Карасу Тенгу

      Воздух наполнен смрадом, вокруг множество костей и скелетов. Это место воистину кладбище птиц, многие из которых по размерам не меньше Биджу. Впрочем, это было половиной проблемы, куда хуже оказалось то, что это место — долина в горах. Улететь не получится, слишком высокие горы ее окружают, а в небе еще и зрители летают, что мешает подняться на высоту и воспользоваться преимуществом в количестве чакры. Приходится быть постоянно настороже, маневрируя на огромных скоростях, уворачиваясь от летящих мне в спину техник.       Меня не пожалеют. Никто не придет спасать. Я сама попросила Кагами не дать Шисуи наделать глупостей, а после еще отказалась подчиняться старым Воронам.       Мне важна свобода и я не дам забрать ее у меня. Не подчинюсь, как бы тяжело не было. Слишком высока цена за проигрыш.       Разум привычно отрешается, эти месяцы тренировок с Кагами дали мне многое, научили входить в транс. Естественно, боевым его назвать можно лишь с натяжкой, но он позволял игнорировать все, что мешает мне сосредоточиться на единственной значимой цели — выжить и победить.       Мои противники — десять воронов. Каждый раза в три крупнее меня и превосходит по количеству чакры… своей, но у меня еще есть печать, а у них нет. Это мое преимущество. Моя слабость в другом, десять противников не единственные, кто хочет разорвать нахалку. Шанс того, что старый Ворон простит и не даст другим напасть, стоит выиграть, не слишком велик. Это бои на истощение. Мне придется действовать жестко. Убегая, я ничего не решу, только истощу свои силы.       Взгляд невольно падает на один из полуразложившихся трупов. Плоти на нем еще много, пусть и видны следы чужих трапез. Невольно приходиться вспомнить, что вороны — трупоеды. Не будь я в таком отчаянном положении… ну, ничего, и не из таких передряг выползали. Да и не забываем, что у птиц нет ноздрей, поэтому обволакиваем тело чакрой и пролетаем прямо сквозь тухлятину, это позволит скрыться от их глаз на пару мгновений, а летящие мне вслед техники скроют остальное, никто не заметит, как я заменюсь на более маленький скелетик и применю хенге. После, останется только подгадать момент и уничтожить преследователей одним ударом.       Мое тело входит в гнилую кучу, как нож в масло. Сопротивления почти не чувствуется, только брезгливость заставляет зажмуриться и сильнее сжать клюв. Мысленный отсчет времени, каварими простейшая техника, но делать ее сложно, особенно если после себя оставляешь пачку взрывных печатей. При таком раскладе любая ошибка — смерть. Впрочем, шуншин еще сложнее, ведь я не могу складывать печати в самом начале, чтобы после почувствовать, как двигается чакра. Мне все приходится делать вслепую, поэтому Кагами и заставлял меня все это время отрабатывать базовые техники.       Молю, получись!       Отток чакры минимален, я неверяще распахиваю глаза, одновременно накладывая простейшую иллюзию на себя. Хенге в этом плане самое простое, что я могу сделать и после надеяться, что никто не заметит, что под одним из валунов прибавилось костей.       Взрыв. В мое укрытие барабанят ошметки гнилой плоти и костей. Огромный валун содрогается от ударов, а мне остается только молиться, чтобы я не переборщила, ведь двигаться нельзя. Взрыв не мог задеть слишком многих, максимум пару загонщиков, которые приблизились слишком близко.       Очередное хенге, теперь небольшая ящерка осторожно выползает из укрытия, высовывая любопытную мордочку. Имитировать глупое животное проблематично, да и не обладаю я лично гибкостью этих созданий, поэтому предпочитаю сливаться с местностью и аккуратно осматривать окрестности. Мне любопытно, насколько большой урон могла произвести моя импровизация.       Мысленно давлю разочарованный вздох. Я никого не убила, но все же смогла покалечить троих. Небо им больше недоступно, об этом ясно говорят сломанные крылья. Они больше не жильцы, Вороны не будут кормить калек и жалеть инвалидов. Их ждет мучительная смерть, а если заслужат — их убьют сразу, поэтому не стоит сбрасывать их со счетов, они захотят выслужиться и получить быструю смерть.       