Наследный принц Эребора

Вышли на рассвете, когда солнце вызолотило отроги гор.Фили чувствовал себя странно. Радостно, ненормально радостно - в душе словно плескалось эльфийское вино, пузырьки поднимались тонкими нитками. Уши горели. Хорошо хоть тяжелый шлем их закрывал. Решено было спуститься до Старого Тракта, пересекавшего Лихолесье с юга, по пути встретившись с войском Железных Холмов. Старый тракт считался не самым безопасным, но не для вооруженных гномов в тяжелых доспехах. От ровного, четкого строя, печатавшего шаг, от хорошей походной песни на душе становилось тепло и приятно, взгляд скользил по остро заточенным мечам, секирам и палашам. Впрочем, Торин тоже явно был доволен происходящим. Едва ли не светился, да и не он один. Пожалуй, ради такой цели можно было многое вытерпеть, не только короткую, временную разлуку. Вариант «умереть на поле боя» Фили для себя не рассматривал. Весь день он не мог думать ни о чем, кроме предстоящей битвы. Ночью на стоянке все изменилось. Лишь только он положил руку под голову и закрыл глаза, как вместо сна в голову полезли идиотские мысли. Спать одному было совсем тошно, то и дело хотелось обнять, прижаться, подышать в ухо. Фили вздохнул и перевернулся на другой бок. В шатре вместе с ним спал только Торин. Сон не шел. А что если Кили прикажут убить в отсутствие брата? Невероятно, но мало ли. Он столько лет жил тихо, потому что про него решено было забыть… но после того, как Фили невольно напомнил о нем – что станет дальше? Кили остался один. Совершенно беззащитный сейчас. На цепи. Фили присел, сжимая ладонями голову. Войско, вооруженное, нагруженное походным инвентарем, шло медленно, каплей расплавленного металла текло по равнине. Это расстояние – налегке, без оружия, доспехов и поклажи, можно было преодолеть вдвое быстрее. А то и втрое. Торин спал тихо, не храпел. Послушав его ровное дыхание, Фили поднялся, накинул верхнюю рубаху и принялся натягивать тяжелые кованые сапоги. Если не надевать ничего тяжелее сапог, то можно было бы обернуться за ночь. Никто и не заметит. Он уже откинул полог шатра, когда почувствовал тяжелую руку на плече. - Далеко собрался? – хмуро спросил Торин. - Отлить. - А обулся зачем и две рубахи надел? - Я туда и обратно, - раскололся Фили, совершенно не умея врать, - добегу до Эребора, заберу его и назад. Пусть будет моим оруженосцем. - На луну по пути не забежишь? – ласково поинтересовался Торин, - говорят, там много красивых камней. - Торин… - Совсем с резьбы съехал? – рявкнул тот неожиданно громко и грубо, потянулся и безошибочно точно нашарив его яйца в штанах, стиснул кулак. Фили сдавленно выдохнул, и, согнувшись, едва не грохнулся на пол от боли. Раскрыв рот, он попытался что-то сказать, но не смог. - Ну что, полегчало? - спросил Торин, разжав пальцы. Уставился на племянника, нахмурившись, но тот вроде оклемался, пришел в себя и уже не хотел никуда бежать. - Ему… может грозить… опасность, - пропыхтел Фили, свалившись обратно. - Какая там опасность? – фыркнул Торин, и добавил уже мягче, - ну кому он нужен? - Мне. - Ну и такой… в общем, кому, кроме тебя, он может быть нужен? – Торин присел рядом. - Вдруг его убьют без меня, - вздохнул Фили. – Я не подумал об этом… а надо было подумать. - Не городи чушь, никто не станет его убивать. Фили сердито и хмуро покосился на Торина. Тот выдохнул и сказал еще мягче: - Не глупи. Кому нужен озлобленный и агрессивный ты, когда тебя через… Кили можно легко держать в кулаке. - Ты хочешь меня успокоить, - хмыкнул Фили. - Естественно, я хочу тебя успокоить, чтоб ты лег спать и подумал, наконец-то, о своей