Wild Child.

      Когда я позвонил отцу договориться о встрече сегодня вечером, он был, мягко говоря, ошарашен. Обычно мы разговариваем раз в месяц, а тут два дня общения подряд. Да просто образцовая семья!       Мы встретились в открытом кафе, на крыше отеля в Лондоне, где он остановился. Я говорил Стиву не дожидаться меня, но тот настоял на том, что сам довезёт до пансиона.       Я сидел за столиком напротив отца, едва сдерживаясь от того, чтобы не высказать ему всё, что накипело в прямой форме. Он как раз заканчивал свой ужин, в то время как я к тарелке даже не притронулся.       Вчера я несколько часов ждал его в этом отеле, пока он закончит все свои дела, поэтому и задержался, а в остальном, как уже говорилось, наш разговор продлился совсем недолго, да и говорил почти всё время я.       Я честно пытался помирится, предложить закопать топор войны и прочее, и хотел поделится с ним новостью о том, что решил остаться в Маунтин Мидоуз.       Но все мои усилия были напрасны.       Говард дожевал кусок мяса и отложил вилку в сторону, рассматривая мою полную тарелку.       - Ты не голоден?       - Не особо. Если ты закончил, предлагаю спуститься в номер, - мы были не одни на крыше, так что делать наши разборки достоянием общественности я не хотел.       - Сегодня замечательная погода, - он улыбнулся будто между нами не было затяжного конфликта вовсе, - я бы остался здесь.       - Ну, дело твоё, - моё терпение иссякало, я весь покраснел, а моя нога под столом начала нервно дёргаться. Что ж, придётся подпортить и его настроение.       Говард посмотрел на меня, словно пытаясь догадаться о чём я думаю.       - У меня есть парень, - глядя ему в глаза, нагло заявил я. Я знал, что он знает, но пока что не говорил об этом.       - Я видел на фото, - его глаза тут же сузились. Он сложил руки на груди, неприязненно глядя в мою сторону.       - Я не о том, - огрызнулся я.       - А, так уже новый! - с притворным удивлением парировал он, - я в тебе не сомневался.       - Всегда был один, а то, что произошло тогда, просто небольшое недоразумение, - попытался объяснить я.       - Это теперь так называется? - Говард покачал головой.       - Если ты выслушаешь меня, то поймёшь, о чём я говорю, - я из последних сил сохранял спокойствие, хотя рука так и тянулась воткнуть вилку в стол и накричать на него. Только так делу не поможешь.       - Я слушал тебя восемнадцать лет...       - И ни разу не услышал! - перебил я, - дай мне хотя бы возможность, а если тебе нужны будут подтверждения моим словам, спроси миссис Роджерс. Посторонняя женщина ведь вызывает у тебя больше доверия, чем родной сын!       Он проигнорировал выпад. Я знаю это, делает вид, что он взрослый, он умнее, а сам аж дёрнулся. И почему я вчера не повышал голос?       - Я тебя слушаю.       Я старался уговорить себя, что делаю это ради Стива и наших отношений. Сейчас я был слишком зол на Говарда, чтобы делать что-то для него.       Я сделал глубокий вдох и решил попытаться таки доказать ему, что я и вправду сильно изменился за прошедшее время. Радовало то, что сегодня он уже был сговорчивее, чем вчера.       И вот я принялся пересказывать ему всё то, с чем мне пришлось столкнуться за эти два месяца, включая и соревнования по лакроссу, и мою течку на балу, даже сознался, что хотел вылететь из школы, в надежде, что хоть в мою безалаберность он поверит, рассказал про исследовательскую работу, про то, как пол ночи провёл в обнимку с раненным оленем и, конечно, про Стива. Про то, как я замутил с сыном директора школы, в которой запрещены романтические отношения.       Когда я закончил свой рассказ, то был не в силах даже смотреть на него. Любой ребёнок, даже самый обиженный на своего родителя, в глубине души ждёт его прощения и одобрения, и в ту минуту я чувствовал себя тем самым потерянным дитём. Стыдно признаться, но я такой, какой есть.       Поэтому я отвернулся в сторону и принялся рассматривать других людей на крыше: посетителей и официантов.       Говард молчал минуты три, прежде чем ответить.       - Исследовательский проект? - запоздало, как будто только проснулся, переспросил он.       Я поднял на него взгляд, пытаясь по каменному лицу прочитать хоть какую-то эмоцию.       - Да, - с опаской начал я, - энергия на основе... - я остановился, засомневавшись, что он мне поверит, - ну, это об альтернативных источниках энергии. Если когда-нибудь мы доведём его до ума, он вполне сможет конкурировать с гидро а может и с атомными электростанциями.       А он всё молчал, и в отличии от меня не отводил тяжёлого взгляда. Я буквально упирался в толстую каменную стену, которую мы усердно строили столько лет, и теперь в одночасье пытались разрушить. Точнее, я пытался.       - Тебе это нравится? - неожиданно спросил он.       Я медленно кивнул.       - Физика не такая уж скучная штука, - тише добавил я, хотя никогда не думал обратное.       - Но ты раньше... - начал было он, но я перебил.       - Нет, школьная физика всё равно - отстой. Просто Бэннер немного двинутый, адекватный учитель не стал бы проводить даже с выпускником такие эксперименты, но в этом вся прелесть! - усмехнулся я.       - Это вообще законно то, что вы делаете? - он будто даже испугался. Его не устраивает, когда я бездельничаю, а когда занимаюсь чем-то полезным, он начинает искать подвох.       - Я не знаю, - честно признался я, - никто не пострадал, так что думаю, скорее законно, чем нет.       - Не подумай, - на его лице мелькнуло смущение, я видел это впервые, - если тебе нравится, я не против, просто... это довольно неожиданно. Но в Америке куда больше возможностей заниматься наукой, так почему ты там...       - Я занимался теорией, - я пожал плечами, - да и мы с Роуди... - тут я осекся. Было кое-что, о чём моему отцу не стоило знать.       - Что с Роуди? - он теперь не отстанет.       - Да так, мы просто вместе занимались физикой.       - Кто-то собирался "выложить мне всё", - хитро ухмыльнулся он.       В конце концов, я сдался:       - Мы разобрали твой форд, - выдохнул я, - но потом собрали его обратно, - поспешил добавить, - и он работает. Ты даже ездил на нём! Мы просто посмотреть кое-что хотели. Но это было года три назад.       Лицо моего отца нужно было просто видеть. Его как будто ударили, затем сильно похвалили и снова ударили.       - Собрали обратно? Но я был в салоне, они ничего не заметили!       - Я сказал: мы сделали всё как было.       - И ты молчал столько лет? - он опустил взгляд на свою пустую тарелку.       - Тебе было не до меня, - с лёгкой обидой сказал я, - только, когда нужно было меня ругать или отправлять в Англию. Или когда запугивать моего парня.       Он неловко поморщился и громко цокнул:       - Я не думал, что этот Стив... честно говоря, я был уверен, что у вас уже всё было, раз вы столько встречались, - ему было тяжело говорить со мной на интимные темы. Сказывалось и разница в возрасте, поле, ну и, конечно, то, что он мой отец.       Я разочарованно вздохнул, и поймал его насмешку:       - Но я бы всё равно предпочёл, если бы ты оставил развлечения до окончания школы.       - Стив приезжает раз в месяц от силы. Мы можем хотя бы в эти дни расслабиться, - возразил я.       - Для этого теперь обязательно заниматься...       - Я этого не говорил! Это ты постоянно талдычешь мне о сексе. Мне восемнадцать в конце-то концов. Даже не шестнадцать! Я перерос возраст согласия уже на два года. В каком-то смысле я скоро стану старой девой.       - Кто-то тут был против гендерных...       - Это другое, - перебил я.       - Нет, просто ты используешь их как тебе выгодно, - он улыбался, - из тебя выйдет отличный переговорщик.       Я уже хотел снова перейти в нападение, как осекся, поняв, что он только что, впервые за десять лет, действительно сказал обо мне что-то хорошее.       Сил на него злиться совсем не осталось. Всё внутри рухнуло, и не будь мы в окружении посторонних, я бы не сдержался и может даже заплакал. Конечно, я до сих пор не отпустил ему всё, и мне не нравилось, что я так легко был готов ему всё простить, но как же мечтал о том, чтобы он почувствовал то же самое.       - Что ж, пока за вами приглядывает миссис Роджерс, я не против, - подытожил он, - я общался с ней перед тем, как ты подъехал, она беспокоилась, что ты сдёрнулся с места поздно вечером.       Я уже понял, кого мне предстоит благодарить за наше примирение. Да, было неприятно, что мои слова вчера на него не подействовали, а её сработали. Но, наверное, ему просто требуется время, чтобы привыкнуть к тому, что всё у нас теперь будет по-другому.       - Она не спускает с меня глаз, а когда она не может этого делать, этим занимается её сын, - заныл я, - Стив контролёр не хуже тебя. Когда мы писали тест по литературе, он каждый вечер звонил, чтобы проверить, готовлюсь ли я. Весь мозг проел, а его это даже не касается!       Отец засмеялся.       - Он просто понял, что тебе нужно, - улыбаясь сказал он.       - Значит, мы можем...       - Только никогда не обсуждай со мной это! - резко остановил он.       Я тут же кивнул.       - Вообще-то, я имел в виду встречаться, но раз так, уж ничего не поделаешь, - усмехнулся я.       Он собрался что-то ответить, но потом передумал.       - Пап, - я не называл его так с двенадцати лет, - мы можем поговорить о том, о чём я хотел вчера?       Наш веселый настрой тут же канул в лету. Он глубоко вдохнул.       - Если тебе это нужно, только давай не здесь.       Мы спустились в его номер.       На последнем сеансе у психолога мистер Джарвис ещё раз обозначил, что мне нужно обсудить с отцом мою щекотливую проблему, но не с позиции, что у меня что-то не так со здоровьем или, что я по какой-то причине не привлекаю альф (что, как мы знаем, совсем не так), а с той, что мой организм просто не оправился от психологической травмы, пережитой много лет назад.       Мы ведь никогда не говорили об этом.       Но, в глубине души, думаю, оба очень в этом нуждались.       Роуди как-то пытался раскрутить меня на такого рода душевный разговор, но, потерпев полный провал, не стал больше давить на больное.       