До дрожи дорожи

      Бесит. Бесит, что приходится делить тебя со всеми. С ней. А ведь до встречи с тобой я себя совершенно не относил к тем, кому слепая ревность застилает глаза. Просто до встречи с тобой ничего и не было. Никого и не было. Всё, что было до «нас» перестало иметь значение и хоть какую-то ценность.       Закрываю глаза и медленно считаю до десяти. Чёрт, мне это никогда ведь не помогало. Сжигает все предохранители, когда дело касается тебя.

***

      Не прожигай меня таким взглядом, не надо. Сам знаешь, обстоятельства сильнее нас. Смотрю, как ты сжимаешь кулаки, и мои пальцы тоже непроизвольно сжимаются. Рядом кто-то тихо шипит, и я вспоминаю, что я сейчас вообще-то на сцене, у нас берут интервью. Настя, слегка склонив ко мне голову, шепчет «не пались» и, мило улыбнувшись, с самым внимательным видом продолжает выслушивать заезженные до зубовного скрежета вопросы очередного журналиста-самоучки.       Откидываюсь на спинку дивана, и тут же еле заметно поморщившись, вновь сажусь ровно. Наверное, смешно смотрится со стороны. Вот только тебе не смешно. Ты бросаешь такой красноречивый взгляд, что перехватывает дыхание.

***

      Дыши, хороший мой, дыши ровнее. А это, чтоб не забывал, чей ты на самом деле. Да, я дважды лично убедился в том, что полосы на твоей спине, оставленные – чёрт, неудобно, но я старался – короткими ногтями, ещё долго не дадут тебе забыть о прошлой ночи.       Вижу, что помнишь, в мельчайших подробностях помнишь. Вон, как щёки покраснели. Воды что ли принести тебе.       Умом я понимаю, что и тебе нелегко, но сердце рвётся на части. Почему не я там с тобой? Почему всё так сложно?       Чёрт, когда же всё это закончится?

***

      Чёрт, это никогда не закончится.       Как китайский болванчик улыбаюсь и киваю головой. Весь удар принимает на себя хрупкая девушка с кукольной внешностью, сидящая рядом. Хотя сказать кому, что это была её идея разыграть пару, ради совместного пиара и, как это сейчас модно говорить «хайпа», не поверили бы. А вот оно, коварство в чистом виде, только упакованное в красивую обёрточную бумагу.       Впрочем, нам это стало только на руку. Чего только стоили наши совместные ночи с бурным примирением в виде крышесносного секса, когда я в очередной раз убеждал тебя, что это была просто прогулка для галочки, для фанатов, а не моё собственное желание.

***

      Желание заорать на весь зал с каждой секундой становится всё сложнее сдерживать. Заскочить бы на сцену, схватить тебя за руку и бежать прочь, не оглядываясь.       Я порой и сам начинаю опасаться за своё душевное здоровье. Откуда ж ты такой взялся на мою голову?

***

      В голове ни одной связной мысли, только флэшбеки из наших с тобой моментов.       Вот ты сонный, завёрнутый с головой в тёплое одеяло выходишь ко мне на балкон и обнимаешь меня. И так тепло сразу, так хорошо и плевать, что февраль и солнца не было уже неделю. Ты – моё солнце.       Вот ты стоишь на кухне. На тебе фартук какой-то невообразимой расцветки. Ты не то, чтобы умеешь готовить, но твоя забота и внимание с лихвой окупают подгоревшие тосты.       Вот ты с самой искренней улыбкой на губах слушаешь мою новую песню и, честно, мне даже не надо слов, чтобы понять, о чём ты думаешь и что хочешь мне сказать.       Вот ты смешно морщишь нос и ойкаешь, совсем по-детски, когда я замазываю твою коленку зелёнкой. Кто ж знал, что ты не умеешь кататься на скейте.       Ты. Ты. Ты.       Возможно ли любить кого-то сильнее, чем я люблю тебя?       Смотрю тебе в глаза и понимаю, что можно. Так как ты любишь, ещё никто никогда не любил. Ты стоишь того, чтобы послать всё и всех к чертям. Ты стоишь всего того, с чем нам ещё предстоит столкнуться в будущем.       Я молча встаю с дивана и под недоумевающие взгляды сотен незнакомцев спускаюсь со сцены прямо к тебе.       Хватит, натерпелись уже. Гори оно всё синим пламенем. Сид и Нэнси, да?       Ты молча киваешь мне и берёшь мою руку в свою, тут же переплетая наши пальцы, которые совпадают словно части мозаики. Да всего меня словно для тебя создали.       Надеюсь, что мой вскинутый вверх средний палец ясно дал всем понять о наших намерениях. Под шум и гвалт возбуждённой толпы мы выбегаем из зала.

***

      Люся уже двадцать два года как была бессменной официанткой придорожного кафе «Ландыши». На её глазах разворачивались настоящие трагедии, вершились судьбы и воссоединялись любящие сердца.       Поэтому Люся ничуть не удивилась, когда с утра пораньше в кафе ввалилась пара юношей, держащихся за руки так, словно конец света наступит, если они рассоединяться.       Усадив ребят в укромный уголок и получив заказ на «самое вкусное, что у вас есть», Люся тут же поспешила на кухню, чтобы лично приготовить свои фирменные блины с домашним клубничным вареньем.       Парни вели себя скромно, даже слишком, на взгляд Люси, ведь в кафе они были единственными посетителями. Но от того, как они смотрели друг на друга, как невзначай тот, что с короткой стрижкой, касался руки своего друга (друга?), а тот так ярко улыбался ему в ответ, становилось неудобно даже повидавшей многое на своём веку женщине. Хотелось задержать дыхание и даже не моргать, чтобы ненароком не спугнуть то прекрасное и волшебное, что словно тёплый кокон окружало ребят.       Помахав им на прощание и на всякий случай перекрестив детишек, Люся принялась за уборку. Случайно ворвавшийся весенний ветер смахнул со стола салфетку, на которой размашистым почерком было выведено:

Ю + Р = ♡.