Земля покинутых душ

      Тики жадно вглядывался в картинку, отчаянно желая, чтобы пар рассеялся. Его тело начало трепетно трясти от одной только мысли о том, как Малыш выглядит спереди. Скулы покраснели так насыщенно, словно это сам Тики стоял голышом посреди комнаты.       — Ч-что?! Чего ты т-так на меня с-смотришь? — вопросил Микк, заметив подозрительный взгляд Неа. — Меня там в-вообще не было.       Вдруг на видео послышался какой-то шорох. Потом дверь скрипнула, и где-то с краю донёсся голос Тики.       — Аллен, ты в порядке?       Ответом на этот вопрос послужил довольно большой шип, который мальчишка выпустил прямо в Тики. Увидев нарушителя своего спокойствия, юноша покраснел и со всей дури швырнул мыло прямо в рожу предполагаемому извращенцу.       — Похотливая скотина!       Дальше следовала ссора и просьба Микка поторопиться, чему Аллен был недоволен.       — Тим, отдай полотенце, — зашипел Уолкер, глядя четко в камеру на тельце Тимкампи, который никак не хотел отдавать полотенце ребёнку.       Неа даже в лице не изменился при виде совершенно голого Аллена. Из-за пара самое интересное было видно очень плохо, но Кемпбелл-то все уже видел, чего тут стесняться, он врач, все-таки не раз Аллена оперировал.       — О, действительно тебя там не было, — сказал он, слыша как голос Тики доносится откуда-то из-за двери ванной.       Неа был в недоумении, откуда взялось это видео, но сейчас было понятно — скорее всего, запись включилась сама по себе, а Тим всего лишь сопровождал Аллена в душе. И почему Кемпбелл стал подозревать Тики в чем-то? Просто потому, что он самый развратный среди Ноев? Или потому, что иногда замечал жадные взгляды, направленные на Аллена? И то, и другое, наверное.       Неа признавал — Аллен был утонченно красив в своей нетипичной внешности — его совсем белые волосы и ресницы наводили на мысль об альбинизме, но это слишком маловероятно, да у альбиносов очень часто бывают проблемы со зрением, а у Уолкера с глазами было все в порядке. Иначе бы он не мог так метко стрелять.       Вдруг зверёк остановился, начиная разглядывать экран монитора большими золотыми глазами. Длинные уши в один момент опустились, и тот отстал от Неа, бросая затею о приятном ложе среди волос Ноя. Спрыгнув вниз, зверёк забрался на кровать и зарылся под одеяло, что вызвало у Тики некоторое замешательство. Казалось, существо то ли обиделось, то ли просто устало, но, судя по подавленному состоянию, не то и не другое.       — Хватит с тебя разврата, — усмехаясь, подколол Неа Тики и закрыл видео, вынул карту памяти и свистом подозвал к себе Тима. После что-то сдвинул у него на спинке, открывая отсек для карты. Вставил ее. Интересно, а с акумой свист сработает? Неа тихо свистнул, не получив никакой реакции. Тогда он попробовал взять тон чуть выше.       — Где ты видел, что я развратом занимаюсь? Я тогда заволновался за него, — начал доказывать свою невиновность Тики, но Неа не обратил на него внимания, только прерывисто свистнул, смотря на акуму-зверька.       Акума сидел под одеялом, чувствуя, как силы покидают его. Нужно было срочно вернутся к носителю, иначе — смерть. Акуму, конечно волновал не только он сам. Аллен не справится без левой руки: он не сможет стрелять, да и вообще жить нормальной жизнью. Зверёк судорожно дёрнулся, пытаясь встать на лапы, но они были настолько слабыми, что опираться на них было невозможно. Поджав к себе хвост от бессилия, акума закрыл глаза и сильнее прижал уши, которыми он уже перестал слышать. Органы чувств продолжили бы отказывать один за другим, если бы не тихий свист, доносившийся до головы, словно через бетонную стену. Свистел Неа, ведь Тики не смог бы взять такую высокую ноту. Услышав приглушённые звуки, акума начал издавать звуки, похожие на хриплый скулёж.       Неа замолк, едва услышал, как к его свисту примешалось тихое поскуливание. Это акуму так раздражает высокий звук или что-то иное?       Кембелл, чуть прихрамывая на одну ногу, подошел к своей кровати, залез руками под одеяло и вытащил зверька. Что-то с ним было не так: опущенные ушки, поджатый хвост и закрытые глаза наводили на мысли о том, что акума сильно устал и хочет спать, но тогда зачем он пищит, словно бы просит о помощи?       — Что такое, малыш? — мягко вопросил Неа, проведя большим пальцем вдоль шипов на спине зверька. Только сейчас он заметил, что он похож на маленького видоизмененного тушканчика.       