А сейчас, столько лет спустя, нам нужно расковырять покрывшуюся коркой, но так и не зажившую рану.       - Никогда не думал, что буду наливать собственному несовершеннолетнему сыну, - мой отец грустно усмехнулся, наливая мне виски.       Как он сам сказал, вино будем пить, когда будем говорить о чём-то хорошем.       Я взял стакан с небольшого кофейного столика и сделал глоток.       Крепкий алкоголь словно подчеркивал тяжесть ситуации, не скажу, что мне понравился этот вкус. Но это было нужно не мне. Сомневаюсь, что отец тоже когда-то обсуждал это с кем-то.       Если честно, я не знал, что нужно говорить.       Вчера я на эмоциях после сеанса, пытался объяснить ему, что у меня проблемы из-за того, что я до сих пор переживаю, и что причина моих поступков кроется именно в этом. Но, видимо, прозвучали мои слова неубедительно, а упоминание мамы в таком контексте он нашёл оскорбительным. Наверное, потому ко всему остальному отнёсся тоже скептически.       Что же изменилось сегодня?       Может, он думал о том, что я сказал, может, анализировал и слова миссис Роджерс обо мне, и, возможно, решил дать мне шанс, ещё до того, как мы встретились сегодня в ресторане?       Нам всем нужно время, и вот наше, наконец, пришло. Спустя почти десять лет.       - Я не замечал раньше, что со мной что-то не так, - тихо сказал я.       - Даже когда я об этом говорил? - не вовремя сказал он. Вот надо ему свои два слова вставить.       - Я не о том, - я постарался сохранить спокойствие, - врачи говорили это особенность организма.       - И думаешь, эти сеансы, на которых ты жалуешься на жизнь, помогают? Мне казалось, ты не из тех, кто ценит ностальгию.       - Это не ностальгия. Просто он вынуждает говорить не то, что хочется, а то, что есть на самом деле. Тебе стоит попробовать.       - Разговоры о ней её не вернут, - отец осушил свой стакан.       - Но если молчать и делать вид, что всё в порядке, можно свихнуться. Так что если что, если ты вдруг, - я помедлил, - если ты не хочешь обращаться к специалисту, ты можешь просто поговорить со мной.       Он помолчал, а затем налил себе ещё.       - Тони, - он посмотрел на меня со всей серьезностью и болью, - ты мой сын, мой ребёнок, в добавок ко всему ты омега. А я твой отец, и я альфа. Я не могу показывать тебе свои слабости, я должен быть сильным, я должен защищать тебя. Уж как умею, но иначе меня не научили.       - Ты не обязан! - не выдержал я, - то, что ты альфа... - я остановился, - перед мамой ты ведь мог показывать их, а она была омегой.       - Она была лучшей. Знаешь, за все эти годы, у меня никого не было, - он снова невесело усмехнулся.       Я был рад, что он хоть и медленно, но начинает говорить со мной о взрослых вещах, начинает открываться мне.       - Это непросто, но мы справимся. Лучше поздно, чем никогда.       - Ты вот совсем на неё не похож, - он странно даже загадочно улыбнулся, - очень редко, а в целом пошёл в меня, что внешностью, что характером.       - Не худший вариант, - я пожал плечами.       - Не знаю, рад ли я этому...       - Главное, что я рад. - Я немного успокоился.       В ту секунду в его глазах мелькнула крошечная, едва различимая, непривычная и нереальная в наших отношениях нежность.       Хотя, может, мы просто были пьяны.       -...Ты останешься здесь, или тебя отвезти в пансион? - поинтересовался отец, убирая почти опустошенную нами бутылку.       Тут меня как молнией шарахнуло: Стив!       Он же вызвался отвезти меня, и сказал, что будет ждать. А он ведь будет.       Он итак сегодня ночью приехал в пансион по первой моей нужде, а теперь он уже несколько часов ждёт меня в машине.       Три часа назад я сказал ему, что пробуду здесь не больше тридцати минут... но время близилось к одиннадцати вечера.       - Меня отвезут, - сообщил я отцу.       - Отвезут?       - Да, - я всё ещё сомневался, как говорить с ним на эту тему, - кто-то же привёз. Он же и отвезёт.       - Он?       - Стив, - сдался я.       - Он что, здесь? - мой отец был немало ошарашен, - но уже...       - Я знаю, - я торопился, завязывая шнурки, но пьяные руки слушались не очень хорошо, да и суета не способствовала тому, чтобы я справился.       - Мы с тобой засиделись... - он задумчиво почесал затылок.       Я, наконец, справился со шнурками и остановился уже у двери.       Мой отец стоял прямо передо мной, и мы оба не знали, как правильно прощаться.       Раньше я либо уходил со скандалом бросая что-нибудь колкое напоследок, или же он выгонял меня (как вчера) решая, что я слишком заигрался.       Но сейчас между нами, наконец, воцарился хоть какой-то мир, но вот как себя вести теперь никто не знал.       - Ладно, - нужно ли обниматься на прощание? Я решил, что для этого рано, и просто махнул ему рукой, - увидимся, хорошо провели время.       Он сдержанно улыбаясь, коротко кивнул, и я побежал к выходу из отеля.       Когда я пришёл, Стив мирно дремал на водительском сидении.       Я постучал в окно, и он тут же вскочил, словно его по тревоге подняли.       А ведь я никогда не видел, как он просыпается. По сути мы даже ни разу не спали вместе, я говорю не об интиме, а просто о сне.       