Любить вопреки

Обычное, ничем не примечательное утро, хотя нет, сегодня Джексону можно было спать спокойно, выспаться, но парень проснулся ни свет ни заря. Его биологический будильник уже настолько привык к подъёму в 6 часов утра, а то и 4 часа, теперь просыпаясь, Джексон не мог заснуть. Растянувшись в постели, Ван смотрел на потолок, его внимание привлекла муха, которая нарушая все законы гравитации ползла по потолку. Никчемное насекомое, жизнь которого длится всего лишь месяц, настолько захватила китайца, что он пялился в потолок уже час. Войди сейчас, кто в комнату, задался бы вопросом о душевном состоянии Джексона. Муха медленно ползла по потолку, затем вдруг замерла словно чувствуя взгляд китайца и улетела в открытое окно. Потеряв объект «увеселения», Джексон развернулся, и первое что увидел китаец, была камера. Чертова камера, из-за которой он Джексон не мог жить как прежде. Он боялся камер, но сиять на сцене и блистать от вспышек фотокамер была его мечтой, приходилось мириться с этим и жертвовать многим. Ему пришлось забыть о своих мужских желаниях, оставить свою первую любовь — Лекси в Гонконге. Отказаться от спокойной жизни с родителями, вспомнив о матери, Джексон сел на кровати и свесил ноги. Мама была одна в Гонконге. Болела. Отец с братом были на соревнованиях в Австралии. Опустив голову, китаец вздохнул, больше всего ему хотелось встать, собрать свои вещи и полететь к матери, опуститься перед ней на колени и обнять ее ноги. И Джексон встал, но совсем не для того чтобы сорваться к матери, нет, он спустился в гостиную. Даже если бы он мог спать сейчас без задних, участие в шоу обязывало к деятельности, какой — никакой, но деятельности. Общение с остальными участниками, или занятия по дому. Но дом был пуст. Он был один в этом огромном доме. Сев от безысходности на пол Джексон громко вздохнул. Резкий звук разнесшийся в доме заставил Джексона вскочить и оглядеться. На столе вибрировал его телефон, заливаясь в дебютной песне GOT7. Очередной вздох и репер взял мобильный, взглянув на экран ответил. Звонил Бобби. Друг со времен стажерства, Бобби из YG. Джексон вообще легко обзаводился друзьями, как парнями, так и девушками. — Кимбаб! — саркастически хмыкнув, Джексон снова развалился на полу. — Ты что снова дрейфишь? — Бобби смеялся на другом конце провода. Джексон промолчал, и просто закрыл глаза. — Окей, все понятно. Ты не смотрел новости? — Новости? — Джексон сел и с интересом посмотрел на выключенный телевизор. — JYP запланировали концерт в Гонконге в эту пятницу! Джексон резко вскочил и сбросив звонок друга стал названивать менеджеру. В его расписании не было концерта, и менеджер не сообщил ему об этом. С гулко бьющимся сердцем, Джексон набирал номер. Гудки. Пип-пип-пип. Сердце билось в ритм гудкам. Тук-тук-тук. — Алло? — Мы едем в Гонконг?! Без приветствий Ван потребовал ответа, и ответ прозвучавший обрадовал парня. Мгновение и дом наполнился радостным возгласом Джексона.

***

ЕнДжи сидела в тренировочном зале и плакала. Тренировочный зал был единственным местом, где она могла выплеснуть свои эмоции, выплакать свои слезы. Ей было трудно в последние дни, она получила столько зла и добра одновременно. С победой в проекте Baby KARA, и становлением частью группы, на нее вылилось столько грязи от других трейни, которые считали, что ей просто повезло. Что у ЕнДжи есть спонсор, и она совершенно бездарна. Над ней издевались. Подкладывали в тренировочные ботинки яйца, выливали на нее грязную воду, когда она была в уборной. Все всячески отравляли ей жизнь. Но все было терпимо до тех пор, пока ее не пригласили на участие в нашумевшем шоу «Соседи», когда другие трейни узнали об этом они словно с цепи сорвались. Издевки перешли в другой характер, более жестокий и пугающий. ЕнДжи стала находить в своем шкафчике убитых птиц, на тренировках ей наступали на ноги, в воду подсыпали слабительное. Если в компании ЕнДжи страдала, то от мемберов она получала много любви, Хара даже познакомила ее с родителями. А Гюри водила ее в салоны и учила как правильно накладывать макияж. СынЕн же учила ее танцам группы, учила как себя вести на сцене. И ЕнДжи не могла позволить себе жаловаться им на свои страдания, поэтому прятала свои слезы и боль. ЕнДжи не могла так же признаться и в том, что она влюбилась. Влюбилась в Джексона, в этого неугомонного китайца, с которым все время ссорится. И несмотря на его подколы, он ей нравился. Как говорится, запретный плод сладок, контракт запрещал ей романтические отношения, но она хотела их. Хотела встречаться с Джексоном, ходить на свидания, держаться с ним за руки. Однако все что она могла себе позволить это любить его. Безответная любовь, и это тоже причиняло ей боль. Выплакавшись ЕнДжи собралась и вернулась в дом к «Соседям», едва войдя в дом, девушка застыла, по дому бегал Джексон, о чем-то, крича на китайском. Парень был так счастлив, что не заметил ее, и ЕнДжи не хотела прерывать его, просто встав на пороге — любовалась им. Ей нравились его руки, которыми он размахивал. Ей нравилась его яркая улыбка, но больше всего ей нравился глубокий голос Вана. Она против своей воли возбуждалась, когда он заговаривал с ней. — ЕнДжи, ты ела? — простой вопрос, а она глупо улыбалась. Вдруг Джексон, заметив ее замер, и ЕнДжи неловко улыбнулась ему, и тут же получила в ответ одну из самых соблазнительных улыбок Джексона.