Существо вздрогнуло от неожиданного прикосновения и слабо обвило хвост вокруг запястья Неа. Мелкая дрожь прошлась по телу акумы и в то же время его кожа мгновенно окрасилась в белый цвет. Акуме и правда было плохо, но сказать в чём проблема животное не могло. Его не поймут.       — Эй, что с ним? — беспокойно спросил Тики, следя за тем, как тело существо дрожало и белело. Зверёк был на последнем издыхании, но что его сделало таким?       Вдруг, животное издало такой же свист, которым Неа подзывает Тимкампи, и голем, естественно, подлетел к Создателю и сев тому на плечо, несколько раз клацнул зубами, понимая, что нота немного искорёжена, но тут же неподвижно застыл. До Тима долетела мольба о помощи, но шла они не от Ноев, а от кого-то другого и этот кто-то не был человеком.       Выслушав несколько слов, маленький голем взлетел, как ошпаренный, и начал дёргать своими маленькими лапками волосы Кемпбелла к выходу из комнаты.       Неа очень удивился, когда акума почти точь-в-точь повторил звук, на который реагирует Тим. Голем, приученный Кемпбеллом приближаться к нему, если услышит нужный звук, сразу же подлетел, но потом начал вести себя очень странно: как-то слишком резко сорвался с места и стал больно тянуть Неа за пряди волос.       Кемпбелл зашипел и попытался отогнать Тима, однако тот никак не унимался и продолжал дергать его волосы. До Неа стремительно дошло, что голем пытается что-то показать этими действиями.       — Хочешь, чтобы я куда-то пошел?       Голем оставил в покое Неа и, подлетев прямо к его лицу, завертелся в воздухе, что означало согласие с его стороны.       — Дело в Аллене? — слегка напугано попытался угадать Неа, ведь голем мог самостоятельно связаться с камерами в мед.отделении и что-то увидеть там.       Тим снова завертелся. Тогда Неа, не мешкая, сделал шаг к выходу, совсем забыв про рану. Так как она располагалась чуть ниже колена, при каждом шаге кожа там натягивалась и это причиняло сильный дискомфорт. Кембелл поморщился, но Аллен слишком его волновал, чтобы останавливаться. Поэтому Неа, понимая, что передвигается и так слишком медленно и не должен терять время, прямо со зверьком на руках пошел в мед.отделение. Тики увязался следом, с недоумением глядя на немного хромающего Кемпбелла.       — Неа, не перенапрягайся… — сказал Микк, смотря на Неа, в движениях которого он видел мучения. Конечно, Тики догадался, что причина в ноге, но расспрашивать не стал. Чёрт, этот учёный ходит так, словно и просит, чтобы его понесли…       В это время маленький зверёк едва фыркал при выдохе и сипел на вдохе. Глаз Акума не открывал, ибо нет больше смысла тратить силы на зрительный анализ окружающего мира. Лёгкие — это единственное, что работало помимо мозга и сердца, остальное просто отказало от недостатка вещества, которое акума может получить только от носителя.       Неа с грехом напополам дошел до мед.отделения, нервно поглаживая зверька на руках, ведь это каким-то неведомым образом успокаивало. Шерсть у маленького акумы была довольно мягкой и очень приятной на ощупь.       Кемпбелл, как только вошел, сразу же подошел к кровати Аллена. Ребенок все так же лежал без движения, его сердце ровно билось, давление было в порядке, и все остальные показатели тоже. Неа недоуменно нахмурился. Если с Уолкером все нормально, зачем Тим его сюда потащил?       Как только Тимкампи увидел Аллена и его плечо без руки, голем тут же начал дёргать акуму за уши, призывая его проснуться, ибо до того пункта назначения они добрались. Голем не хотел помогать конкуренту, но было такое чувство, что этот маленький зверёк с огромным демоном внутри без проблем убьёт его одним движением. Монстр, которым является акума, намного страшнее всех кошмаров людей, но одновременно и добрее любого существа. Это словно скорлупка с тёмной сущностью снаружи и нежной белой душой внутри. Душа закована, но Тим мог видеть того, чего не видят люди, поэтому что-то в этом белоснежном огне было настолько знакомым…       — Тим, не надо, — прошептал Тики: он начал медленно догадываться о том, что хочет сделать голем. — Я возьму его, хорошо? Похоже, я понял…       Микк осторожно поднял зверька с рук Неа и положил около левого плеча Аллена. Существо сразу задвигалось, лишь услышав биение сердца хозяина и открыв глаза, акума расплавился в вязкую жидкость, которая тут же потянулась к ране на обрубке руки мальчишки. Чуть просочившись в рану и, словно зацепляясь за что-то внутри юноши, лужица белой жижи начала обретать очертания прозрачной руки, и, как только этот процесс закончился, заражённая руку вдруг покраснела, а потом покрылась той же тёмной и твёрдой кожей, какая обычно бывает у акум.       