Шаг влево, шаг вправо - расстрел!

      Всё началось, кажется, в среду, как раз в тот самый день, когда в Джаспере, штат Невада, стало на одного жителя больше. Если, конечно, не считать ещё и двух животинок, которые тоже теперь будут жить в этом маленьком и даже тихом, пусть лишь с виду, городке. Уже пару лет на окраине города красовался поистине захватывающий дух двухэтажный дом, совершенно непохожий на скучные жилые постройки Джаспера. У этого дома был лишь один, но очень существенный недостаток. Это недостаток в жильцах. Люди (а в Джаспере, надо сказать, друг друга знали все) понятия не имели, кто построил это чудо и для чего, если оно всё равно стоит в гордом одиночестве, но почти единогласно пришли к следующему выводу: строил, наверняка, кто-то очень богатенький и строил для себя любимого, но на будущее. На какое будущее – увы, записку не оставил. В общем, к такому выводу пришли жители Джаспера и даже не подозревали, что не так уж и далеки от истины… На улицах в это время было совсем пусто, поэтому увидеть, как от пустующего некогда дома отъезжает грузовик и пару раз сигналит на прощание, никто не мог. Никто также не видел, как за дверью дома скрылся человек, окончательно погружая эту часть Джаспера в тишину. А за дверью таинственного дома тем временем кипела жизнь, в лице одной девушки и двух её вечных спутников-друзей – кота и пса. После того как последние чемоданы, коих и так было не очень много, перекочевали из грузовика в помещение, юная особа с чистой совестью (которая просыпалась крайне редко и то в особых случаях) заперлась изнутри своего нового дома и повалилась на диван с охами и ахами. Тот факт, что всё и вся вокруг обтянуто какой-то защитной «плёнкой», которую ещё придётся снять, совсем не портил девушке настроения. Даже наоборот – она видела в этом что-то символичное, что может помочь ей начать здесь новую жизнь. — Ох, чёрт! Точно! Вспомнив про свою «новую жизнь», девушка подорвалась на месте и выхватила из кармана брюк телефон. Как она могла забыть позвонить той, которой этим всем обязана?! Нервно набирая номер, юная леди что-то недовольно бурчала себе под нос. Наконец, в трубке раздались гудки. Поставив вызов на громкую связь, девушка положила телефон на стол и тут же об этом пожалела – на нём не было плёнки, как и на диване, но зато был сантиметровый слой пыли. Но делать было уже нечего, поэтому телефон так и остался лежать на столе. — «Алеа, солнце, это ты?!» — Да, бабушка Изабелла! Извини, что сразу не позвонила. Ты не занята? — «Как раз выгнала своего железного коня и собиралась его седлать». — Ну-у, бабуля! Успеешь ещё на своём байке погонять! Тебе тут внучка звонит, а ты… Алеа с укором глянула на телефон, словно это бабушка Изабелла. Тот сразу же отозвался её голосом. — «О, ну что ты, Ал! Я ещё даже не села. Давай, говори. Понравился дом-то?» Девушка снова вернула улыбку на лицо. — Не то слово! Я до сих пор поверить не могу, что это всё МНЕ! Бабуля, ты просто чудо! — «Подарок на восемнадцать лет таким и должен быть!» — И долго он меня ждал? — Алеа хихикнула, представляя, как могла получить этот «подарок» ещё, скажем, на шестнадцать лет. Так и оказалось. — «Ой, да тут пару годков стоит, всего-то». — Аха-ха-ха, я так и подумала!.. Что там у тебя такое рычит? Динозавры, что ли? — «Нет, это мои сынки за мной заехали!» Алеа хмыкнула. — Бабуля Изабелла, ты так каждого брутального мужика-байкера зовёшь! Ну, ладно, созвонимся ещё. Целую! Телефон ещё пару раз «чихнул» звуками мотоциклетного движка и смехом бабушки, после чего потушил экран. С чувством выполненного долга Алеа кивнула сама себе и пошла исследовать дом. Следом за ней потрусил пёс, оставив кота лежать на чемоданах. — Что, Хаос, бросил Детку одного? Хаос утвердительно гавкнул, а из коридора послышалось недовольное мяуканье Детонатора – Алеа никогда не отличалась скупостью на клички для своих питомцев. — Если бы хотел, то поднял бы свою мохнатую жопу и пошёл бы с Хаосом! А теперь лежи и не вякай. Мы заняты. И девушка с псом пошли осматривать своё новое место жительства. Дом внутри оказался ещё больше, чем снаружи. Под конец «исследовательской экспедиции» Алеа совсем потеряла желание что-то сегодня делать. Хаос так вообще уже на подходе к лестнице второго этажа гавкнул своей хозяйке и поскорее смылся к коту. Бросил. «Предатель!» — подумала на задворках уставшего мозга Алеа и поднялась-таки наверх. Падать на пол и на нём спать показалось девушке не самой плохой идеей, но она нашла в себе силы закончить исследование дома. Да и мысль о том, что где-то здесь спальня, грела душу. Ещё через двадцать минут весь дом огласили полные неподдельного счастья крики – Алеа нашла свою спальню и наверняка уже спала, упав мордой лица на покрывало. Защитная плёнка, а теперь уже её ошмётки, покоились с миром на полу.

