Может быть

POV Рия Как же жмет этот чертов корсет, и волосы не терпится распустить. И парикмахерша та еще идиотка: сказала же ей — мне не удобно. И вообще, напомните мне кто-нибудь, какого лешего я сюда приперлась? Ах да! Это же семейное торжество, моя дурёха-кузина обручается, причём уже в четвёртый раз, так к тому же с одним и тем же идиотом. Видите ли, страсть у них — когда они вместе, то убиваются, а порознь не могут жить друг без друга. Говорю же, идиотизм какой-то. Слышал бы меня сейчас Питер, надул бы губки. Он мой лучший друг, по совместительству визажист и мой личный стилист. Поневоле, конечно, и, к моему несчастью, не по моей воле. Так вот он мои рассуждения по делам сердечным считает излишне циничными, оказывается, я не права, когда не верю в любовь и… — Рия, дорогая! Как же я рада тебя видеть! — Тётя Джанин, а я-то как рада… — да ни черта вы не рады, думаю про себя, как-будто они не считают меня здесь лишней. Я ведь всегда буду брошенным ребёнком их непутевого брата. — И когда мы уже и за тебя порадуемся? — говорит она и ждет ответа, и ведь не отстанет по-хорошему, зараза. — Тётя Джанин, вы можете за меня порадоваться: я окончила университет, у меня хорошая работа, и достаточно ума, чтоб хотя бы иногда менять грабли — выдаю ей, но, похоже, её моя ирония не задевает, так как она по-прежнему невозмутимо продолжает. Правда, я её уже не слушаю, не слышу вообще, просто моим вниманием завладевает ОН. В метре от нас стоит мужчина, он ловит мой взгляд и удерживает его. Я чувствую, как покрываюсь мурашками по всему телу. Отвожу взгляд, но не совсем, просто перевожу на его тело. На нем чёрные туфли Saks Fifth Avenue — чёрный аллигатор, чёрный костюм, белая рубашка, три верхние пуговицы расстегнуты — боже, какая красота! Мысленно представляю, как расстегиваю оставшиеся и провожу руками по его рельефным мышцам. Затем к рукам присоединяются губы и язык. От этих мыслей становится трудно дышать, перевожу взгляд на его руки — одной он упирается в стойку бара, а в другой держит бокал с янтарного цвета жидкостью. Красивые руки… Сразу же представляю их на своем теле. Он подносит бокал ко рту, и я шумно выдыхаю, проследив за его рукой. Взгляд серых глаз блуждает по моему телу и останавливается на глубоком вырезе декольте. И тут я понимаю, что мне нужно подышать, пока мой третий размер не вывалился, разорвав этот злополучный корсет. На балконе прохладно, нет, даже холодно. Первым делом распускаю волосы, они падают тяжёлым каскадом, доходя до поясницы. Ветер раздувает их в разные стороны и сводит на нет мои попытки зажечь сигарету. Чертыхаюсь, пытаясь избежать порыва ветра, и, оборачиваясь, замираю, наткнувшись на его взгляд. Он подходит, снимает пиджак, накидывает его мне на плечи, затем забирает у меня зажигалку. На мгновение мне кажется, что он будет нести всякую чушь вроде той что: «курение вредно» или «зачем ты так с собой». И я уже готовлюсь защищаться, но он склоняется ко мне, заставляет буквально замереть в замешательстве, неужели собрался целовать? А, нет. Он улыбается, словно прочитав мои мысли, и зажигает злополучную зажигалку… Но его близость отвлекает настолько, что я не способна дышать, не говоря уже о том, чтобы вдыхать дым. Так и не зажженную сигарету просто сдувает с моих приоткрытых от удивления губ. Похоже мое замешательство его забавляет: вместо того, чтобы отступить, он делает ещё один шаг ко мне, и я оказываюсь прижата между ним и перилами балкона. Он проводит руками вниз по моим обнажённым рукам и обводит вокруг талии, прижимая меня ещё ближе к себе. Его тело такое большое и горячее, от него пахнет так греховно хорошо. — Что вы делаете? — Говорю, наконец придя в себя. — Пытаюсь согреть вас, вы дрожите, — шепчет он мне на ухо. Вот гад, теперь я ещё больше дрожу от возбуждения. Чтобы как-то разрядить обстановку, пытаюсь завязать разговор: — А от кого вы убежали? — Вообще-то, я не совсем убегал. Я вышел за вами, — его прямое заявление должно было как минимум насторожить, даже напугать, но почему-то его слова и невероятно сексуальный голос лишь сильнее возбуждают и тело и воображение. — Зачем? — Разве не очевидно? Я тихо охаю от неприкрытого смысла его слов, и чувствую, как он замирает, видимо испугавшись, что это меня оттолкнет. Но я сильнее хочу прижаться к нему и вдохнуть как можно больше его запаха. ***POV Эрик *** Ей скучно, и, похоже, она в курсе, что ей не особо здесь рады, — это дешёвый маскарад, в который играют подлые люди. А её новоиспеченная семья именно такими людьми и полна. За полчаса, пока я здесь, уже трое человек так вежливо показали на неё пальцем, и так любезно сообщили, что она воспитана вне их благородной семьи и не достойна их фамилии, даже несмотря на её голубую кровь, что мне чертовски захотелось узнать, такова ли жидкость, что течёт в её венах. Я смотрю на неё и чувствую, как всё вокруг душит её, также как и ужасно сексуальный корсет, что облегает талию, сжимает пышную грудь явно слишком объемную для этого наряда. Она то и дело кидает косые взгляды на двери балкона, и я хочу подойти к ней, взять за руку и увести от этого кошмара, даже если завтра мне придётся лишиться одного из лучших клиентов в лице её отца. В какой-то момент Рия замечает меня, смотрит с голодным интересом, потом всё же направляется к выходу на балкон. Иду за ней и мне интересно, что увижу: то, что обычно делают дамы, когда им кто-то приглянулся? Пудрит носик? Или поправляет свой наряд? Нет, блядь, она распускает причёску и теперь пытается зажечь сигарету, что зажата пухлыми губами. В этот момент я понимаю, что хочу попробовать её рот, очень хочу. Подхожу вплотную, может, мой порыв её напугает и она уйдёт, но, если останется, я подарю ей лучшую ночь в её жизни.