Земля покинутых душ

      Наконец, Нои прибыли в Ковчег. Роад, Скин и Вайзли сразу разошлись по своим комнатам в Ковчеге, уставшие после тяжелой миссии. Это вам не шутки — столько акум завалить. Связанного Кемпбелла Тики лично довел до мед.отделения, по дороге негромко извинившись перед ним и снова сказав, что так нужно. Неа от этого не полегчало.       — Ты вернулся… — тихо пробормотала Лулу, и вдруг слишком часто заморгала, смутилась и отвела взгляд. Едва сдержав нахлынувшие чувства, Белл снова посмотрела на Неа и погрустнела, заметив его насильственным заведенные за спину руки.       — Рад тебя видеть, Лулу, — за всю дорогу впервые по губам Неа скользнула легкая улыбка, а во взгляде исчезла холодность и злость.       — Почему тебя связали? — Лулу не улыбнулась в ответ, ведь видеть Неа таким очень необычно. И, честно говоря, тяжело. Побитый, уставший до смерти… Хотя, когда ночами не спит, тоже выглядит, как смерть.       — Повернись… — девушка не стала дожидаться исполнения просьбы: сама развернула Неа и развязала ему руки. Содрогнулась, увидев на кончике одного, почему-то единственного не забинтованного пальца Неа застарелую темную лунку на месте, где раньше рос ноготь. — Я… Я принесу одежду, а позже и раны обработаю. Посиди вон там.       — Лулу, мне нужно будет тебе кое-что сказать тебе… Чуть позже, — послышался где-то позади голос Тики.       — М, а почему не сейчас? Так и скажи, что считаешь меня чертовым психом, — тихо высказался Кемпбелл, глянув на Тики с легкой тенью недовольства.       — Тики, ВЫЙДИ, это уже тебя не касается. Твоего воображения не хватит, чтобы представить, что такое — быть пленником в Ордене, — Лулу пока говорила, она тыкала Тики рукой в грудь, от чего тот отходил дальше и дальше, пока совсем не вынужден был уйти за дверь.       — Ты как? Где Аллен? — спросила Белл, вернувшись с одеждой и халатам. Наверняка Неа будет ему рад наиболее всего.       — О Боже… — радостно пробормотал ученый, увидев в руках Лулу родной белоснежный халат, футболку и брюки.       — Я в порядке. Относительном, конечно. По-крайней мере, психически. А вот Аллен… Его не удалось вернуть. Помнишь его зараженную руку? Так вот, это не все его странности… Как оказалось, Уолкер может становится акумой полностью на какое-то время. Но и возвращаться к прежнему состоянию он тоже способен. В общем, Аллен вошел в акума-форму, никого не узнавал и еле дал нам сбежать. Такие дела… — рассказывал Неа Лулу, пока та разматывала наложенные Джонни бинты на его спине, а после заменяла на новые.       — Сейчас ты пойдешь спать, хорошо?.. — Лулу наконец закончила с ранами и села за свой привычный стол, подпирая голову рукой, — Акума-форма… Это довольно интересно, но нам же его надо вернуть, ведь многие к нему привязались, да и важен он… Нельзя отдавать его Ордену. Они наверняка тоже начнут поиски.       Вздохнув, девушка продолжила:       — Тики тебя сумасшедшим считает из-за того, что ты говоришь, что Аллен — Акума? Ну, это странно, но я тебе верю. Ты не похож на психа. У тебя есть идеи по его спасению?       — Не совсем из-за этого, но это неважно, — Неа наконец-то смог одеться и теперь истинно блаженствовал. Обняв себя руками за плечи, он откинулся на стену и ненадолго задумался.       — Полностью с тобой согласен насчет того, что Аллена надо вернуть. А вот насчет его спасения… Да, у меня уже есть некоторые мысли. Ты же знаешь, что акумы испускают некие волны по типу инфракрасных? Так вот, искать нашего Уолкера надо там, где будет больше всего этих волн. Он умеет заставлять акум делать все, что захочет, и всегда окружен ими. Где скопление акум — там и Аллен. Это тоже довольно интересный факт, — Кемпбелл посмотрел на свои перевязанные руки и сжал несколько пальцев: кончики отдались легкой болью.       — В принципе, все понятно, только надо будет как-нибудь к нему подобраться так, чтобы акумы нас не прикончили.       — Это не проблема. Я даже знаю, как подобраться. Меня это как раз и беспокоит… Аллен не позволяет акумам даже прикоснуться ко мне, а сам относится так, будто… Будто я что-то важное для него. Ты когда-нибудь видела акуму, который облизывает тебе лицо, как щенок, чтобы ты проснулся? — Неа говорил неуверенно, а сам выглядел донельзя озадаченным. Было видно, что этот вопрос действительно его мучает.       — Акуму не видела, а вот животных — да. Так делают некоторые виды, когда заботятся о самке и потомстве… — девушка подозрительно посмотрела на Неа и приподняла бровь. — Иначе я это назвать никак не могу.       — Знаю. Поэтому и говорю, что меня это настораживает. Просто… — Кемпбелл вдруг помрачнел и ссутулился. А ведь обычно он всегда ходил с идеально прямой спиной, смотрел на всех с оттенком отчужденности вообще не позволял себе внешних проявлений эмоциональной слабости. Многочисленные пытки сильно отразились на его броне абсолютного бесстрастия, и самому Неа это ужасно не нравилось.       — Впрочем, это не важно, — за долю секунды к Неа вернулось его обычное спокойствие и уверенность. — Я пойду отдыхать, Лулу. Доброй ночи.       — Ты всегда мне можешь рассказать то, что тебя мучает. Я умею хранить секреты, в отличие от некоторых, — Лулу наконец-то улыбнулась.       В эту ночь Неа действительно лег спать. Он хотел хорошенько выспаться, ведь на следующий день были грандиозные планы.       А собирался Кемпбелл сделать вот что: во-первых, найти особенно большие скопления акум, во-вторых, выведать у Джонни данные об Ордене, как и пароли от их систем. Конечно, Неа был уверен, что одних паролей ему не хватит, и придется повозиться, и не одни сутки. Ученому было просто необходимо знать дальнейшие планы Ордена насчет Аллена, а также то, не успели ли они за это время его поймать. А еще он хотел помыться, но это стояло в сторонке на самом первом месте.       Следующий день начался с долгожданного душа, а продолжен был завтраком любимым дошиком. Душа Неа пела, и все волнения, печали и проблемы были временно отодвинуты на второй план.       Далее Кемпбелл проверил местонахождение акума-стай, взломав один из серверов мирного сектора: там находились крупнейшие исследовательские центры, которые следили за количеством акум во всех остальных секторах. Больше всего монстры заполонили сектор F, А и Е, где и находились самые масштабные скопления зараженных тварей.       Сохранив нужные данные к себе на комп, Неа пошел к Джонни за паролями. Парнишка, не колеблясь, сообщил все, что просил у него Четырнадцатый. Джонни считал методы Ордена негуманными, а эксперименты над акумами — ужасными, так что сам недолюбливал это место. К тому же, Неа объяснил ему, что пароли ему нужны косвенно для спасения Аллена. А Аллена парнишка любил, как друга, и очень переживал за него. К сожалению, Джонни не имел доступа ко всем архивам, а потому, когда с помощью узнанных паролей Неа раскопал некоторый минимум, ему предстояло только одно — взлом базы данных Черного Ордена. Пароли Джонни в этом тоже немного помогут.       Вытащив из заначек весь свой доширак и заперев дверь кабинета на ключ — он вряд ли выйдет из него в ближайшие несколько дней — Кемпбелл приступил к работе. Он не хотел идти к Вайзли за помощью, боясь встретить такую же реакцию, как у Тики — дескать, совсем ты, Неа, головой поехал. Перед этим ученый прислал Лулу сообщение с просьбой его пока не беспокоить, где также написал, что ему: «Нужно время прийти в себя и решить, что делать дальше».       В общем-то, он и не врал. Он действительно приходил в себя — лучшим способом успокоиться для Кемпбелла были исследования или любой другой умственный труд. Двое суток Неа мучился над базой данных ебаного Ордена, не прерываясь ни на сон, ни на еду. Он даже боли в раненых пальцах не ощущал, настолько погрузился во взлом. Однако, когда после долгих ожиданий компьютер вдруг выдал: «Доступ открыт», ученый едва сдержал победоносный визг. Не зря он потратил столько времени и нервов, чем черт не шутит! Дальше предстояло не менее трудное дело — разобраться в бесконечных отчетах и других записях, за чем Неа провел еще день и еще ночь. А еще нужно было постоянно скрывать свое присутствие от орденовских системников, чтобы его проникновение в чужую базу данных осталось незамеченным. Одному было трудновато, но Кемпбелл успел закончить с перекачкой данных раньше, чем спалился.       