Похоже, он крепко уснул, потому что не сразу сообразил, что к чему, и что мне нужно открыть дверь.       -...тридцать минут... - сонно проговорил он.       - Извини.       - Твою мать! - он вдруг резко вскрикнул и посмотрел на меня шокированным взглядом.       Я поставил галочку напротив пункта: матерится после того, как проснулся.       - В чём дело? - искренне удивился я.       - Без обид, но от тебя несёт как от перегоночного аппарата, будто у тебя в желудке ликеро-водочный завод, - он замахал рукой перед носом.       - Мы немного выпили.       - С отцом? - он верил в это даже меньше, чем я.       Я кивнул и устроился на пассажирском сидении.       - А ещё теперь можешь делать со мной, что захочешь, не опасаясь его неодобрения.       - Звучит вызывающе, - он сказал это не то с насмешкой, не то с упреком, включил режим примерного англичанина.       Машина завелась, и мы тронулись. Ехать предстояло долго, так что я понимал, что на сегодняшнюю ночь Стив останется в пансионе, по крайней мере миссис Роджерс точно не отпустит его ночью в академию.       А значит, моё время пришло.       Теперь-то нам ничего не помешает.       В конце концов, он же сам предлагал сделать это в школе, да и мне ничего не будет угрожать, если нас никто не заметит. (хотя может моя решительность появилась после выпитого виски)       Я устроился поудобнее, уже представляя, как мы зайдём в какой-нибудь пустой кабинет. Класс домоводства бы отлично подошёл. Там широкие, крепкие столы.       Мы остановились у самого входа в главное здание пансиона.       Я даже удивился тому, насколько быстро мы доехали. Стив собирался выйти из машины, но я решил, что стоит объявить ему о моих намерениях сейчас.       - Стив, - он остановился и посмотрел на меня, - мы ведь можем сделать это. Теперь уж точно, - я хитро дёрнул бровью.       Он кивнул и сдержанно улыбнулся.       - Сейчас? - переспросил он.       - Ну, если на то пошло, я бы не стал откладывать.       Я ещё не закончил свою мысль, как он резко поцеловал меня.       Я аж чуть не задохнулся от такого напора. Видимо, он сдерживался не хуже моего, и теперь дорвался наконец.       Мы целовались, не отлипая друг от друга ни на секунду. Он гладил широкой ладонью мою спину и плечи, недвусмысленно касался бёдер. А я запускал пальцы в его светлые, пахнущие каким-то безвкусным, но таким приятным шампунем, волосы.       Мы просто наслаждались моментом и наслаждались друг другом.       Я не понял, как именно он перелез ко мне, и как мы удобно поместились, ведь раньше в этой же машине нам не удавалось устроиться нормально, но вот он оказался на мне, прижимая меня к откинутой спинке сидения.       Да, таким я хотел его видеть: страстным, горячим, будто одержимым мной. Это поливало сладким сиропом моё самолюбие.       Он почти не говорил, словно теперь течка началась у него, а не у меня. Только глаза блестели так живо, что всё внутри меня сводил спазм каждый раз, когда я встречался с этим взглядом.       Я слышал, что у альф иногда случается гон, но никогда не знал, как часто и отчего это зависит. Да и Стив не казался мне одурманенным. Просто очень возбужденным.       Я повернул голову, подставляя шею под его бесконечные сильные засосы, позволяя ему ласкать себя.       И тут мой взгляд зацепился за окно. Точнее, за здание школы, видневшееся за ним. Ночью, в это время, все разумеется уже спали, ведь если бы нас кто-то заметил у нас были бы большие проблемы.       Но Стива, похоже, это не волновало нисколько. Он стянул с себя джемпер, помогая и мне выпутаться из рубашки.       А затем он положил руку мне на пах. Меня бросило в краску. Не от смущения, конечно, скорее от тут же всколыхнувшегося во мне животного и игривого удовольствия. Я не отставал и расстегнул ширинку на его брюках.       Чёрт, я уже понял, что у парня с размерчиком всё в порядке, но ощущать его в своей руке было совершенно иначе. Горячий, немного скользкий, чуть мокроватый от пота, и крепко стоящий член Стива.       Отчего-то в окружавшем нас полумраке его орган казался даже больше, чем он есть на самом деле. Это будоражило во мне интерес и нездоровое, совершенно безумное любопытство.       Тут он одной рукой крепко сжал мой собственный уже стоявший орган. Я громко выдохнул, нарочно постанывая в самое его ухо.       Я рассматривал его. Изучал мышцы, пах, ноги - всё, что видел, не прекращая водить рукой вдоль по напряженному стволу.       Он делал ровно тоже самое, наслаждаясь открывавшимся видом и моей покорностью, Стив, очевидно, терял последние остатки самообладания.       В тот момент я будто слышал его мысли, словно чувствовал то же, что и он. Это было невероятно.       - Хватит! - вымученно простонал я, он тут же замер.       - Значит, сейчас и в машине удобно? - он даже заговорил моими словами!       - Да где угодно. Давай уже!       Он рассмеялся, перемещая руку с моей промежности ближе к заднице.       - Тони, - его тон вдруг резко изменился, став совершенно обыденным, похожим на детское сюсюканье, - Тони, - и чего это он, словно будильник какой-то... будильник?!       