Возвращение в Темный замок

      Темный маг угрюмо смотрел на открывшийся по мановению его руки портал. Он столько сделал, чтобы спасти свою жену из царства снов, но его жертвы были напрасны. Будущий сын не хотел иметь дела со своим отцом, а Белль была так не похожа на влюбленную в него служанку-принцессу из Зачарованного леса. Ее упрёки ранили его не хуже зачарованного криса. Жена давно уже имела власть над Темным, сравнимую с властью кинжала.       — Мы обсудим это дома, — быстро сказал Голд и указал ей на портал для возвращения в Сторибрук. Белль строптиво топнула ногой.       — Никуда я с тобой не пойду! Тем более, что наш сын предупредил меня об этом.       — Как же я хочу оказаться с тобой в своем замке, остаться наедине в Зачарованном лесу, — взмолился Голд, отчаянно сжимая в руках кинжал, словно он мог помочь ему сохранить спокойствие в этом споре.       Внезапно огоньки магии пробежали от кончиков его пальцев к порталу. Ступив в портал вслед за разгневанной супругой, Темный почувствовал перемену. Он не удивился, когда выйдя, увидел не Сторибрук, а заснеженные вершины гор и громаду своего замка над ними.       — Это ты сделал? Верни нас обратно! — закричала Белль.       Она стояла на заснеженной тропинке в одних туфельках: от мороза кожа порозовела и на щеках заиграл румянец. Мистер Голд наглядеться не мог на свою милую Белль.       — Нет, что ты. Я сам не понимаю, как вышло, что мои слова сбылись, — пожал плечами Голд и сардонически заметил:        — Обычно мои желания никого не волнуют. Темный маг служит для удовлетворения чужих прихотей.       — Только не надо говорить, что ты ничего не получаешь взамен, — со вздохом заметила ему красавица.       Голд усмехнулся и взял Белль за руку. Почувствовав, как холодна ее рука, он сбросил свой пиджак и заботливо укрыл ее плечи.       — Дорогая, ты должна заботиться о нашем мальчике, — сказал он, чтобы Белль не вздумала отказаться. Но она даже и не пыталась это сделать. Потрясение от возвращения в Зачарованный лес было слишком сильным.       — Румпель, я хочу домой. В Сторибрук, — глаза Белль смотрели умоляюще. Темный смутился перед этим чистым взором и быстро пробормотал:       — Я немедленно займусь этой проблемой. И чем скорее я попаду в свою лабораторию, тем лучше.       Стоя у дверей замка, Белль словно засомневалась, входить или нет. Голд нахмурился, заметив ее колебание. Ему не терпелось разобраться в происходящем. Кто знает, чьи козни забросили его сюда? Как-то не верилось, что одного его желания было достаточно. За свою долгую жизнь он не привык к таким подаркам. Все на этом свете имело свою цену.       — Ты же не хочешь замёрзнуть на пороге моего дома! Тем более, что дом-то твой. Мы женаты, дорогуша! — напомнил Румпельштильцхин и визгливо засмеялся. Белль решительно зашла внутрь. Обернувшись на мужа, она вздрогнула.       — Румпель, ты опять становишься тем, кем был раньше, — сказала она, глядя на то, как зеленеет его кожа, покрываясь золотыми чешуйками.       — Чему удивляться? Ты же не веришь в мое исправление. Вот и результат, — хмуро ответил Румпельштильцхен, ощущая перемену в своём обличии: кожа стала менее чувствительной, а звериное чутье словно обострилось. Белль смотрела на пыльную залу, такую знакомую и хранившую столько прекрасных моментов.       — Ты стал совершенно таким, как раньше. Ты погубил свою душу этим волшебством! — Белль поморщилась от пыли, взметнувшейся с их приходом. Хозяин замка сделал несколько плавных движений рукой и все вокруг заблистало чистотой.       — Я спас всех нас своей магией. Не бойся, дорогая. Мы скоро вернёмся в Сторибрук, обещаю, — говорил Румпельштильцхен, занимаясь уборкой, понимая, что его беременной жене пользы от пыли не будет. Недоверчиво покачав головой, Белль бросилась из залы.       — Что с тобой? — взволновано крикнул маг.       — Тошнит, — отозвалась Белль из глубины коридора.       Состроив понимающую мину, Темный наколдовал кувшин с чистой водой и тазик для умывания. Белль благодарно улыбнулась мужу. Приведя себя в порядок, миссис Голд поднялась наверх. Она зашла в лабораторию Румпельштильцхина и застала привычную картину, где ее любимый Румпель вовсю колдовал над склянками и пробирками.       — Ты уже нашел способ для нашего возвращения? — спросила Белль, стоя рядом с котелком, от которого поднимался серебристый пар.       — Нет, дорогуша, — промурлыкал Румпельштильцхин. — И я попросил бы тебя не забывать о том, что это место нашего дома для тебя под запретом. Могла хотя бы постучаться.       Не успела Белль и слово сказать, как оказалась за закрытой дверью. Конечно, такое бывало и раньше, когда она была всего лишь служанкой у Темного мага. Он требовал, чтобы Белль не смела переступать и порога его святая святых. Но в нынешних обстоятельствах такое поведение несказанно обидело Белль.       — Жалкий трус! Опять укрылся за своими банками с магией. Вот увидишь, я найду способ сбежать из этого леса и ты меня никогда не вернешь, — громко сказала Белль, надеясь, что муж ее услышит.       За дверью послышалось шипение, а затем раздался громкий хлопок. Белль отскочила от двери и увидела, как из щелей пробивается серый дымок. Тут же за ее спиной возник Румпельштильцхен.       — С тобой все в порядке? — строго спросил он. Его глаза впились в нее, словно проникая насквозь. Убедившись, что Белль не пострадала, он выдохнул. — Ты же понимаешь, что я ставлю опасные эксперименты. Я беспокоюсь о тебе, дорогая Белль, поэтому и прошу не входить в лабораторию.       Опасность миновала и его глаза смотрели так тепло, что усомниться в намерениях Румпельштильцхена было невозможно. На его одежде было две подпалины, а на лице следы от дыма.       — Ты сам не ранен? — спросила Белль, обнимая мужа.       — Мне не так легко навредить. К тому же, не забывай, я бессмертен.       — Ох, Румпель, я так испугалась. Этот взрыв. Я бы не хотела, чтобы с тобой что-то случилось, — руки Белль скользили по плечам мужа. Темный усмехнулся, перепады в настроении Белль, вероятно, стоило списать на ее беременность, но ему определенно больше нравилось, когда она заботилась о нем, а не бежала прочь из его объятий.       — Знаю дорогая, знаю. Я тоже тебя люблю. Давай попьём чаю, как в былые времена. Мой эксперимент, видишь ли, не удался. Надо поразмыслить в тишине за прялкой.       Белль улыбнулась при упоминании об их прошлом. Ей сразу захотелось почувствовать вкус чая и разделить его вместе со своим мужем.       — Я сейчас поставлю чайник. Подожди немного, Румпельштильцхин, и чай будет готов.       — Что ты, любимая? Зачем беспокоиться? Я… — маг уже занёс руку, чтобы наколдовать все необходимое для чаепития и затем перенести его с Белль в столовую, но жена остановила его.       — Пожалуйста, не надо магии. Я хочу попить обычного чая. Только переоденусь во что-нибудь подходящее. А то это платье быстро испачкается на кухне.       С этими словами Белль поспешила в свою прежнюю комнату. В шкафу висели ее платья, как будто она никуда и не уезжала. Переодевшись в голубое платье и повязав белый передник, Белль вышла на кухню. В очаге уже пылали дрова. Муж сидел за прялкой в большом зале, но она знала, что это дело его рук. Наполнив чайник чистейшей водой, заботливо доставленной магом из колодца, Белль ещё раз мысленно поблагодарила Румпеля. В конце-концов, он может быть хорошим человеком, когда захочет. Может, ещё не всё потеряно для их семьи.       Выйдя с подносом в гостиную, Белль почувствовала руки Румпеля на своих плечах. Отобрав поднос, Темный донес его до стола и заботливо пододвинул жене стул.       — Можно я хотя бы налью сама?       — Да, конечно, дорогая, — улыбнулся Румпельштильцхин. Ему была приятна такая заботливость.       Вскоре они уже пили чай, как ни в чем не бывало. Белль нравилось смотреть на своё присмиревшее чудовище. Она словно перенеслась в прошлое, но при этом получила солидный бонус. Раньше Белль и не могла подумать, чтобы ставить Темному магу условия. Но после свадьбы ее статус существенно поменялся и то, что они вернулись в Темный замок не лишало ее мужа. Состроив озабоченную гримасу, красавица заявила со всей ответственностью:       — Румпель, я не хочу, чтобы наш ребенок рос в одиночку. С кем он будет играть здесь? Неужели всю оставшуюся жизнь мы проведем затворниками?       