сотне. Потому что это сотня, которую ты готов бросить ради одного-единственного полукровки. - Он не полукровка… и я бы успел до рассвета. Зачем ты заставляешь меня выбирать? - Это не я заставляю. Жизнь заставит. Тебе надо научиться быть более терпеливым. - Как ты? – поднял бровь Фили, сильно рискуя, но Торин смолчал. Погладив ладонью рукав, он поднялся на ноги. Прошелся пару раз от стены до стены, молча и тихо дыша. - У меня дети-то теперь будут? – спросил Фили, но Торин не ответил ему и молча улегся на свое место. *** Лихолесье оправдывало свое название, и Фили даже пожалел, что они не пошли по эльфийской дороге. Здесь, на юге, лес был весьма мрачен, дорогу то и дело пересекала паутина. Пару раз им довелось наткнуться на орочью засаду – но после короткого обстрела из засады те предпочитали бежать, не вступая в бой. Старый тракт вывел их к Азанулбизару. Предупрежденные разведчиками, орки и гоблины уже высыпали из пещер. Гоблины, мелкие, пучеглазые, привыкшие к темноте, верещали, визжали истошно, орки ругались и угрожающе стучали оружием по щитам. Вначале вразнобой, но потом все более слитно, и земля словно задрожала, застонала под ногами. Гоблины были опасны тем, что нападали толпой, наваливались, сбивая с ног, орки – более опасные твари, были крупнее и лучше обращались с оружием, но Фили не верил в опасность, не верил в смерть, потому что не знал ее и не видел раньше так близко. Солнечный луч скользнул по лезвию меча. - Держать строй, - скомандовал Торин, - сомкнуть ряды! И остальные подхватили приказ, Фили с трудом сдерживал себя, чтоб не рвануться с места, подняв мечи, а действовать согласно плану и стратегии.Выполнять приказ самому, заставлять других выполнять – билось в голове, Фили постоянно повторял это про себя, и, дождавшись сигнала к атаке, пошел в бой и повел остальных. Фрар с боевым молотом словно в кузне работал. А Фили, принимая удар орочьего ятагана на скрещенные мечи, подумал, что больше всего это походило на рубку капусты - хруст, хорошо различимый хруст. Фили чувствовал его всем телом, этот хруст - и влажный хлюп, с которым меч выходил из тела. Хруст, хлюпанье, чмокание, кровь, темная орочья кровь, свист мечей, ятаганов и стрел. Яростно отбиваясь от одного здоровенного орка, Фили едва не пропустил удар - орк был быстрее и сильнее. И, нечаянно открывшись на замахе, Фили понял свою ошибку, уже почти почувствовал тяжелый, внахлест, удар по животу, но ничего не произошло: орка отбросил удар болта в глаз. Воодушевившись, Фили тут же зарубил подраненного орка и обернулся в поисках следующего врага. Казалось, что это не кончится никогда - но кончилось почти мгновенно: орды орков и гоблинов дрогнули и пустились врассыпную, - Добивай! - заорал Фрар, потрясая молотом, и Фили подхватил его крик. Они гнали орков до самых пещер, и лишь там их фланг остановился. - В пещеры не соваться! Подтягиваемся назад! - помня о стратегии, выкрикнул Фили. Некоторых, вошедших в раж, пришлось чуть не за шиворот разворачивать. - Всех за раз не порешишь, - вздохнул Фрар, вытирая молот о траву. Фили кивнул, еще раз скомандовал отход на заранее обозначенные позиции, и обернулся на поле битвы. И это поразило его куда сильнее, чем полчища орков. Вперемешку с орочьими и гоблинскими трупами лежали гномы - раненые, умирающие, мертвые. - Фрар, - тихо выдохнул Фили, не в силах отвести глаз, невольно облизываясь, - как это? - А ты как думал? - сердито выдохнул Фрар, - ты думал, после победы песни будем петь? Раненых надо лечить, мертвых хоронить с почестями. Орков и гоблинов сжечь, чтоб их кровь не травила Азанулбизар. - Да, - выдохнул