Я распахнул глаза, как раз, когда мы были на подъезде к пансиону.       Как это обычно бывает, сон закончился на самом интересном месте.       Стив выруливал к главному входу, пока я отходил от своего приятного сновидения.       Он понимал, что мы подъезжаем и решил разбудить меня. А я резко поник, осталось только ощущение потерянности и лёгкий осадок от разочарования.       Время приближалось к двум часам ночи, а сна у меня теперь не было ни в одном глазу.       Зато Стив моргал значительно дольше, мы ведь оба сегодня мало спали, а после долгой дороги его прямо вырубало.       Мы вышли из машины, и тут мне стало кое-что интересно:       - Стив.       Он обернулся.       - А где ты остаёшься, когда ночуешь в пансионе?       Он задумался:       - Здесь есть свободные комнаты, в одной из них.       - В какой? - я немного приободрился.       А он хитро улыбнулся, понимая к чему я клоню.       - 404.       Я кивнул, и мы разошлись в разные стороны.       Это был мой план. А Стив не дурак и прекрасно всё понял.       Я жил на втором этаже. Быстро проскочил в комнату, натянул пижаму, и, схватив зубную щетку и ещё пару вещей, рванул на четвёртый этаж.       Я постучал в дверь с номером 404. Постоял там минуту, прежде чем понял, что дверь уже была открыта.       Я тихо вошёл внутрь и услышал, как из соседней двери раздаётся стук воды о плитку. (Значит, он неспроста в этой комнате, тут свой душ)       А раз Стив в душе, значит, я могу немного подкорректировать свой коварный план.       Я хихикнул сам себе. Наверное, отчасти из моей головы ещё не выветрился виски, а отчасти влиял и недосып. Однако предвкушение чего-то интересного просто открывало во мне невероятный источник энергии.       Дверь в душ не запиралась в принципе.       Я постарался, как можно бесшумнее и незаметнее раздеться и войти в ванную.       Душевая кабина, в которой находился Стив, вся запотела, так что он меня так и не увидел.       Зато я мог любоваться его обнаженным силуэтом.       Когда я резко открыл дверцу, он настолько этого не ожидал, что поскользнулся и чуть ли не рухнул на меня со всей высоты своего немалого роста.       - Тони! - вот теперь он наверняка бодр как никогда.       Он в последний момент успел схватиться за ручку, и теперь смотрел на меня как на сверхъестественное существо.       В тот момент на мне было только полотенце, так как я очевидно планировал присоединиться.       А вот на нем не было ничего.       И я, наконец, во всей красе мог рассмотреть его отличное тело.       По нему всегда было видно, что он учился в военной академии, где большое внимание уделяли физической подготовке. Я не знаю, говорил ли, но если что повторюсь, однажды Питер бросил фразу о том, что его фигура напоминала греческую статую, со всеми положенными рельефными мышцами. Но теперь я видел ещё одну, которая меня весьма интересовала.       - Подвинься, - я тихо посмеивался, гордясь собственной смелостью или безрассудством.       Он от шока ничего не ответил, а только сделал шаг в сторону, насколько это позволяла тесная кабинка, пуская меня внутрь.       Полотенце я оставил на раковине.       В кабинке мы оказались фактически прижатыми друг к другу. Он выставил руки в стороны, чтобы не поскользнуться, и я оказался практически в его объятиях. А ведь мы были абсолютно голыми.       Я ощущал как бешено колотиться его сердце, а ещё какая у него горячая, влажная кожа.       В общем, такой наглости Стив от меня не ожидал, но и расстроен ей не был.       - Ты превзошёл самого себя, - смеясь, выдохнул он.       - Я подумал, тебе может быть скучно здесь.       - С тобой уж точно не соскучишься, - он наклонился и поцеловал меня. Сейчас, может, из-за лившейся на нас воды или из-за того, что мы касались друг друга буквально всем, чем только было возможно, ощущения от этого прикосновения губ разбегались по всему телу, будто медленными толчками, растворяясь в кончиках пальцев.       Я закинул руки ему за шею, продолжая целовать, сминая его губы своими, и получая то же в ответ.       Но это было не совсем то, ради чего я залез к нему в тесную кабинку.       Я просунул между нами руку, коснулся его подтянутого живота, и медленно спустился рукой вниз.       Стив начинал возбуждаться, его член уже напрягся, хотя ещё по-настоящему не стоял.       Я аккуратно коснулся его, ловя тихий вздох и получая затем неудержимый порыв нежности от Стива, который зарылся носом в мои волосы. Он мягко целовал мой висок, мое ухо, шею, пока я медленно поглаживал его всё больше возбуждавшийся член.       Я решил, что сейчас самое время пойти дальше.       Страстно поцеловав Стива напоследок, я медленно спустился вниз, вставая на колени перед ним. Он, догадываясь, чего я хочу, только мило усмехнулся, откинувшись на пластиковую стену кабинки.       У меня самого уже давно стоял так, что больно было.       В такой позе его член оказывался прямо перед моим лицом. Даже чуть выше из-за разницы в росте.       