color-coded

Чимин приходит домой, к этому запаху ещё не высохшей краски. Он морщит свой носик и закрывает дверь, осматривая пустой дом, пока его глаза продолжают искать что-то, что он не может увидеть. — Чонгук? — зовёт он, но в ответ получает одну лишь странную тишину. Чимин оставляет ключи на столе в гостиной и идёт на кухню, чтобы разобрать пакеты из продуктового магазина. Когда он почти заканчивает расставлять всё по своим местам, то слышит непонятный звук сверху и чувствует едва уловимый запах своего супруга, к которому он так привык, но иногда всё равно чертовски нуждается. Итак, в конце концов Чонгук дома. Он поднимается по лестнице так быстро, как только может, несмотря на тяжелый вес, который Чимин носит с собой. Его рука инстинктивно ложится на круглый животик, осторожно его оглаживая. Старший следует за мускусным и солоноватым запахом Чонгука, напоминающим ему о счастливых солнечных днях, которые он проводил в детстве на пляже, где строил песочные замки и гонялся за волнами. Это успокаивает и даже как-то захватывает. Дверь в детскую была немного приоткрыта, и исходящий оттуда шум становился громче, когда Чимин подходил ближе. Он открывает дверь до конца, а его глазам открывается взор на танцующего под громкую музыку парня, которую слышно из наушников аж у входа, и его спину, пока тот параллельно красит стены. Теперь понятно, почему Чонгук не ответил, когда Пак старался дозваться до него. Чимин заходит в комнату, и запах становится намного сильнее, из-за чего едва чувствуется аромат Чона, но он сокращает расстояние между ними, кладя одну руку тому на талию и другую на его шею, поражая очень увлечённого покраской Чонгука. — Хэй, — сказал альфа, когда глаза наконец-то сфокусировались на лице Чимина. Он снимает наушники и быстро сматывает их, кладя в карман, — Ты чего здесь делаешь? Я думал не вернёшься домой до шести. Чимин хихикает и поднимает своё запястье, чтобы показать, как маленькие стрелки часов показывают уже шесть тридцать вечера. Рот младшего принимает форму «о», и он смеётся. — Наверное, я и правда увлёкся всей этой штукой с комнатой, — он трёт шею свободной рукой и кладёт кисточку в ведро. — Я вижу, — сказал Чимин с улыбкой на лице. — Тебе нравится? Пак на секунду осматривается, позволяя себе погрузиться во взрыв красок перед ним. Вся белая деревянная мебель, которую они купили всего несколько месяцев назад, лежала разобранной в одном углу комнаты, но она, в отличии от той, была покрашена в такое разнообразное количество цветов и оттенков розового, какого Чимин никогда не видел в своей жизни. Это было и мило, и уютно, и очень чарующе, что Чимину приходилось сдерживать своё желание заплакать прямо сейчас. — Это… Прекрасно, — всё-таки ответил Чимин, держась за живот своими крошечными ручками и мягко прижимая их чудо, что пиналось внутри. — Я не был уверен, хотел бы ты этого или нет, — сказал Чонгук, и тон его голоса выдавал всё смущение, пока он продолжал нервно тереть свою шею. — Мне правда очень нравится, — Чимин постепенно приближается, кладёт ладошки на лицо Чонгука и быстро, но нежно, чмокает его в губы, которые растягиваются в широкой улыбке спустя пару секунд. Внимание Пака возвращается к смеси цветов. Она успокаивает, правда, и он чувствует себя в безопасности. — Но почему именно розовый? Мы ещё даже не знаем, мальчик будет или девочка, — спрашивает он и в голосе слышится, как лёгкое замешательство граничит с любопытством и, вдобавок ко всему, счастьем. — Это имеет значение? — Нет, не думаю… — снова хихикает Чимин. — Вот поэтому, — усмехается Чонгук и пожимает плечами, отворачиваясь, чтобы поднять что-то с пола. Старший не видит, что же такое там держит его парень, так как тот специально спрятал руки за спиной, и когда Чон вернулся обратно, то его усмешка стала ещё шире. — Я хотел покрасить её в цвет твоих глаз, но коричневый не очень хорош для детской, — объясняет он, подходя ближе. Чимин усмехается и закатывает глаза, когда смех Чонгука заполняет комнату. — Поэтому я подумал… Что может быть подойдёт цвет твоих щёчек. Чонгук протягивает руку из-за спины, и тусклый свет комнаты отражается на стекле, слабо ослепляя неподготовленные глаза Пака. Он смотрит в своё отражение и хмурит лоб. Всё ещё не понимает. — Я не мог найти идеальный оттенок розового, поэтому как бы все смешал, — смеётся Чонгук, а Чимин чувствует, что его сердце тает, — Но думаю я был близок, верно? Младший указывает на покрасневшие щёки супруга. Вдруг в его голове что-то щёлкает, и всё внезапно обретает смысл. Понимание этого ещё больше увеличивает жар, волнами распространяя его по уже совсем красному лицу. — И теперь они смогут вспоминать цвет твоих щёк всякий раз, когда будут скучать по тебе. После всего, Чонгук дарит ему настолько ласковый и полный любви взгляд, что Чимин чувствует, что его сердце стучит безумно быстро. — Чонгук… — Я знаю, что звучит глупо и всё такое, но-- Чимин заставляет его замолчать поцелуем. Это нелепо, торопливо и поразительно, и Чонгук ничего не может сейчас чувствовать, кроме головокружения. — Ты такой забавный, я не могу поверить, — слова Пака звучат приглушенно, потому что ему совсем не хочется отпускать теплые губы напротив. — Но ты же меня любишь, правда? — Неа, не правда. — Правда. Когда старший улыбается, его глаза превращаются в маленькие полумесяцы, и Чонгук решает открыть свои собственные, для того чтобы увидеть, что щёки его любимого обретают новый оттенок розового цвета, и Чон не думает, что он способен полюбить кого-то так же сильно, как любит Чимина. В конце концов, создавая беспорядок и пытаясь покрасить комнату вместе, пока запах не стал слишком сильным для старшего, Чонгук буквально вышвырнул его оттуда, чтобы их ребёнок был в порядке. Чон останавливается, скрещивая руки на груди, и старается объяснить всё непонимающему Чимину. Пак закатывает глаза, но всё-такие решает послушаться и идёт к двери. Перед тем как закрыть её за собой, он ещё раз смотрит на младшего. Пастельно-розовые пятна краски полностью покрывали его тело, от головы до пяток. Даже под подбородком осталось несколько полос. Ну как же очаровательно. — Ты будешь замечательным отцом, знаешь? — он обнимает свой живот и чувствует слабые толчки. Щёки Чонгука вспыхивают, а кроличьи зубы показываются, стоит тому улыбнуться. Он сияет. — И ты тоже.