***

      Алеа Маднесс никогда особо не ладила с семьёй. Не то чтобы они были такими уж плохими людьми и она их не любила, о, нет-нет! Любила, но мало проводила с ними времени, сидя в комнате или где-нибудь гуляя. Что поделать, если посиделки в кругу семьи её не привлекали? Ничего. Насильно мил не будешь. Да и девушка не собиралась меняться. Жила, как жилось, воспринимала всё, как само собой разумеющееся. Люди, знакомые с семейкой Маднесс, сказали бы одно – обычная благополучная семья среднего достатка: мать, отец, три ребёнка. Точнее, два ребёнка и Алеа, как сказала бы сама Ал, культурно замаскировав под словом «дети» сразу несколько других – «исчадие» и «ада». Алеа родилась «в серединке», на что частенько и жаловалась – с одной стороны её доставал старший брат, а с другой – мелкая сестра. Конечно же, родители своё среднее чадо мало слушали, когда заходила речь за «ущемление прав» – всё равно ведь помочь ничем не могли – и это задевало обиженного ребёнка ещё сильнее. И начались проблемы. Если до этого у родителей Ал были с ней «нелады» только как с дитём, которого обидели брат или сестра, то теперь – как с неуправляемым подростком. Едва этой маленькой бестии стукнуло 15, как она начала «искать себя в этой жизни». Поиски начались, конечно же, со своей внешности, как и у многих нормальных подростков. Всего лишь год у Ал ушёл на то, чтобы из аккуратной милой девочки превратиться в весьма и весьма запоминающуюся особу. Бледная от природы, как и её мать, Алеа гордилась своими яркими губами цвета венозной крови, создающими идеальный контраст с кожей. Именно поэтому она решила никогда не красить губы. Зато Ал любила красить свои пушистые ресницы. И красила она их во все цвета радуги, хотя и не всегда оттенок того или иного цвета был ей к лицу. Не было у девушки проблем и с волосами, которые при отсутствии стрижки к моменту переезда вымахали до середины бедра. Белые как снег волосы, за которыми эта леди вела тщательный уход, придавали Ал какой-то даже невинный вид. Это ей показалось лишним, поэтому на правую сторону Алеа смело внесла три фиолетовые и три красные яркие пряди, чередующиеся между собой. Чёлку девушка не носила. Ногти на руках Маднесс всегда подтачивала пилочкой лишь до одной формы – остренькой. И красила свои «коготки» в чёрный. Носить Алеа предпочитала что-нибудь лёгкое, открытое и не стесняющее движений. Отдельная тема, не самая приятная, правда, для Ал, это её цвет глаз – светло-серый, под определённым углом даже кажущийся белым. Его она всегда стеснялась, считая не очень нормальным, но довольно быстро пережила этот комплекс. Однако всё равно на некорректный вопрос: «Почему у тебя глаза такие бесцветные?», предпочитает посылать далеко и надолго. Своим следующим этапом после внешности Алеа выбрала внешкольный досуг. Училась девушка неплохо, тройки на горизонте никогда не показывались и, вроде бы, не собирались этого делать, поэтому родители, пережив удар после изменения внешности дочки, дали ей полную свободу действия. Это было единственное, за что Алеа была им искренне благодарна. С тех пор страйд, стрельбу из огнестрельного оружия, уроки игры на гитаре, изучение иностранных языков (которые она забросила почти сразу же, не доведя ни один до ума) можно смело назвать неотъемлемой частью Ал, как личности. Единственное, в чём Маднесс пробовала себя и поняла, что в этом полный ноль – это рисование. Но занятий у девушки было предостаточно, поэтому такое незначительное рукожопие она быстро пережила и забыла. Вся семья Маднесс, включая и Ал, вздохнула спокойно, когда девушке исполнилось 18. Набив в родном городе, по совету бабушки-байкерши, себе на плечах татуировку в виде крыла демона на правом плече и крыла ангела на левом, а также проколов левое ухо (с подачи всё той же бойкой старушки), вдев в него каффу-дракона, Алеа собрала свои вещички и переехала в штат Невада, где в городке Джаспере небезызвестная Изабелла, Королева Мотоциклов, оставила внучке подарок – частный дом. Вместе с чемоданами Маднесс забрала и своих питомцев, пообещав себе и им начать новую жизнь…