Я продолжал сжимать его рукой, медленно водя взад-вперёд по стволу, и иногда чуть сильнее стискивать в кулаке розовую головку.       Стив одной рукой массировал мое плечо, а сам в это время громко вздыхал, внимательно наблюдая за моими действиями.       Я посмотрел наверх, и в этот чертовски интимный момент, когда наши взгляды словно соприкоснулись, мне стало ещё веселее:       - Твоя мать была бы недовольна, узнай, чем мы занимаемся на территории школы, - уколол его я.       - Тебя возбуждают мысли о моей матери? - с совершенно невозмутимым лицом произнёс он. О, проснулся плохой мальчик!       - А что, ревнуешь? - я не собирался сдаваться.       - Тебе точно сейчас хочется говорить об этом? - веселый Стив снова превратился в просто возбужденного Стива.       Наверное, я один из тех немногих, кто видел его подноготную (в прямом и переносном смысле).       Я не стал ему отвечать, наконец решившись, и коснувшись языком самого кончика его стоявшего органа.       Он тут же запрокинул голову, громко и звучно выдыхая.       Теперь мне ещё больше хотелось довести дело до конца.       Я медленно, пробуя на вкус, и постоянно облизывая, вбирал в рот его член.       Тот был очень приличных размеров, и я смог взять лишь одну треть, про себя отметив, что мне нужно больше практики.       Я начал медленно посасывать его, постоянно обводя языком, целуя и помогая себе рукой, плотнее и жарче сжимая его губами.       Стив едва сдерживался, иногда даже низко, едва различимо постанывал. А так, просто часто и громко дышал, неотрывно следя за мной. Так же как я за ним.       Через пару минут моих активных действий, когда его рука уже вовсю сжимала мои волосы, направляя меня так, как ему было удобно, я почувствовал, что он стиснул ладонь сильнее, входя резче и от того немного глубже. Я едва успевал за ним. А он не переставал набирать темп. И в итоге, очень скоро, мой рот опустел, оттого что он резко вытащил, кончая в сторону, на стенку душевой кабины, по которой поползла вниз его мутная сперма.       - Я думал, альфам нравиться кончать в рот, - заметил я.       - Я решил не мучить тебя так сильно в наш первый раз. Я и без того увлёкся, - он неловко почесал голову, но в голосе его не было ни намёка на чувство вины.       Дальше мы спокойно домылись, предвкушая бурное продолжение в постели. Я был собой доволен, а Стив определенно завёлся, теперь он то и дело, случайно-специально касался меня, в особенности в причинных местах, а ещё иногда нежно целовал куда-то у затылка или между лопаток.       Я наспех обтерся полотенцем, и, не давая Стиву опомниться, снова полез целоваться. Я думал, что если и на этот раз что-то сорвётся, то просто утоплюсь прямо в этой кабине.       Стив после суток без сна и недавней эякуляции был очень сговорчив. Он отстранился от меня, хитро посматривая в сторону комнаты:       - Если очень хочешь, можем и здесь, но я бы предпочёл более классическое место. Уж для первого раза точно, - он намекал на то, чтобы переместиться на кровать.       Я усмехнулся и кивнул:       - Никакой экстравагантности с тобой, Роджерс.       - Будь ты в менее близком к исключению положении, мы могли бы сделать это в каком-нибудь классе, но я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за нашей небольшой шалости.       - После такого предложения исключение уже кажется мне даже заманчивым.       Через пару минут, мы уже лежали на неудобной одноместной кровати, совершенно не обращая внимание на то, что кто-то из нас мог в любой момент свалиться.       Мы дурачились, иногда целуясь и словно собираясь уже приступить, но потом из раза в раз переводя все в шутку. Это было как игра, но за любой, даже самой странной прелюдией, обязательно должно идти главное действо.       Напомню, мы были абсолютно обнажены, у меня чертовски стоял, у него уже снова тоже почти стоял.       Стив тёмной тучей навис надо мной, продолжая глупо хихикать.       - Ненавижу тебя, Роджерс, - прошипел я.       - Да ладно тебе, - и он легко поцеловал меня в висок.       - Если ты сейчас же не возьмешь себя в руки и не возьмёшь меня, я буду вынужден принять меры.       - Это какие?       - Поменяемся местами, - пожал плечами я.       Стив удивлённо вскинул брови, но, похоже, моя угроза его раззадорила.       - Не волнуйся, я просто получаю удовольствие от того, чем мы занимаемся, - улыбнулся он.       - У меня сейчас яйца лопнут, а зад наизнанку вывернется, вот будет нам обоим удовольствие!       - Мы не можем этого допустить, - со всей строгостью своей матери сказал Стив. Хотя кое в чем он был прав, мы всё-таки получали удовольствие, в том числе и от наших странных игр.       Стив опустился к моей груди, медленно целуя ещё влажную после душа кожу, двигаясь ближе к лобку, и к мошонке. Он дразняще целовал и облизывал вокруг, так и не касаясь ни яичек, ни пениса.       Теперь я наблюдал за всеми его действиями, цепляясь руками за короткие светлые волосы.       Тут он внезапно просунул ладони под мои бёдра, закидывая мои ноги себе на плечи, так что мой таз оказался у самого его лица, а мне пришлось для удобства схватить подушку под головой.       