5
9 сентября 2017 г., 22:22
— Нет, я ее не доводил, она была бисексуалом, как и… Арсений, а как вы относитесь к однополым отношениям? — поднял свои зеленые глаза на мужчину Антон.
Арсений пережил сейчас микроинфаркт. Как можно спокойно сознаться своему возлюбленному в том, что ты гей?
— Арсений Сергеевич, так как вы относитесь к ЛГБТ-сообществу? — Антону было очень это интересно, ибо юноша относился к бисексуалам, собственно, как и его бывшая девушка. А еще чем больше Шастун общался с Поповым, тем больше юноша влюблялся.
— Как я к ним отношусь? Я к ним отношусь, Антон, — вздохнул глубоко голубоглазый и закрыл лицо ладонями.
Очень странно, Арсений никому и никогда не боялся рассказывать, что он голубее неба, но сознаться в этом Антону было очень тяжело.
— Как вы к ним относитесь? — не понял Шастун.
— Посмотри в мои глаза и скажи какого они цвета, — просит Арсений.
Антон внимательно посмотрел в глаза Арса и улыбнулся:
— Голубые… красивые… очень… — ответил Шастун.
Юноша смотрит в эти глаза-океаны и тонет. Они такие глубокие, наверное, глубже Тихого океана. Такие чистые и светлые, что Антон видит в них свое отражение, как в воде.
— Именно! Они голубые! Как и моя ориентация. Антон, я гей. Только, пожалуйста, не уходи, побудь со мной еще немного, прошу, — Попов от волнения сжимает руки в кулаки.
— Арсений, а я вам нравлюсь? — робко спросил изумрудноглазый, (ну, уж походу наш Тоша втрескался по уши в этого океаноглазого).
Попов положил свою ладонь поверх руки юноши и, проглотив ком в горле, который мешал нормально дышать, ответил:
— Да, Антош… Нравишься, очень сильно нравишься. Еще с самой первой нашей встречи… (так прозвучало, будто прошло три года, а не три дня) — произнес Арс и посмотрел виновато в зеленые глаза.
— А я ведь тоже вас этого самого, — прошептал Антон, переплетая свои пальцы с пальцами Арсения.
— А я так боялся, что ты меня отвергнешь, засмеешь и будешь презирать, называй меня ты, — Попов не мог налюбоваться руками Шастуна, — Э-э-э! Стопэ! Я что-то не вкусил, ты тоже гей? — как можно тише произнес Арсений, чтобы вся кафешка не услышала этого.
— Арсений Сергеевич, я би. Больше по девочкам, чем по мальчикам, но это не мешает мне любить вас, то есть тебя, — признался Шаст и широко улыбнулся.
— Эх, Шастун, давай встречаться? — неожиданно для Антона, да и для себя самого спросил Арсений.
— А Павел Алексеевич, не будет против, что на его работе такой «служебный роман» развели? — юноша снова заглянул в глаза брюнета.
— Паштет? Пфф, нет, он не будет против, он знает о моей ориентации, знает, кто мне нравится… А еще он не пойдет против брата, — улыбнулся Попов.
— Добровольский твой брат? — удивился Антон.
— Ага, сводный, — подтвердил голубоглазый свои слова.
— Охренеть, — только и смог сказать удивленный Шастун.