Он узнал невероятное количество информации, и полезной, и не очень. А главное — смог найти отчеты Ватикана Ордену по миссии «Поймать сбежавшего Аллена Уолкера живым и вернуть в темницу». Отсчеты были трех- и двух-дневной давности, и сообщалось в них, что пока поиски Аллена безутешны.       В одном из отчетов Неа прочел, что Вороны тщательно обыскали завод в сектор А, но ничего там не обнаружили кроме многочисленных трупов гниющих тварей. У Кемпбелла как от души отлегло — молодец, Аллен, не дал этим гадам себя поймать, нашел-таки себе более подходящее убежище.       На секунду у Неа зазвенело в ушах и тот, прикрыв веки, с нетерпением ждал, пока это кончится. Все же три бессонных ночи не прошли даром. Впрочем, предел его — четверо суток, так что есть еще один день в запасе. По всем известным данным еще на третий день должны были начаться глюки, но к Кемпбеллу это не относилось. Его тело отличалось от среднестатистического, и он это знал.       Рассортировав все отчеты по дате их написания Неа продолжил рыться в архивах Ордена. Оказалось, они тоже пытались создать гибрид акумы и человека, вот только лишь у одного из двадцати подопытных прижился модифицированный акума-вирус. Впрочем, этот подопытных прожил не больше недели.       Кемпбелл предположил, что Аллена Адам создал примерно похожим способом, только гены прививал еще до рождения, в утробе матери. Возможно, даже вкалывал беременной женщине такой вирус.       Неа провозился с этой кипой информации до позднего вечера, изучая бесконечные эксперименты Черного Ордена и другие интересные, по его мнению, вещи. Чем больше информации он будет знать о враге, тем лучше.       Ближе к ночи этого же дня Тики решил, что надо бы проведать своего друга, пусть он и просил его не трогать. После того странного приступа в машине Микк беспокоился за его состояние.       — Эй, ты как? — Микк осторожно вошёл в комнату Неа. Микк поставил стул рядом с Неа, сел, и стал вглядываться в экран компьютера. Там змеились буквы напечатанного текста, оформленные в виде отсчета. А подпись… Сотрудника Черного Ордена… Нет, ну этот Кемпбелл точно ненормальный! Такой же ненормальный, как и умница.       — Ты взломал Орден? В одиночку? — нетерпеливо задал мучавший его вопрос Тики.       Неа угукнул, перекачивая к себе на рабочий стол очередные файлы, на этот раз о последнем контакте Ордена с Ватиканом.       — Я тут многое узна-а… — Кемпбелл прервался на длинный зевок, прикрыл ладонью рот и таки-соизволил взглянуть на Тики.       — Во-первых, Орден устроил на Аллена облаву и сейчас активно его ищет, и подключил к этому делу Ватика-а-а… — Неа снова зевнул и на секунду прикрыл глаза. Не надо было ему это сделать — тело сразу мигом потяжелело, а голова стала неумолимо клониться вбок.       — Не спать… — приказал самому себе Кемпеблл и вернулся в бренный реальный мир.       — Так вот… Пока они никого не нашли, и слава небу. А вот я кое-что нашел. Аллен собирает вокруг себя акум, словно король — своих подчиненных. Есть несколько конкретных мест, где акум настолько много, что у меня закралось подозрение, что Аллен там, — на этом Неа закончил свой монолог и вернулся к изучению отсчетов.       — Это… Это очень хорошо, Неа, но ты только вернулся из самой задницы! Ты, кажется, в данный момент со взломом давно закончил и можешь пойти спать. Изучить файлы ты всегда успеешь, черт тебя дери, — как Микк не волновался за Аллена, он также был немного зол на Неа за его халатность по отношению к собственному телу. Видимо, чтобы остановиться, ему должно в обморок хлопнуться…       Неа задумчиво сощурился, поглядел немного на Тики и вдруг влепил ему с размаху звонкую пощечину, да так, что у него несколько бинтов с пальцев размотались.       — Я не для того несколько дней взламывал это дерьмо, чтобы взять и пойти спать, Тики. Просто чудо, что меня до сих пор не обнаружили, и я могу спокойно копаться в архивах Ордена, — прошипел Кемпбелл другу в лицо. Он от недосыпа себя не то что не контролировал — еле слова в предложения связывал.       