Я почувствовал легкий влажный холодок прошедшийся между моих ягодиц. О, Стив... он обвёл кончиком языка мой анус, чуть давя, проникая внутрь, вызывая легкую щекотку, и усиливая возбуждение во всём моём теле. Я не выдержал и одной рукой стал водить вдоль собственного члена. Слишком хорошо и приятно ощущать язык Стива у моей задницы.       Потом я почувствовал кое-что другое. Это было побольше языка, не такое холодное, и совсем не скользкое.       - Тони, у тебя есть с собой... - Стив начал оглядываться.       - На полу, - прохрипел я.       Когда я пришёл сюда, то побросал все свои вещи прямо на пол, в том числе и пластиковую упаковку со смазкой.       Стив одной рукой дотянулся до неё, а после выпрямился, возвышаясь надо мной, размазывая смазку по рукам и меж моих ягодиц. Это было словно массаж, тот момент, когда умелые руки мастера, вымазанные маслом, растирают твоё тело, чтобы согреть. Только более интимная версия.       Наконец, я ощутил в себе нечто больше языка. Стив медленно водил пальцем внутри, надавливая на стенки. Я переключился на его шею и теперь, как мог, притягивал его к себе, ловя короткие случайные поцелуи, оставляя на его шее темные засосы.       У Стива очень светлая кожа, на ней багровые разводы выглядят почти как акварельные кляксы на бумаге. Но мне нравилось, что он позволяет оставлять следы на своём теле.       Когда внутри меня было уже два пальца, я почувствовал легкий дискомфорт. Ощущения были странными, в животе кажется даже заурчало, но в остальном было вполне приятно.       Стив был сама галантность, он не прекращал свободной рукой поддерживать меня, в то же время нежно целуя мои плечи и шею, отвлекая от более странного чувства, которое будто царапало мою промежность, когда он ввёл третий палец.       - Стив... - тяжело выдохнул я.       Он остановился, улыбаясь сам себе.       - Хочу с узлом, - прохрипел я. А он тут же прыснул.       - Тони, это не лучшая идея. Не для первого раза точно, - он посмеивался надо мной, а я на самом деле был готов к тому, чтобы полностью принять его.       - Я смогу.       - Взвоешь тут, разбудишь весь пансион, - смеясь отмахнулся он.       А я не намеревался отступать:       - Но я хочу.       - Тони, узел появляется только во время течки у омеги или гона у альфы. И если первое ещё как-то может быть приятно, если ты, конечно, мазохист, то второе для омег, как кошмарный сон.       - А я люблю фильмы ужасов.       - Посмотрим, - многозначительно произнёс Стив.       Я пожал плечами, и следующим приставленным к моему анусу предметом был уже его обтянутый блестящим презервативом член.       У меня аж дыхание перехватило, вот настолько я ждал этого момента.       Я вцепился в его плечи, наверняка царапая их короткими, но жесткими ногтями. Но поверьте, когда нечто настолько большое проникает в ваше тело, вы и не на такое способны.       Мой анус очень медленно и нехотя принимал в себя посторонний объект. И на секунду у меня в голове словно отрубили электричество: всё погасло, а та штука, которая гоняла по моему телу кислород, вернее штуки, легкие, словно стали тратить в разы больше усилий на простое дыхание, я начал задыхаться.       Стив постепенно входил, мягко поглаживая меня, водя губами по моему напряжённому телу, сжимая в руке мой стоящий член. И всё для того, чтобы я хоть немного пришёл в себя.       Когда я увидел проблески света, а он наконец полностью оказался во мне, я вздохнул с облегчением. По ощущением это было так, будто в меня засунули длинные металлический прут.       - Как оно туда влезло? - в отчаянии прохрипел я.       - С узлом будет не так просто. Может не сегодня? - он самодовольно усмехнулся. Чертов самец явно испытывал не только банальное физическое удовольствие, он ещё и ощущал свое абсолютное превосходство.       Я старался глубоко дышать, потому что, черт подери, это, пи*дец, какие странные ощущения. Не так я себе их представлял.       А Стив все больше пускался в веселье. Видя мою растерянность, он окончательно стал хозяином ситуации.       - Может начнёшь двигаться? - нетерпеливо проворчал я.       Он провёл рукой вдоль моего бока, и завёл её под мою ногу.       - Как у тебя с растяжкой? - с намёком спросил он.       - Гимнастикой займёмся в другой раз.       - А я думал, ты хотел чего-то экстравагантного.       - Легко говорить, когда у тебя нет палки в заднице.       - Совсем забыл, - а я видел, что не забыл. Он просто оттягивал момент, и пару раз я чувствовал, как он порывался начать двигаться.       Наконец, он ещё раз поцеловал меня, и я почувствовал как его член покидает мое тело.       Меня тут же бросило в жар, мышцы охотно выпускали его, и я вздохнул с облегчением.       Но мы только начали.       Стив, не тратя больше ни секунды, тут же снова вошёл, и я подавился воздухом от резкой смены настроения.       Приятно стало нескоро. Мы уже набрали приличный темп, продолжая периодически перекидывался колкими фразочками, когда он, наконец, двинулся как-то очень удачно, отчего мой стон на мгновение сорвался на крик, и я тут же зажал себе рот, помня, что не во всех комнатах в пансионе приличная толщин стен.       