Тимкампи взлетел и снова гордо сел на голове Неа, показывая каждому низшему существу, кто тут самый умный.       Неа с совершенно охуевшим видом наблюдал за тем, как зверек преобразуется в какую-то жидкость, а затем она присоединяется к телу Аллена и становится зараженной рукой.       — Тики… А ведь если это отдельное живое существо, то оно жило в организме Аллена еще до того, как вернулся Граф, — едва слышно пробормотал Неа, хмурясь еще больше.       Может ли быть… Может ли быть так, что Адам был знаком с этим ребенком раньше, чем Аллен появился в Ковчеге? И Граф каким-то образом внедрил сущность акума в его тело… Но Уолкер совсем не похож на того, над кем проводили какие-то опыты. Да и он жил в Ордене, а верхушка Ордена тщательно следит за своими бойцами.       — Это похоже на какой-то бред… Но, кажется, Адам что-то сделал с Алленом еще до того, как мы его нашли, — заключил Неа, покусывая губы. Ему это теория совсем не нравилась. Но тогда становится понятно, зачем Графу ребенок.       — Неа… — задушенно выдавил Тики, глядя на друга совершенно округлившимися глазами. — …Его кожа при заражение спадала… Будто она была изначально…       Аллен… Тот ли он, кем Микк его считает? Или же это просто иллюзия. Иллюзия того, что Малыш человек… А на деле он монстр, акума, шпион Графа! И всегда им являлся! Милый мальчик, беловолосый и улыбчивый — лишь маска для опасной твари: волк в овечьей шкуре… Нет, такого быть не может. Аллен — человек, и никем иным являться не может! Это всё… Просто теория. Глупая теория Неа.       — Ты боишься, что Аллен был акумой с самого начала? — спросил Неа, глядя на внезапно побледневшего Тики.       — Если так оно и есть… — Кемпбелл перевел взгляд на спокойное, даже безмятежное лицо Аллена.       — То я даже не знаю, что нам делать, — договорил Неа и опустил глаза. Как же дурно выглядит эта его теория. Просто отвратительно. Но где-то на подсознательном уровне Неа чувствовал, что прав. И это ощущение того, что он не ошибается, вгоняло в смятение. Стойкое чувство собственной правоты, Кемпбелл слишком хорошо его знал. Когда на интуитивно понимаешь, в чем дело, даже если твое заключение звучит дико глупо и невероятно. И, самое главное, ужасающе.       Неа облокотился о стену, к которой была прислонена кровать Аллена и сцепил пальцы в замок. Плевать на интуицию, которая никогда не обманывало Кемпбелла, пусть хотя бы Тики успокоится и не будет думать о том, что Аллен шпион Графа.       — Нет, все это выглядит совсем неправдоподобно. Будь Аллен акумой, он бы не исцелялся от вируса, да я бы и понял по его крови, — уверенно сказал Неа Тики.       — Ты так думаешь? Вдруг это обман со стороны Адама?! — Тики хорошо знал, как Граф без проблем путает и обманывает людей, оставляя их на произвол судьбы среди лабиринта, откуда нет выхода. А глупые эти люди, попавшие в коварную западню умелого ловца, верят в его существование и тщетно бродят в поисках заветной двери.       Адам умеет вселять ложные надежды, и Неа хорошо об этом знает, ведь наблюдал за Графом очень долго. Вдруг Адам заставляет насильно Аллена подчинятся ему?       Насколько Тики знал, Аллен никогда не приклонится или не ляжет под кого-то, даже если его близкие люди будут находится под угрозой смерти. Уолкер никогда не приклонит своей головы. Нет, Аллен сильный. Малыш лучше умрёт, чем станет кому-то прислуживать, но… Даже такого человека можно сломать. С хрустом располовинить позвоночник и сделать куклой. Аллен… Возможно, Граф сделал что-то ужасное, и мальчик вынужден подчиняться, однако, этой теории противоречат несколько фактов. Во-первых, слова Неа, во-вторых, два акумы не могут находиться в одном теле, в-третьих, акума бы не дал бы себя в обиду Шерилу, а Аллен ему проиграл, значит, он человек… Или нет?       — Ладно… Согласен, это всё бред. Аллен — это Аллен и никто иной, — Тики отошёл от кровати мальчишки и судорожно достал сигареты, дабы закурить и успокоить нервы.       — Да… Аллен — человек, — наверное, добавил Неа про себя.       Только бы он был человеком, а не очередным экспериментом Адама.       Только бы не работал на Адама и не сливал ему информацию.       Только бы…       Наконец, Тики смог нащупать зажигалку и затянуться. Такое приятное чувство, когда пепельный дым заполняет лёгкие, согревает их изнутри и расслабляет мышцы. Микк даже слегка опёрся о стену от облегчения.       Неа ничем не выдал своей внутренней борьбы, глубоко вдыхая и машинально отмечая, что чувствует запах табачного дыма. Кембеллу нравился этот запах. Трудно было сказать, почему. Он сам не курил, хотя пробовал, но не получал должного кайфа. Точнее, получал, но на слишком короткий срок. Организм Неа не брали ни наркотики, ни никотин, и то единственное, на что у него была реакция просто мощнейшая — это алкоголь. И еще несколько видов снотворного, которое было довольно сложно достать.       Весь этот разговор Неа и Тики веди вполголоса, но сидящая за столом Лулу их все равно прекрасно слышала. Она тоже думала, что Аллен не был акумой. Она лично перевязывала ему раны и видела, что его организм полностью человеческий. Кровь — красная, а не черная, как у акум. Не может этот ребенок оказаться акумой, совсем не может.       Выйдя в коридор, Тики задумчиво смотрел в пол и медленной походкой пошел в комнату Аллена. Уж очень теория о том, что Аллен — акума его задела. На это указывает много фактов, но опровергаются другими… Что за чертовщина? Неужели это всё очередной спектакль, Адам? Снова хочешь всех одурачить, да? Поздравляю, у тебя получилось запутать даже Неа. Тики видел его смятение, и, похоже, Аллен его тоже беспокоит. Не может всё быть так просто… Просто не может…

***

      Тики сидел у кровати Аллена и смотрел на его бесстрастное лицо. Казалось, что ребенок просто спит, и, как только солнышко посветит ему в глаза, белые ресницы затрепетают, и Аллен проснется. Но прошло уже две недели, а Уолкер все спал.       Тики приходил сюда каждый день и каждый день молча смотрел на точеные черты лица Аллена, настолько изящные, будто бы тот был фарфоровой куклой. И сердце Микка сжималось от осознания, что ребенок может так лежать очень долго: недели, месяцы и даже годы. Годы… Об этом было даже страшно подумать. Год — это так много, это чертовски много.       Тики тяжело вздохнул и собирался закурить, но почему-то передумал. Время текло очень медленно, словно застыло, как застыло течение жизни Аллена: замерзло, покрылось ледяной коркой, но где-то в груди этого мальчишки все еще мерно бьется живое человеческое сердце, гоняет кровь по организму и не дает телу умереть.       Прошло всего две недели, а Тики казалось, что месяц. Сколько еще нужно ждать?.. Да и есть ли в этом смысл… Вдруг Малыш так и умрет, не приходя в сознание… Но Неа как-то сказал, что у Аллена вторая степень комы, а из нее выйти вполне возможно.       Тики подпер голову рукой, так и не сводя взгляда с лица мальчишки.       А потом Аллен открыл глаза. Резко распахнул, будто бы и вправду просто отходя от глубокого сна. Тики беспомощно уставился на ребенка, не веря, что все происходит на самом деле.       — Аллен… — прошептал он едва слышно, все еще не понимая, не веря, что мальчишка действительно пришел в себя.       — Я устал…       — От чего же?       — Я устал смотреть. Не могу больше его видеть. Он причиняет мне боль.       — Ха, будто Нои этого не делают, но ты прав. Пора бы тебе проснуться, Аллен, — прошипел Акума и, осторожно подобравшись к запертому мальчишке, сломал куб. Полупрозрачные осколки разлетелись в разные стороны, освещая тёмноту вокруг.       — Надеюсь, ты не захочешь вернуться, — Акума улыбнулся своей зубастой пастью и провёл длинными когтями по губам юноши.       Неожиданно в глазах посветлело и предметы начали обретать не такой размытый и яркий вид. Точнее не предметы, а белый потолок с лампой, которые успел разглядеть Аллен. В голове было пусто и осознание того, где он находится, было для него загадкой, как и то, кто он. Уолкер пытался понять все это, роясь в пустой памяти и тщетно пытаясь открыть запертую дверь, за которой должно было находится его прошлое, но сил было так мало, что подросток не смог её отворить и заглянуть туда.       