Оставшаяся семерка выглядит и вовсе целой, но тревожно летает над небольшим кратером оставленным связкой печатей. Они явно пытаются понять, правда ли я решила сдохнуть или же смогла нейтрализовать силу взрыва.       Итак, я смогла спрятаться, но что мне делать дальше? Хорошо мечтать прихлопнуть всех одной техникой, но… я просто не знаю таких! Впрочем, у меня есть чем удивить противников… Ками-сама, прошу, помоги!       Стремительный рывок на пределе сил, мышцы застонали от натуги, но позволили прямо с места взмыть вверх. Следующий шаг — распечатать часть кунаев, как можно более резкая петля в воздухе, чтобы уже через мгновение оказаться напротив стремительно падающей груды железа и с крыльев срываются сильные порывы ветра, придающие направление и скорость кунаям. Слишком медленно, чтобы они не могли увернуться, но не на это расчет. К части железок примотаны взрывные печати (последние из имевшихся у меня!), поэтому едва направив в их сторону оружие я рвусь прочь, зная, что они предпочтут рвануть за мной по самому короткому пути.       Искусство — это взрыв!       Едва успеваю юркнуть за многострадальный валун, а после переместиться шуншином. И плевать, что на это тратится в разы больше чакры! Жизнь дороже. О чем и намекают взрывы, все же брать экспериментальные наработки Кушины было хорошей плохой идеей.       Позволяю себе подняться в воздух и осмотреться только спустя пару минут. Я бы вообще подстраховалась и послала проверять теневого клона, но проблема в том, что делать их мне не удается, поэтому ограничиваемся целой кучей иллюзорных и небольшим порывом ветра, что разогнал поднявшуюся пыль, давая возможность оценить степень причиненного ущерба.       Мда… что можно сказать? Шуншин я определенно использовала не зря, пусть и потратила на него один полный резерв. Взрывные печати, которых не набиралось и два десятка, устроили локальный апокалипсис на небольшом участке, полностью его очистив от скелетов, плоти и каменных образований. Этакий мини-кратер диаметром в полсотни метров. Интересно, хоть кто-то оказавшийся в эпицентре взрыва выжил?       Чувство опасности заставляет бросить тело в сторону, но я все равно не успеваю. Правое крыло взрывается болью, прерывая стремительный полет, заставляя потерять равновесие и камнем полететь вниз. Воздух, который еще недавно был лучшим союзником, перестал помогать. Кувырки в воздухе были неуправляемы, правое крыло совсем не слушалось, а использование лишь левого, только усугубляло ситуацию, закручивая меня все сильнее. Я начинаю терять ориентацию в пространстве.       Если так пойдет и дальше, я просто разобьюсь! На что я вообще надеялась? Победить?! Вздор! Против целого клана я не выстою! Только вот и сдаться не могу. Слишком унизительно, я на это не пойду.       — Ты такая неуклюжая, Риэ, — падение прекратилось. С трудом поднимаю голову и фокусирую взгляд.       — Шисуи? — шок помогает прийти в себя быстро. — Идиот, что ты тут делаешь?!       — Ну, это все же моя вина, что все так получилось, — широкая улыбка согревает сердце, но в тоже время заставляет меня нахмуриться и начать тревожиться. — Не двигайся, я тебя подлечу.       — Учиха Шисуи, твое вмешательство — недопустимо, — добродушный взгляд моментально изменился, на нашедшего нас ворона он смотрел уже без привычной теплоты.       — Риэ, мой ворон, вы сами отдали мне его! — ответ звучит жестко, но осторожно удерживающие меня руки, все так же надежны. Чужая чакра не чувствуется враждебной, он аккуратно заживляет поврежденное крыло. Рана там небольшая, но нанесена мастерски, прямо в мышечную сумку, лишь удача не позволила атаковавшему попасть в нервный узел на спине. Если бы я не среагировала, то лишилась бы возможности двигать обоими крыльями.       — Мы тогда не знали ее особенностей, — равнодушно прозвучало в ответ. — Ты можешь выбрать другого ворона, этот останется тут и примет свою судьбу.       — Я не оставлю Риэ тут, — впервые вижу, чтобы Шисуи стал настолько упрямым. — В поединке победил Риэ, все десять противников уничтожены.       — Ее противники весь клан, — ответ не заставил себя ждать.       — Значит, вы и мои противники, — я оценила твердость чужого ответа, но вот детский максимализм — нет. Впрочем, выбора у меня нет, эти ребята не собираются меня слушать. — Я заберу Риэ, даже если мне придется уничтожить весь клан Воронов.       — Ради одной ты готов поступиться теми, кто заключал контракты с Учиха веками? — мне вот тоже был интересен этот вопрос.       — С моей стороны это смотрится иначе, — холодно звучит в ответ. — Ради того, чтобы забрать моего Ворона, вы готовы пойти против Учиха и разорвать все контакты?       Мысленно аплодирую, попутно готовясь действовать. Эти двое явно не договорятся, а я не хочу умирать. Учитывая черное от количества птиц небо, сейчас тут будет очень жарко.       — Достаточно, — между нами и большим вороном воткнулся посох, на который моментально приземлился небольшой ворон. На мгновение мне показалось, что он имел человеческое тело, но наваждение быстро прошло. — Учиха Шисуи, ты же понимаешь все последствия своих слов?       — Да, — несмотря на то, что залечивать мою рану он уже перестал и я даже чуть пошевелила крылом, проверяя его целостность, отпускать меня никто не спешил.       — Самоуверен, — умные глаза старого, очень старого, если судить по виду, ворона смотрели пристально. — Но ты прав, твой ворон выиграл бой, а начало второго еще не наступило.       — Старейшина…!       — Молчи, — негромко, но огромный ворон замер и съежился. Впрочем, в это мгновение от небольшой фигурки повеяло такой мощью, что я сама возжелала закопаться поглубже. — Ты глуп. Один ворон не решит ничего, а ты уже потерял из-за нее десяток, — глаза-бусинки вернулись к нам. — Ты показала свою решимость, Риэ. Уверен, ты шла сюда не надеясь вернуться.       — Да, — это действительно было правдой, я шла не надеясь на победу, но упорно цепляясь за такую возможность. — Я не подчинилась бы в любом случае.       — Ясно, — на меня смотрели, как на неразумное дитя. — Тогда я оглашу свое решение. Ворон Риэ, ты изгоняешься из клана Тенгу. Отныне ты не часть нас, мы не придем на помощь, — внутри будто что-то натянулось и лопнуло, оставляя чувство пустоты глубоко внутри. В теле появилась странная слабость. — Учиха Шисуи, если ты не разорвешь контракт с изгнанником, твое имя исчезнет из списка контрактов. Твои потомки не смогут заключить с нами договор, пока не докажут, что достойны.       — Я готов к этому.       — Да будет так, — фраза упала тяжело. — Исчезните.       Чужая атака была стремительна, но Шисуи не зря столько времени тренировался шуншину. Его перемещение было стремительным, а последовавшая атака огнем смертоносной. Правда, ему пришлось меня подкинуть в воздух, чтобы сложить печати, но я была не в обиде, добавив вдогонку порыв ветра.       Сражаться в паре с личным Учиха — легко. Мы всегда так тренировались. Он ударная сила, я поддержка. И не важно сколько и кто у нас в противниках. Мы будем победителями, ведь на кону наша жизнь.

***

      Раскидываю крылья, с откровенным блаженством прижавшись к земле. Все тело болит, множество ран уже даже не кровоточат, зато ветерок приятно холодит вновь ставшую обнаженной кожу. Плевать. Главное, что мы вырвались, сумев неплохо сократить поголовье Воронов и все же выбить право на жизнь. Они даже не лишили Шисуи своего договора, признав в нем силу предков. Упустим, правда, сколько он их поджарил, прежде чем получил это признание, главное, что живы остались.       — Шисуи, ты псих, — мой голос абсолютно безмятежен, никак не увязываясь со сказанным.       — Да ладно тебе, мы же живы, — ответом мне служит веселый смех. — А если серьезно, я просто не мог оставить все так, как есть. Да, я бы хотел увидеть твоих воронят, но я не думал, что они решат тебя заставить…       — Это дело прошлое, — устало выдыхаю. — Благодаря тебе, Шисуи. Спасибо.       Смотрю на смущенно чешущего затылок парня с теплотой. Он ведь мог меня бросить, не рисковать собой, но не стал. Забавный ребенок, точнее, уже молодой парень. Не понимает, что мои странности уж точно не из-за него, но все равно принимающий их близко к сердцу. Возможно… возможно стоит признать, что он не так уж и плох?       — Кстати, Риэ, а почему они говорили о тебе сразу и в женском и мужском роде? Ты же не гермафродит? — и взгляд такой наивный-наивный, моментально заставляющий меня вскипеть.       Милашка? Не так уж и плох? Забудем об этом! Он просто… просто… тв… Учиха!