Мой собственный пенис всё это время терся о его живот, и тогда я подумал, что в один день мы сто процентов должны будем поменяться местами, и пусть он альфа, а я омега.       Стив наращивал темп, и вместе с этим возрастала и температура между нами.       Я старался не стонать слишком громко, что получалось далеко не всегда, ведь легкие буквально горели, я весь вспотел, но практически не ощущал этого.       Стив так горячо прижимался ко мне, я чувствовал его руки везде одновременно, как они уверенно сжимают мою поясницу, как нежно оглаживают голень, как очерчивают мышцы на груди и плечах. Я пытался отвечать ему, но был слишком поглощён тем коктейлем ощущений, который бурлил во мне. Я уже забыл о странном дискомфорте, что испытывал несколько минут назад, и теперь мне казалось, что меня просто обливают раскалённым металлом, и внутри, и снаружи - настолько это было горячо, будто все в моем теле превратилось в лаву, готовую в любой момент расплавить меня.       Стив уже не мог свободно соображать. Он двигался быстро, целовал меня в шею. Его холодные губы во всей этой пламенной гуще были словно капля мороженного в горячем десерте, и это было отлично.       Не знаю сколько времени мы занимались сексом, но я точно ощутил, когда его толчки вдруг стали отрывистыми, и будто ещё более глубокими. Тут голова моя была оставлена последним рассудком, а может мне просто надоело сдерживаться, потому что я перестал. И теперь мои прерывистые стоны с его тяжелым дыханием заполняли комнату.       (Позже Стив назовёт их нереально развратными)       Так и случилось. Он последний раз глубоко толкнулся, а я в последний раз ощутил сильный жар. (Презерватив конечно не давал проникнуться этими чувствами полностью, но это все равно было горячо)       Стив замер, а я уже потянулся к своему члену, чтобы тоже привести себя к разрядке, но Стив меня опередил. Он, не выходя из меня, принялся быстро мастурбировать мне. А так как я уже был на пределе всех своих пределов, то много времени мне не потребовалось.

***

      Утром, вернее, около полудня, когда мы проснулись, я чувствовал себя страннее некуда.       С трудом выпутавшись из объятий Стива, я, едва перебирая ногами, пошёл в душ. Ночью сил на это не было, и мы почти сразу отрубились.       Стив же, видимо, забыл, что учится в другом учебном заведении и сейчас пропускает свои занятия. Как и я впрочем.       Мышцы болели как после тяжелой тренировки, их пекло и неприятно тянуло.       И тут меня осенило: тренировка!!       В пятницу я наехал на команду, заявив о том, что нам нужно увеличит нагрузки. Они все со мной согласились, и мы договорились, что сразу после занятий, они все идут в спортзал, и там их встречаю я.       Так вот время встречи значилось пол часа назад.       Я бегом натянул на себя то, в чем пришёл, и полетел в свою комнату, совершенно забыв, про своего всё ещё спящего альфу.       Теперь мои мысли занимала команда.       Я нёсся как сумасшедший сквозь влажный английский туман, напрямик к крытому стадиону.       Там ребята уже размялись и теперь готовились преступить к тренировке.       Натали и Питер находились на поле, а Локи скучающе наблюдал за ними.       Я подошёл к нему, видя, что у команды пока есть, чем себя занять.       Локи посмотрел на меня, будто не узнавая, а потом его лицо исказилось приступом смеха:       - Ты бы себя видел...       - Что не так? - я правда не успел даже разок в зеркало заглянуть, так что вполне вероятно, что выглядел не очень.       - Ты сегодня дёрганный какой-то.       Может, у меня было что-то не так с походкой, но на то была веская причина.       - Мы не виделись почти два дня, Старк, где ты был? - Локи веселился, но в словах его чувствовалось подозрение.       - Много где... - я, кряхтя как старик, сел рядом.       - Я слышал только про оленя. А потом ты снова пропал.       - Я был на свидании, - честно признался я.       - Со Стивом?       - А с кем ещё? - я мысленно отмечал, кто из ребят на поле, а кто решился пропустить тренировку.       - Мало ли. - Он снова с сомнением посмотрел на меня, - нет, с тобой точно что-то не так.       - Я просто очень выспался, - я оттягивал момент того, чтобы сказать ему про сегодняшнюю ночь.       - Тебя не было в комнате, - нахмурился он, не теряя хитрой улыбки.       Момент настал.       - У Стива.       Локи от удивления глаза ненормально расширились:       - У вас что...       Я кивнул, подтверждая его догадку:       - Как ты понял, мы не только спали.       Он ничего не ответил, продолжая, молча и улыбаясь, смотреть на меня.       - Ты мне все расскажешь, - тихо сказал он.       Я усмехнулся и кивнул.       Конечно, я расскажу, а потом пойду проверю как там одна милая, сонная, альфья задница.       Да, я уже с нетерпением ждал этого момента. Кто бы мог подумать, пару месяцев назад, что я буду так зависим от какого-то британского зануды.       Многое изменилось за эти два месяца, изменился и я сам. Главное то, что я ни о чем не жалею.