Тики тихо ойкнул и прикрыл красноватую щёку рукой. Такой агрессии со стороны Неа Микк никогда не видел. Потому, тоже разозлившись, мужчина не придумал ничего лучше, как выдернуть вилку со шнуром от кемпбелловского компа из розетки.       — Давай-ка ты пойдешь спать, — Тики был сильнее Неа, поэтому без проблем схватил его и потащил в сторону кровати.       — Ты что, блять, сделал, Микк?! — Кемпбелл с ужасом глядел на черный экран выключенного компьютера, который Тики грубо вырубил из сети питания.       — Ебаный в рот… Хули… — бормотал Неа, и его скулы медленно, но верно, белели, так же, как и кончик носа. Такое с лицом его случалось лишь в одном случае — от неудержимой, неконтролируемой ярости. (Или почему не стоит злить ботаников… Lexy writer подтверждает)       — Спокойней… Я просто вынул из розетки один шнур. Ты жутко выглядишь, ложись лучше спать.       Вдруг каким-то образом Неа вырвался из крепкого захвата Тики и резкой подсечкой сбил того с ног, уложив на холодный пол и нависнув сверху. На всякий случай — физически Неа был слабее своего товарища примерно в два и одну треть раза.       — Я ТЕБЕ ЭТОТ ШНУР, МИКК, ЗНАЕШЬ, КУДА ЗАТОЛКАЮ?! Еще только раз, сука, притронешься к моим вещам, и я тебе обе руки нахуй из суставов выверну и в жопу тебе запихну, как тебе такое?! — рыкнул Неа, взял Тики за отвороты рубашки, кое-где порвав ее шипами на руках и с силой стукнул спиной об пол.       Тики очень сильно удивился. Вернее сказать, ахуел. Во-первых, за прошедшую минуту он услышал от Неа столько мата, сколько не слышал из его уст за все время, что они знакомы. Во-вторых, долбанул он его нешуточно, что с физическими способностями друга было почти невероятно. И в третьих — в него сейчас вглядывались абсолютно черные глаза с мутноватым белым зрачком, между каштановых кудрей Кемпбелла виднелась гряда небольших черных рожек, а на запястьях друга красовались тоже небольшие, но острые шипы.       Сейчас ученый был очень схож с тем акумой, который, по его словам, являлся Алленом. Неужели они оба такие. Полу-акумы. Или это у Микка просто воображение разыгралось? Никак нет. Прямо сейчас на него упор глядят два аспидно-черных глаза, и обладатель этих глаз по всей видимости хочет порвать его на клочки!       — Неа, — Тики вскрикнул от удара об пол и скривился. — Успокойся, черт! Ты тут всех переубивать хочешь?!       Неа от последнего предложения дернулся; ему как пощечину дали. Он моргнул — и вот уже вместо тьмы Микк видел знакомые светло-карие глаза, отчего-то очень и очень несчастные. Тики облегчённо оглядел пришедшего в себя друга.       — Я… Прости, — ученый прикусил губы, отшатнувшись от Тики где-то на метр.       А Микку было жаль его — он не знал почему, но Неа выглядел таким потерянным, что мужчина, недолго думая, снова притянул его к себе и осторожно обнял. Он помнил, что спина и плечи у ученого вся в бинтах.       — Просто не сиди больше, как идиот, несколько суток без сна, окей?       — Ничего не могу обещать, — побубнил Неа, снова не желая глядеть на Тики. Он боялся таких срывов и ненавидел их. Раньше, еще будучи подростком, Кемпбелл был ужасно агрессивным и почти ни с кем не общался. Ему было достаточно любимого брата, единственного человека, которым он по-настоящему дорожил. А потом во время очередного такого припадка агрессии Неа совсем потерял голову и своими собственными руками оборвал жизнь того, кого любил гораздо больше, чем себя и всех остальных вместе взятых. Себя, по правде говоря, он вообще не любил. А после того случая стал ненавидеть.       — Я, конечно, виноват, но мой комп все же не следовало трогать.        Тики не стал говорить, что видел метаморфозы с телом Неа. Вид у него и так неважный — вряд ли он будет рад еще и объясняться по поводу черных глаз и рожек. Завтра, все завтра.       — Так, а сейчас спать, — мужчина нахмурился. — И еще… Прости, что назвал сумасшедшим. Я просто очень испугался — и не я один.       — Ничего. Ты меня и Адамом обзывал — привык уже, — Неа приподнял уголок губ в подобии усмешки. Переодевшись, он лег в постель и уставился перед собой. Он должен был смотреть на Тики, но вместо этого его взгляд, несколько застекленелый, был устремлен сквозь него.       — Насколько там было все плохо? — вдруг тихо сказал Тики. Он не хотел знать, но понимал, что обязан. Именно после того «припадка» Неа в машине Микк задумался, как же тяжело ему должно быть. Ведь после пыток нормальные люди с ума сходят. Неа трудно было вписать в рамки нормальности — судя по всему, он и человеком на все сто не являлся. Однако это не значит, что он не нуждается в помощи.       — Я хорошо умею справляться с физической болью и абстрагироваться от нее. Однако… — Кемпбелл запнулся, свел к переносице тонкие брови.       — Все то время, что я был в Ордене, Аллена мучили на моих глазах. Раз за разом, почти каждый чертов день. Я каждый его вскрик запомнил. Блять… Интонацию, длительность, и его лицо во время пыток. Он очень жутко кричит, Тики. Мне не снятся кошмары, нет, мне вообще сны не снятся. Но помнить все это… И засыпать спокойно с этими воспоминаниями… — поделился Неа, все также пялясь в неизвестную точку в пространстве, находившуюся где-то на уровне подбородка друга.       — Я себя отвлекаю, чтобы не думать и не вспоминать. Не сплю, занимаюсь всякой дрянью и роюсь во всякой дряни.       Тики не знал, что сказать. Он видел, что его другу, мягко говоря, хуево, но не умел подобрать нужных слов. Когда ему самому нужно было выговориться, он шел к Неа. Но Неа не может пойти к самому себе и устроить импровизированный сеанс психотерапии.       — Я не могу сказать, что понимаю тебя — это было бы ложью… Но, Неа, у нас с тобой есть одно незаконченное дело — и это возвращение Аллена в Ковчег. Я знаю, тебе трудно. Ради Аллена — не сдавайся. Нам, блин, нужен твой мозг, чтобы вытащить его из этой акума-западни, — он улыбнулся.        — Могу попросить Белл сделать мне трепанацию, и вы получите мой мозг на блюдечке, — хрипло рассмеялся Неа. Но его упадническое настроение явно поднялось.       Тики ушел, а ученый еще некоторое время размышлял. Теперь вспомнился их поцелуй, нежный, невинный, но на грани отчаяния каждого из партнеров. И было в нем что-то большее, чем просто прикосновение. Будто один передал другому частичку своей души. Это было последней мыслью на сегодня. Уставший мозг, как и должен был еще три дня назад, долгожданно отключился, а Неа уснул почти на целые сутки.       Тем временем один из отрядов Аллена по запаху Неа набрёл на Ковчег. Отряд состоял всего из пяти Акум, но этого хватило, чтобы по приказу построить лесенку для проверки. Твари встали на друга, как акробаты в цирке, а самый верхний, плохо удерживая равновесие, ударился мордой о стекло.       Неа был бы не Неа, если бы не проснулся. Голова раскалывалась так, словно он вчера он не базу Ордена взламывал, а бухал, не просыхая. Нехотя поднявшись, Кемпбелл поверил окно на наличие трещин от попавшего туда минуту назад предмета.       Лучше бы Неа не проверял, право слово. Сквозь стекло на едва проснувшегося ученого смотрела жуткая морда какого-то акумы, который лыбился во все свои гнилые зубы. Кемпбелл, протерев глаза, списал все на недосып или появившиеся глюки. Вот если бы еще немного поспать, было бы совсем славно.       — Пшел вон от моего окна, — негромко попросил Неа глюк и снова лег, намереваясь заснуть еще хотя бы на пару часиков.       Акума радостно зарычал и облизал окно. Оправив сигнал своему предводителю, что его партнер жив и здоров, акумы ушли восвояси.       Проснувшись где-то вечером, Неа первым делом проверил окно, в котором вроде видел, а вроде и не видел акуму. Нормальное, обычное окно, без трещин или или выбоин. Никаких следов того, что там действительно кто-то был.       Когда Неа удостоверился в нереальности того акумы, он пошел принять холодный душ, надеясь, что это прочистит ему голов. Было очень неудобно разбираться с бинтами по всему телу, но, когда Кемпбелл все же сумел их размотать, он с удивлением обнаружил: почти все его раны зажили кроме самых глубоких на спине. И было еще кое-что, то, что вчера из-за бессонных ночей Неа не заметил. А должен был, ведь столько печатал на компьютере, и не испытал никакой боли.       