После долгого разглядывания потолка Уолкер опустил глаза на одновременно испуганного и счастливого мужчину. Тот произнёс какое-то слово, от которого часть памяти прояснилось. Аллен Уолкер, одиннадцать лет, воспитал Мана, но позже умер. На данный момент в неизвестном штабе под названием «Чёрный Орден». А потом… Потом всё…       — Малыш… — с надрывом выдохнул Тики и вскочил со стула, чтобы обнять Аллена, но потом понял, что этого лучше не делать.       Секунду… Что это за странное за желание было — обнимать Аллена. Когда это Тики успел стал таким эмоциональным?.. Или дело в Малыше и только к нему Тики так трепетно и нежно относиться?       — Ты хоть меня помнишь, Аллен? — настороженно спросил Микк, ибо не видел в глазах Аллена узнавания. Ребенок смотрел на него так, будто бы видел в первый раз. Это пугало. Ах точно, он же в маске. Тики осторожно ее снял, дав Аллену возможность самостоятельно дышать. Уолкер уже не был подключен к ИВЛ — на второй неделе он стал дышать самостоятельно, так что никаких неприятных штук в виде трубки, вставлявшейся в горло, у этой маски не было.       Аллен как-то безжизненно смотрел на Тики, словно потерял что-то очень важное. Потерял чувства. Его тихое и спокойное дыхание, серый взгляд и даже редкое подрагивание руки не были свойственны Аллену.       Аллен лишь молча разглядывал одежду Тики. Она была не характерна для людей Чёрного Ордена, а именно сотрудником этого общества Уолкер считал Тики. Всё равно он ненавидел всех находящихся в этом дурном месте, поэтому юноша медленно повернул голову в противоположную сторону, начиная разглядывать другие вещи. Казалось, Аллен словно не видит Тики, будто он был просто призраком. Да и обращать свое внимание на такое убожество Уолкер не стал, ведь люди Ордена не интересуют его.       Куда важнее вспомнить что-то. Даже после той части памяти, Аллен чувствовал, что что-то забыл. Что-то очень нужное, словно недостающий кусочек пазла.       Радостная улыбка медленно сползла с лица Тики. Как же так… Неужели… Неужели Аллен все забыл?.. Забыл Тики, Неа, Лулу да и вообще Ковчег… А может, это и к лучшему… По-крайней мере, он не помнит всех тех зверств, что блядина-Шерил с ним сотворил. Но почему же тогда в груди что-то оборвалось, когда Аллен посмотрел на него совсем равнодушным, каким-то пустым взглядом и не ответил. Почему Микк хочет, чтобы ребенок его помнил. Может, потому что он любит его?       — Я — Тики. Ты находишься в Ковчеге, Малыш, — сипло и совсем несчастно пробормотал Микк, понимая, что Уолкер, наверное, и слышать его не хочет и поэтому отвернулся к стене.        — Ко…вчег? Это…ш-шутка? — голос Аллена был хриплым и тихим, а прерывался на вдох он так много раз, словно не говорил пять лет. Малыш снова повернулся к Тики, с недоумением в глазах смотря на него. Эта новость его поразила. Но даже слова Тики не расшатали памяти юноши о Ноях.       — Еба…нутый… — Аллен совершенно точно знал, что Ковчег — это корабль, который построил Ной, дабы спасти от каждой твари по паре от Великого Потопа. Мана давно читал ему эту историю или же пересказывал её из своих уст. Давно это было… Давно? Всего несколько лет прошло со смерти Маны, а он не помнит этого. Странно…       — Хей, — обиженно воскликнул Тики, когда Аллен назвал его ебанутым.       — Ковчег — это база Ноев, а никакая не шутка, — он нахмурился и скрестил руки на груди. Уолкеру действительно отшибло память. Неа говорил о таком исходе. Но также он говорил и том, что воспоминания можно вернуть.       — А ты — Аллен Уолкер, тебе, кажется, около пятнадцати и ты сбежал из Черного Ордена. Я нашел тебя в этом секторе, спас от акум и принес сюда. С тех пор ты живешь у нас.       — Чего?! — громко хрипнул Уолкер и тут же закашлялся, ведь надрывать связки после долгого молчания — плохая идея. Только сейчас до мальчишки дошло, что он не может пошевелиться. Ноги совсем не слушались и были словно парализованными, руки только дрожали, но самым странным было то, что он увеличился в размере. В одиннадцать лет он так не выглядел, но этот мужчина сказал, что ему около пятнадцати… Что за чертовщина здесь происходит?       Оглядев себя получше, серебристые глаза наткнулись на многочисленные провода, которые были подключены к какому-то прибору, где была видна постоянно прыгающая полоска. Потом Аллен разглядел и капельницу вместе со странной чёрной рукой. Может, нет это конечно странно, но всё же… Может его спасли из пожара, а этот человек просто врёт? По другому чёрную конечность Аллен объяснить не мог, так как в его представление это мог быть только ожог, но не заражение же.       — Н-не изображай… Г-героя… Пидор… — казаться злым и опасным с помощью матерных и нелепых слов — это всё, что мог Аллен в данной ситуации.       — Узнаю прежнего Аллена Уолкера, — хмыкнул Тики, впрочем, безрадостно. Даже после его рассказа мальчишка ничего не вспомнил. Может, нужно рассказать больше и подробней?       — Да я и не изображаю. Просто рассказываю, — Микк сел и посмотрел Аллену прямо в глаза. Две недели бездействия не обошлись Уолкеру даром — лицо заметно похудело, заострилось и чуть-чуть стали выделяться скулы. Однако, даже это не портило Аллена, который выглядел все так же изящно и привлекательно для Тики.       — Ты в Ковчеге уже, примерно, месяц, считая те две недели, что ты провел в коме. Как я понимаю, меня ты не помнишь, но, может, помнишь Лулу Белл? Или Неа… Или Тимкампи. Нет?       Когда Тики закончил говорить, он понял, что о пробуждении Аллена нужно срочно сказать Лулу и Неа. Они первые должны были об этом узнать, а еще нужно отсоединить мальчишку от всех аппаратов.       — К-коме.? — лицо Аллена совсем побледнело.Если он помнит себя только в одиннадцать лет, а сейчас ему пятнадцать, то выходит, что он находился в коме четыре года? Этот человек опять ему врёт!       Вдруг левая рука дёрнулась, изогнулась и, собравшись в единый чёрный шар, отрастила себе собственные конечности. Из руки, которая прежде отделилась от тела, построил свой собственный организм маленький акума. Существо немного пошаталось, зевнуло и резко повернулось к охреневшему юноше. Акума не появлялся в виде этого создания почти две недели и только сейчас соизволил проснуться. Аллен, конечно, заорал бы, ведь видеть, как твоя собственная рука шевелится и двигается сама по себе, отделённая от тела — до жути странно, но зверёк прыгнул на грудь испуганному юноше и приложил свою лапку ко лбу Уолкера. Тот дёрнулся, но ничего с животным поделать не мог. Акума начал осматривать хозяина и залезать под одеяло, на что получал дрожь со стороны Аллена. Иногда зверёк дёргал проводки и посматривал на приборы, словно что-то понимая в них, и в один момент просто спрыгнул с кровати, куда-то умчавшись.       — Ч-что…это было? — уже дрожащим голосом проговорил Аллен и нервно сглотнул.       А бежал акума прямиком к Неа, ища его по запаху и пытаясь не попадаться на глаза камерам и Ноям. Несколько перебежек по коридорам — и зверёк проскользнул в проём двери. Увидев сидящего за столом Неа, Акума перекатился несколько раз на полу, дабы привлечь к себе внимание, но поймал лишь неодобрительный взгляд Тимкампи, который сидел на столе. Разозлившись, Акума неожиданно прыгнул на стол и схватив голема появившемся, вместо глаз, зубастым ртом, подбежал к двери. Зверёк ждал только реакции Неа, ведь по-другому довести до мед.отделения он не мог.       Неа стоически разбирал старые бумаги, которые нашел в своем столе. Тут было куча всего полезного и не очень, какие-то сумбурные записи, наброски, формулы и просто обычные счета, которые, вроде как, должны были лежать у Шерила, но как-то попали к Неа.       Внезапно на стол к нему что-то прыгнуло и Кемпбелл от неожиданности отшатнулся, ругнувшись сквозь зубы. Это был маленький акума, который представлял собой зараженную руку Аллена. Очень странно, но несмотря на то, что прошло уже много дней и сыворотка давно уже прекратила свое действие, заражение не пошло дальше по плечу, остановившись, видимо, навсегда.       Неожиданно зверек схватил зубами Тима и побежал куда-то прочь из комнаты Неа, а Кемпбелл, боясь, что акума повредит Тиму крыло, пошел следом, пытаясь догнать малыша. Но зверек был проворнее и легко уворачивался от рук Неа, направляясь куда-то вперед. Кемпбеллу оставалось только идти за ним. В конце концов акума привел Неа к дверям мед.отделения, что было неудивительно — куда еще может направиться эта мелочь, как ни к Аллену. Кемпбелл, наблюдая за акумой, мог сделать вывод, что зверек живет, как паразит, получая от организма Аллена нужные питательные вещества, и что долго он не проживет, если будет отсоединен от тела своего носителя.       Акума прошмыгнул в дверь, Неа вошел следом. И в абсолютном неверии уставился на бывшего в полном сознании Аллена.       — Ты… Ты очнулся, — смятенно пробормотал Кемпбелл, и чуть улыбнулся. Он пялился на мальчика так долго, что могло показаться, будто он к черту завис. Впрочем, так оно и было. Неа не мог поверить в пробуждение Уолкера. Не мог и все. Для него оно было чем-то настолько нереальным, эфемерным и воображаемым, что, увидев своими глазами живого и здорового Аллена, Неа просто стоял, улыбался и радовался за эту маленькую жизнь.       В это же время дверь скрипнула и вошла Лулу, которая отошла по неотложным делам. Она даже ничего не говорила и на рефлексах тут же направилась к кровати Аллена, чтобы проверить его состояние.       Акума посмотрел на обрадовавшегося Неа и отпустил Тимкампи, так как голем ему больше не нужен для заманивания Ноя. Тим, естественно, взлетел и, спикировав на зверька, ударил того по голове. Животное издало гортанный звук и закрыло голову маленькими лапками. Это очень оскорбительно, когда тебя слюнявят без разрешения, так ещё и переносят во рту, крепко сжимая зубами. Тимкампи начал за это мстить, тычась в беспомощного акуму корпусом, и изредка бить своим хвостом, ибо честь золотистого голема была опорочена столь низким существом, и тот должен поплатиться.       Аллен снова дёрнулся из-за такого огромного количества людей в комнате. Его начало трясти от какого-то страха и напряжения, ведь никто не гарантирует его безопасность. Нои почти окружили его кровать, и все они смотрели прямиком на него. От чего они так счастливы? Их ясные лица совсем не радовали, а наоборот, пугали. Аллен беспомощно вжался головой в подушку и трясясь всем телом, зажмурил глаза.       — К-кто…вы? Что вам… Н-нужно? — чуть ли не всхлипывая, начал юноша. Он совсем не знает Ковчег, а значит, это неизвестное ему место, из чего следует, что его похитили. Похитили именно все эти странные люди. Если бы мог, Уолкер бы давно убежал, но он не может, ибо тело отказывалось двигаться. Неужели он так и умрёт?       Акума вдруг поднял уши, учуяв страх хозяина, и моментально бросился к ребёнку, уже готовясь защищать его. Прыгнув Аллену на живот, зверёк стал оглядывать пришедших с какой-то неприязнью. Его хозяин только очнулся, а эти придурки уже пугают его и наверное до жути утомили мальчишку.       — Он не помнит ни вас, ни меня, — бросил Тики, печально смотря на вжавшегося в стену Аллена. Кажется, он напуган. Еще бы, столько незнакомых людей и все лезут к нему. Неа сразу же остановился, едва только увидел в глазах Аллена страх, и, даже, панический ужас. Значит, амнезия. Это очень вероятный исход комы.       — Не волнуйся, мы с этой девушкой — врачи, и хотим помочь, — очень тихо и мягко сказал Неа, используя уже почти без боли смутно знакомые интонации голоса Маны. На подсознательном уровне это должно успокоить Аллена… Наверное.       Лулу тоже пока не трогала Аллена и ждала его действий на слова Кемпбелла. Если ребенок ничего не помнит, он, скорее всего, в смятении и не понимает, где находится.       — Ты впал в кому из-за серьезного отравления и поэтому мало что помнишь, — добавила Лулу, тоже стараясь говорить как можно нежнее и тише. Для нее такой тон был странным, но сейчас важно не настроить Аллена против себя.       Уолкер вдруг заметил, что взгляды окружавших его людей стали тускнеть, словно они все мигом осознали что-то страшное. Они теперь не пялились на него, да и приятный тон одного из мужчин его расслабил, ведь чем-то напоминал голос его дорогого Маны. Странно, но через несколько минут молчания, Аллен успокоился, как и акума, сидевший на его животе. Зверёк сжался в комочек, но продолжил следить на Ноями.       Из-под полуоткрытых ресниц Аллен продолжал разглядывать новых людей своим любопытным серым взглядом. Девушка была темноволосая и зеленоглазая, довольно приятной внешности, но выглядела очень уставшей. То же самое можно сказать и о другом докторе, прибежавшем недавно: несмотря на симпатичное, даже красивое лицо, лицо, которое нежно обрамляли каштановые кудряшки, он выглядел устало. Мужчина смотрел то на ребёнка, то на странный прибор, но улыбка с его лица исчезла так же быстро, как и появилась, поэтому Аллен нашёл его довольно хмурым.       Но ребёнка настораживало иное: этот человек казался знакомым и вызывал жуткое чувство дежавю, да и к тому же тянул к себе, как магнит. От него веяло добром и спокойствием, а так же и чем-то родным, как и от Тики, но Аллен продолжал смотреть на всех недоверчиво, даже если интуиция подсказывала, что всё в порядке.       — Что вы… Х-хотите от…меня.? — еле слышно прохрипел мальчишка, не обращая внимания на странного зверька.       — Абсолютно ничего. Только все эти штуки с тебя снять. С ними неудобно, верно? — сказал Неа, указывая рукой на проводки.       — Не беспокойся, ни я, ни она, не сделаем тебе ничего плохого. Как видишь, мы совершенно безоружны, — Неа показал свои пустые руки Уолкеру. У него оказались слегка непропорционально узкие ладони и тонкие ровные пальцы, свойственные музыкантам-пианистам.       Неа пусть и говорил с Алленом на абсолютно отвлеченную тему, на самом деле думал только о том, как прошла кома для мозга ребенка. Аллен нормально говорит и мыслит, а это уже очень хорошо, но вот что насчет его памяти… Удастся ли ее восстановить? Кемпбелл чуть нахмурился, едва в мыслях проскользнуло то, что Уолкер забыл очень и очень многое. Слегка забывшись, Неа сделал маленький шаг вперед.       Аллен заметил это осторожное движение в свою сторону и снова напрягся. Аура мужчины будто изменилась с добродушной на любознательную. Он явно какой-то странный. Уолкеру показалось, что тот хотел изучить его или проверить не только состояние организма, но и покопаться в его голове. Проверить… Это словно очень болезненное для юноши, но Аллен не знал, почему. Вроде обычное слово, обычные буквы и обычный тон, но что-то было не так. Он опять забыл что-то очень важное.       — Не…подходи, — зверёк сразу отреагировал на эмоции хозяина и яростно зашипел на пересёкшего личное пространство Аллена.       — Это…б-больно.? — неожиданно спросил Аллен, и пробежался взглядом по трём людям, дабы убедиться, что двое из них хотя бы стоят на месте.       — Нет, совсем не больно. Не стоит переживать, — Неа снова легко улыбнулся, не очень искренне, зато страшно обаятельно.       Аллен замолк на какое-то мгновение, словно принимая очень сложное решение для себя. После комы в его голове было что-то абсолютно непонятное. А особенно смущало навязчивое ощущение чужого присутствия, словно кто-то настоятельно скребся и царапался в двери и стены его ослабшего сознания. Сон это или явь? Самовнушение? Аллен решил вот что: если доктор снимет с него все проводки, он сразу же уйдет, и Уолкер, наконец, сможет прислушаться к себе и разобраться в природе этого странного чувства.       — Я…с-согласен… Но только… Ты, — раздался тихий и неуверенный хрип юноши. Аллен всё ещё не был уверен в своих действиях.       Зверёк поднял уши и посмотрел на своего хозяина. Лицо мальчишки выражало неуверенность. Но любое слово — для акума приказ. Если Аллен прикажет атаковать стоящего перед ним человека, значит, акума атакует. Существо спокойно село на живот юноши и насторожилось.       Неа долгим взглядом окинул Лулу и Тики и чуть приподнял брови, будто бы извиняясь за решение Аллена.       — Вы не могли бы нас оставить? —  вежливо попросил Кемпбелл и нашел глазами пачку одноразовых перчаток на столе Лулу. Они скоро понадобятся…       Лулу пожала плечами и кивнула без всяких возражений, а вот Тики явно был против. Он хмуро глядел на Неа и выстукивал на спинке стула какой-то ритм. Не доверял или просто слишком боялся за Аллена?       — Не смотри на меня так, — Неа, чувствуя себя не совсем уютно, облизнул губы. Он же врач, он не должен чего-либо смущаться, но когда Тики так на него пялится, становится не по себе.       Наконец Микк смирился и медленным шагом вышел, как и Лулу. Кемпбелл для начала отсоединил все присоски кардиомонитора, снял с пальца Аллена пульсоксиметр (штука такая, которая крепится на палец; она служит для измерения насыщения гемоглобина артериальной капиллярной крови кислородом (сатурации)). А теперь…       — Ты не пойми меня неправильно, пожалуйста… — Кемпбелл попытался найти подходящие слова. Ему еще не приходилось объясняться с кем-либо по поводу такой вещи, как мочевой катетер.       Он решил начать издалека:       — Когда человек находится в коме, он многое не может контролировать. Он будто спит. Для того, чтобы у человека не получилось… Э… Неловкого положения, врачи с помощью специальной штуки контролируют его естественные позывы организма.       Неа не было стыдно, совсем, но он очень боялся, что Аллен испугается и даст ему провести нужные манипуляции.       — Мне нужно эту штуку вынуть, понимаешь?