Фили, вытирая мечи, - я знал об этом. Но что оно так - не думал. - Жизнь - не учебник по истории, - выдохнул Фрар, и ушел сопровождать остатки отряда. А Фили остался один, наблюдая смерть. Слегка пошатываясь от нахлынувшего ужаса, он двинулся на помощь раненым. И увидел вдруг под орочьим трупом нечто неуловимо знакомое, и дрогнувшими руками рванул труп, оттаскивая в сторону. Кили тут же захрипел, продышавшись, Фили опустился на колени: это не мог быть он, Кили остался дома, в безопасности, в надежных стенах Эребора, и все же это, без сомнения, был именно Кили, в самопальной, наспех сплетенной кольчуге, пробитой в нескольких местах. Кили уставился на него, потерявшего шлем, залитого кровью, словно впервые увидел. Разрубленный наплечник Фили торчал дыбом, вымоченные в крови светлые косицы прилипли к шее. - Едва не задохнулся, - сообщил Кили, криво улыбаясь. Посреди груди расплылось здоровое темное пятно, удар шипастой булавы оставил сплошное месиво торчащих из мяса наспех сведенных колец. - Ты здесь? - выдохнул Фили, - ты же должен быть в Эреборе. - А ты опять тормозишь, - фыркнул Кили, отхаркнулся неловко, попав себе на плечо. Слюна была прозрачной, и у Фили слегка отлегло от сердца. Он попытался поднять брата, но заметил орочий болт, вошедший в бедро по самое оперенье, и вновь замер, не зная, как подступиться. - Кили? - выдохнул он тревожно, стиснул его пальцы. - Да пустяки, - отмахнулся тот, попытался присесть сам, но не смог, кровь хлынула из раны, и он повалился обратно, редко моргая. - Что ты хочешь еще, блядь, спросить? - сглотнул он шумно. - Как я сбежал? Почему я поперся следом? Разве ты сам не понимаешь? - Понимаю. Наверное, - выдохнул Фили, рывком отрывая полу поддоспешной рубахи. - Вот и славно, - выдохнул тот, стиснул зубы, когда Фили принялся выдергивать торчащие из плоти кольца. Свернув ткань, Фили прижал ее к ране, пытаясь остановить кровотечение. - Кости целы? - Не знаю, - выдохнул тот, заметно зеленея, и Фили, отрывавший подол от его длинной рубахи, замер. Нечеткий контур раны совсем расплылся в его глазах, дыхание замерло в груди. - Фили, - сглотнул Кили негромко. - Да? - Да не смотри на меня так, блядь, будто я уже сдох! - рявкнул тот, выбиваясь из сил и задышал чаще, - перевязывай, раз взялся. - Да, да, - проговорил Фили, отрывая полосы ткани, - сейчас. Он все еще не мог нормально смотреть на рану, но туманная пелена ушла. - Я без тебя сдохну, - сообщил Кили, следя за ним внимательно, - так что будь мужиком. И болт тоже выдерни. - Болт... подождет, - выдохнул Фили, минута слабости миновала, - сейчас я отнесу тебя в полевой лазарет. А ты не зеленей, пожалуйста. - Не буду, - пообещал бледно-зеленый Кили, невольно улыбаясь. Фили чуть приподнял, перевязывая его наспех, не особо удачно, но как сумел. - Обхвати меня за шею покрепче, - велел он, подхватывая его под спину и колени. Почувствовав, как тот обвил его руками, Фили поднялся рывком, прижав его к себе. Кили заскрипел зубами, застонал от боли, но потом заговорил тихо: - Я не могу без тебя. Не мог так долго. Не мог представить, что ты не вернешься. Фили молчал, не зная, что сказать, и не в силах даже это сделать, в горло словно забили плотный ком. - Останемся здесь, - сказал Фили, - здесь, в Казад-Думе. Торин вернется в Эребор как прямой наследник Дурина, обеспечит престол детьми, займет свое место ошуюю Траина. А Казад-Дум теперь мой...наш. - Наш... ловко ты Торина подвинул, - едва слышно фыркнул Кили и прижался щекой к груди брата. - Надеюсь, так оно и будет. - Так и будет, - уверенно кивнул Фили, - Все будет хорошо. Конец.