На месте пустых запекшихся лунок на пальцах теперь красовались черные, слегка заостренные ногти. Ну заебись, он теперь гот… Мда. Теперь не осталось ни единого сомнения: когда-то давно Адам поигрался и с его, Неа, генами. Надо было раньше догадаться. Эта его невосприимчивость к ядам, способность не спать и не есть несколько дней, и еще множество всяких странностей, которые прямым текстом указывали на акума-природу.       И тот случай в гнезде Аллена тоже был никаким не глюком. Все взаправду. Как ни странно, этот факт сознание ученого приняло весьма спокойно. Видно, очень уж оно задолбалось волноваться и паниковать. За этими мыслями он успел помыться, переодеться и сходить в столовую нормально поесть. В столовой помимо него сидел Тики, и его головушку занимали похожие мысли. Микк помнил, что когда Неа на него орал, его глаза на мгновение стали черными. И это ему не привиделось.       — Привет, Неа. Выспался? — тихо поздоровался Микк, который уже успел покушать и, наверное, сидел здесь для того, чтобы дождаться Неа.       — Может расскажешь, что это вчера с тобой было? У тебя глаза почернели, а на голове выросли какие-то хреновины, — Тики выжидающе глянул на друга.       — Я думаю, что это был акума-вирус, который находился все это время в моей крови, — задумчиво сообщил Неа, когда расправился со своей порцией жрачки.       — Согласно моим предположениям, Аллен не один такой особенный. Видно, акума-дрянь есть и во мне. Только в куда меньших количествах, — Неа говорил так, словно сообщал о самых зауряднейших на свете вещах. Как доказательство он показал Микку свою руку со стремными темными ногтями.       — Они выросли заместо моих.       — Да уж… Я тебя никогда таким агрессивным не видел. И это превращение… В меньших… Значит, у него рука, а тебя что? Э… И откуда у тебя гены Акумы? — начал без устали задавать вопросы Тики.       — Я на самом деле агрессивный, — Неа хмыкнул и отставил свою тарелку. — Просто слишком привык себя сдерживать.       На вопрос Тики о генах акумы Неа ничего не ответил. Он всегда игнорировал не понравившиеся ему вопросы и просто переводил тему, чтобы собеседник потом не доебался. Вместо этого Кемпбелл кратко объяснил Тики их с Белл затею, а после подошел к вошедшей в столовую пару минут назад Лулу Белл.       — Добрый вечер. Я вчера хакнул некоторые сервера, и вот что нашел: есть как минимум три сектора, где Уолкер может быть. A, E и F. Методом исключения — сектор А уже обыскал Ватикан, я узнал это вчера, и там пусто. В секторе Е живем мы сами, и, знаешь, будь я Алленом, я бы не стал тут прятаться, неудобно. Остается только сектор F. Хотя… — Неа вдруг нахмурился и прикусил кончик ногтя. На зуб акума-ноготь оказался прочнее обычного и кусать его было довольно удобно.       — С другой стороны… Аллен привязан ко мне, так что мог спрятаться где-то и в нашем секторе. Что думаешь, Лулу?       — Мне нравится идея о том, что Аллен где-то здесь. Нам будет легче искать на нашей территории, поэтому надеюсь, что он именно в секторе E, — Лулу недолго думая села прямо на край стола.       Тики скрестил руки, ибо пока немного не втыкал. Как они быстро спелись, Лулу и Неа.       — Может, ты сможешь подобраться к Аллену и усыпить его?       — Мне даже не нужно будет подбираться… Главное найти место, где он прячется. А дальше он меня сам найдет. Как только приблизится — смогу вколоть транквилизатор. Думаю, пока сойдет за набросок плана, — Неа удовлетворенно оглядел своих друзей. Все же он в каком-то роде даже любил этих двоих. Наверное, эти Нои стали ему заменой семьи.       — Итак, когда выдвигаемся и что брать? Сколько примерно там Акум?       — Выдвигаться нужно как можно раньше. Пока что ни Ватикан, ни Орден не обнаружили Аллена. Нам нужно сделать это раньше них. Акум… М, думаю, порядка сотни. Может, больше… Да, цифра нешуточная…       - Как же мы с ними справимся? - неуверенно выговорила Белл.       - Есть у меня одна идея... Скажу чуть позже. Ее надо доработать.       Лулу и Тики покосились на Неа, но ничего не сказали. В любом случае, никто из них не придумает плана лучше.       — Тогда завтра рано утром, — объявила Лулу, хлопнув рукой по столу. — Только ещё возьмём Вайзли. Я уже ему сказала. Прикрытие не помешает.       На том и порешили.