворачивается и снова идет к холодильнику, попить воды. — Ты знаешь, как лучше. Ты знаешь, что мне будет лучше, если я убью его. Всем будет лучше. Сегодня в школе никого нет, и Сакуре приходится объяснять директору, почему из их класса пришла только она. Точнее — заместителю директора, потому что директора тоже нет. В школе пусто, как на уроке — изредка бродит по коридору то один, то другой. В школе только Сакура — старосте нельзя прогуливать, она должна быть в курсе событий. Явившихся учеников сажают вместе, поэтому Сакура не одна в кабинете слушает урок по математике. Какаши-сенсей объясняет новую тему так, словно в этом есть смысл. Словно сегодня не Судная ночь. Словно каждый из присутствующих будет сдавать выпускной экзамен. Но к утру трети класса уже не будет. Сакура смотрит не на доску, а на незнакомых одноклассников, разглядывает их лица. Сейчас они — вежливые и прилежные ученики, улыбаются и кланяются друг другу и извиняются по каждому поводу. Сейчас они — обычные люди. Но ночью некоторые из них изменятся до неузнаваемости. В ком-то из них сидит страшный зверь, и Сакура не знает, в ком. Сакура после школы ходит в спортзал, занимается с персональным тренером. Теперь она может не только открыть любую банку. Теперь она может перебросить через спину взрослого мужчину. Тот, кто решит, что она маленькая и слабая, в следующую секунду окажется на лопатках. Сакура — самая прилежная девочка в классе. Она успевает не только хорошо учиться и заниматься спортом, но еще и помогать родителям в магазине. Сакура успевает присматривать за Ино и относить еду Наруто по вечерам. Сакура самая умная в классе, потому что, вообще-то, их класс не такой уж и большой. На соседнем тренажере Тентен. Она не большая поклонница спорта, но ходит за компанию. Многие начинают интересоваться тем, чем не интересовались раньше. — К этому начинаешь привыкать, — говорит Тентен. По телевизору передача — ведущие вспоминают итоги прошлой Судной ночи, а потом показ прерывается рекламой огнестрельного оружия. Ведущий говорит: — Если верить статистике, самое популярное оружие — полуавтоматические винтовки, которые исчезают с полок, как подарки перед Рождеством. Также покупатели не обходят стороной ружья, из которых можно сделать обрез, если они не успели приобрести что-то более практичное. Женщины предпочитают револьверы из-за их небольшого размера, потому что ствол идеально помещается в руке. Благодаря принятому недавно новому Закону об обороте оружия в Японии вы можете… Тентен качает головой и говорит: — И новости уже перестают интересовать. Хината тоже не в школе. Она не тренируется в спортзале и не учится стрелять, потому что у ее папы и так много денег. В Судную ночь вынуждены защищать себя только бедные — у богатых шансов побольше. Хината в темных очках надеется, что никто ее не узнает. Папа не особо интересуется, куда она тратит выделенные ей карманные деньги. Но Судная ночь еще не началась, и то, что она собирается сделать — пока что преступление. Она в другом районе, и никто не должен узнать ее здесь, но она все равно плотнее кутается в шарф. Хината стоит на углу и нервно оборачивается, когда из здания полиции выходит Карин. У Хинаты вообще не было никакого плана, но сегодня утром, слушая новости, она его придумала. Спасти Карин от тюремного заключения обошлось в кругленькую сумму, но Карин все равно не высказывает благодарности, потому что Хината говорит: — Я помогла тебе не просто так. Надеюсь, ты меня не обманешь. Хината — заказчик, но Карин все равно отвечает грубовато и уверенно: — Если я сказала, значит, сделаю! Но не думай, что мне это нравится. Это не мой принцип! — В Судную ночь не остается никаких принципов. — Хината заглядывает в телефон — до Судной ночи четыре с половиной часа. — Ты же знаешь, что делать? — Я прошла курсы военной подготовки, так что справлюсь как-нибудь, — отвечает Карин. — Думаю, все пройдет хорошо. Никто не ожидает увидеть девушку. — Хината оборачивается, чтобы уходить. — Буду ждать от тебя сообщения. Неджи тоже знает, что будет делать сегодня ночью. Его родители снова отказались отправиться в убежище за городом — отец совсем не ладит с братом. Но Неджи это только на руку, ведь он и так каждую Судную ночь, вот уже третий год подряд, сбегает из дома. У них неплохая охранная система дома и много оружия, поэтому Неджи не волнуется за родителей. За себя он тоже не волнуется, потому что три раза в неделю он занимается в тире и с тренером. Хуже, чем тем, у кого нет денег на охранную систему, приходится тем, кто в Судную ночь оказывается вообще не дома. Ни студентам, ни школьникам не предоставляются каникулы в эти дни, но Темари все равно хочет поехать домой, потому что в общежитие в Судную ночь не так уж безопасно. Даже если чем-нибудь подпереть дверь, кто-то, кому ты перешел дорогу в этом году или кто-то, кому ты просто не нравишься, обязательно выбьет ее. В прошлом году Темари всю ночь просидела на балконе — хоть ей и кричали снизу, что до нее доберутся, им это не удалось. А Темари уже пожалела, что переехала в другой город и вообще пошла учиться. Темари только успела подружиться со своей соседкой, как ее убили. Теперь у нее новая соседка, но Темари уже не пытается подружиться с ней. В Судную ночь всем не терпится уехать, улететь, уплыть, куда угодно. Особо предусмотрительные уезжают за день или два, но билетов на всех не хватает. В аэропорту толкучка и давка, а сообщения о том, сколько осталось до Судной ночи, сменяют только сообщения о задержании рейса. Темари в аэропорту уже несколько часов и готова пойти пешком. Билеты на поезд она купить не успела — они самые дешевые и разошлись в первую очередь. Темари без вещей — сегодня вещи отходят на задний план. С собой только ручная кладь с самым необходимым. В кофейне, чтобы ожидающим рейса не было скучно, телевизор с ток-шоу — независимые журналисты провели расследование, чтобы выяснить, кто из знаменитостей выходит судить в эту ночь. Певцы и актеры, от которых никто такого не ожидал, были пойманы с поличным. — Я должна была это сделать, ясно? — кричит певица — кумир миллионов — на пресс-конференции. Она стоит спокойно, но нервничает. — Я не оправдываю бездумное насилие и не понимаю смысла выходить на улицу и стрелять во все, что движется. Это лишь показывает, сколько жестокости в обычных людях, которые проходят мимо нас каждый день! А я просто отомстила тому, кто причинил мне много зла. Я должна была это сделать. Это мое право, гарантированное правительством! Теперь певицу ненавидят те, кто тоже выходит в Судную ночь. Темари вслушивается в объявление, но начинается посадка не на ее рейс, и нервно проверяет телефон. Братья уже там — они договорились спрятаться дома сегодня, — но Темари не уверена, что вообще доберется.