Румпельштильцхен поставил чашку и нетерпеливо постучал пальцами по столу.       — Я делаю всё, что в моей власти. Требуется время. Зелье должно настояться.       — Ты не лукавишь?       Белль давно перестала безоговорочно доверять своему ручному чудовищу. Каждый раз, когда ей казалось, что все в порядке, Румпель умудрялся проворачивать свои темные дела. Белль смотрела испытующим взором, но муж не смутился. Наоборот, его рука с черными когтями чудовища скользнула на колени Белль. Красавица накрыла ее ладонью, не отталкивая, но и не позволяя двигаться дальше. Пока ее внимание было приковано к этой борьбе, Темный дотронулся другой свободной рукой до ее нежной шеи. Трепет, охвативший Белль от нежных прикосновений, выдал ее истинное отношение к Румпельштильцхину.       — Любовь моя, зачем эти игры? Я вижу, что ты по-прежнему любишь меня. Иди ко мне, своему мужу, — тихо произнес маг, предвкушая сладкие объятия и поцелуи. Внезапно Белль подпрыгнула как ошпаренная.       — Ну уж нет, Румпельштильцхен! Со мной твой фокус не пройдет. Я слишком хорошо тебя знаю.       — Что произошло? Я не понимаю, — поморщился Румпельштильцхен.       — Отвечай, зачем ты отправил нас сюда?       — Чтобы найти решение нашей проблемы, — ответил Темный усталым голосом. — Мне нужно время и безопасность. Для тебя, в первую очередь. Я не могу рисковать нашим сыном.       — А что если он родится здесь, в этом темном замке? Неужели ты хочешь, чтобы он рос сыном Темного?       — Не вижу ничего плохого в этом, — обиделся Румпель.       — А я вижу. Ты обещал бороться с тьмой. Неужели опять солгал?       — Я борюсь. Я борюсь, Белль. Ты даже не представляешь, как сильно я сдерживаю свои желания, — Белль заглянула в его затуманенные глаза и увидела страсть, которая пожирала его изнутри.       — Нет, отойди. Я не хочу иметь с тобой дела, — выставила руку Белль, будто это могло ее защитить.             Оставшись вдвоем с Темным магом в замке, она попала в полную зависимость. Редкие герои забредали сюда, чтобы заключить с Румпельштильцхиным сделку, но и на их помощь полагаться не следовало. Словно опровергая эти мысли, раздался стук в дверь. Румпель разгневанно оторвался от своей супруги и пошел открывать. На пороге стоял Гастон.       — Я пришел спасти свою невесту от чудища! — выкрикнул рыцарь, сжимая в руке меч. Румпельштильцхин усмехнулся и приветственно махнул рукой.       — Проходите, Белль обрадуется, когда вас увидит, — сделав шаг назад, Румпельштильцхин повернул голову к зале, в которой сидела Белль, и весело прокричал:       — К нам гости, дорогуша!       Глаза Гастона сверкали бешенством. Решив, что эти слова лишь уловка злодея, он закричал на весь замок:       — Где она? Что ты сделал с принцессой, чудовище?       Белль сидела за столом и тянула чай, пытаясь справиться с очередным приступом тошноты. Услышав голос Гастона, она изумлённо обернулась к двери.       — Ты? Как тебе удалось вырваться из лап смерти? — она помнила, как недавно столкнула своего бывшего жениха в реку забвения. То, что он стоял напротив нее живой и здоровый было очень неожиданно.       — Ради вас моя принцесса, я готов на любые подвиги. Если вы позволите, я разделаюсь с чудищем и мы вернёмся домой, — самонадеянно заявил Гастон, сверкая глазами.       Румпельштильцхин смотрел на эту картину с плохо скрываемым раздражением.       — И как, интересно, вы собираетесь со мной разделаться? Белль, ты можешь совершить доброе дело. Иначе я сделаю то же, что и в прошлый раз, — Румпельштильцхин с трудом не щёлкнул пальцами. Сдерживая свою магию из последних сил, он процедил сквозь зубы:       — Дорогая, давай я подарю тебе чудесную розу и мы отправим Гастона туда, где ему и следует находиться.       — Нет! Пожалуйста, пощади его, — взмолилась Белль.       Румпельштильцхин улыбнулся и развел руками. Чего не сделаешь ради любимой жены. Но Гастон и не думал сдаваться.       — Выходи на бой, чудовище! — кричал рыцарь, размахивая своим мечом.       — Он не чудовище, — возразила красавица. — Гастон, я сама ушла с ним в замок. И я не могу нарушить сделку.       — Огры повержены и я заберу тебя из этого ужасного места, — не сдавался Гастон. Белль терпеливо улыбнулась, поражаясь упрямству Гастона и попробовала поменять тему разговора.       — Я так рада, что в моем королевстве опять мир. Ты давно видел моего отца?       — Король Морис ждёт, когда я приведу его дочь к алтарю и я не нарушу своё обещание.       — Ты опоздал, дорогуша. Белль уже побывала у алтаря, — захихикал Румпельштильцхин.       Белль покраснела от смущения и кивнула, подтверждая его слова. Гастон вытаращил глаза и уставился на золотое кольцо, украшавшее руку Белль.       — Он околдовал тебя? Я опоздал, ты стала таким же чудовищем. Но я всё равно убью вас. Два чудища вместо одного.       Темный маг едва не лопнул от гнева, но Белль взяла в руку его кинжал, лежавший на столе, и Румпельштильцхен больше не мог сопротивляться ее воле. Он застыл в напряжённой позе, не в силах пошевелиться без ее приказания.       — Гастон, меня огорчают твои слова. Мой муж не чудовище. Возвращайся домой и расскажи моему отцу, что его дочь жива. Я сама подам ему весточку в скором времени. Прощай, — этими словами Белль посмотрела на Румпеля и прошептала:       — Пусть он окажется в нашем королевстве.       Щелчок пальцев и от Гастона остался только сиреневый дымок.       — Он жив? — строго спросила Белль, не выпуская из рук кинжала.       — Жив и уже рассказывает о своих подвигах, — ответил Румпельштильцхен, испытывая странное чувство смущения перед женой. Ему совсем не нравилось так зависеть от ее прихотей. Отложив кинжал в сторону, Белль посмотрела на свои руки.       — А я не позеленею, так как ты? Это же было темное волшебство.       — Я это сделал, я и отвечаю. И ты спасла жизнь человека. Что тут темного? — удивился Румпель. Его до сих пор сводила с ума такая принципиальность Белль в оценке добра и зла.       — Да тут все пропитано твоей темной магией! — воскликнула Белль, в свою очередь поражаясь его лёгкому отношению к колдовству. Румпельштильцхен нахмурился и Белль положила руку на живот.       — Милая Белль, с тобой все в порядке? — воскликнул Румпель.       Она улыбнулась, глядя на его волнение. Почему он не мог всегда быть таким добрым и заботливым? Выдохнув, миссис Голд решительно произнесла:       — Отдай мне свой кинжал.       — Что? — удивился Румпель. У него в голове не укладывалось, что Белль когда-нибудь предъявит свои права на его кинжал. Конечно, он отдал ей свою руку и сердце и много чего пообещал. Но всё-таки кинжал был не той вещью, с которой можно было шутить. — Белль, все, что угодно. Любое твоё желание, — взмолился Румпельштильцхен.       Жена смотрела с презрением. Он помнил взгляд Милы и повторение истории ужасало его. Но сквозь всю гамму чувств, отразившихся на лице Белль, Темный все же отыскал то, что неизбежно покоряло его сердце. Он никогда не был ей безразличен, и ненависти к нему у Белль тоже не было.       — Просто отдай кинжал. Я же ничего другого не прошу. Сделай свой выбор, Румпель.       Синие глаза Белль были чисты и проникновенны. Ей чудесным образом удавалось пробраться ему под кожу, захватить в плен его целиком, заполнить все сердце любовью, которую, всем известно, он считал самым сильным оружием. Не в силах противиться, Темный сделал шаг в сторону стола, на котором лежал его крис.       — Будь с ним осторожна. Это часть меня, — трагическим голосом сообщил Румпельштильцхин. Белль усмехнулась.       — Да ладно тебе. Не первый же раз, — она посмотрела на кинжал в своих руках, а потом задумчиво прочитала имя своего мужа, выгравированное на лезвии— Румпельштильцхен, — произнесла Белль и от ее голоса у мага заломило в висках.       — Пожалуйста, осторожнее, — взмолился он. — Он сильно на меня действует. Я же рядом, не к чему меня призывать.       — Ты серьезно? Все никак не поверю, что в моих руках настоящий кинжал Темного, а не подделка, как в прошлый раз, — недоверчиво произнесла Белль.       — Сколько можно вспоминать! — возмутился Румпельштильцхен.       Белль испытывала недовольство и от этого, кинжал в ее руках наказывал мага. Белль, разумеется, не подозревала об этом, а Румпель был слишком гордым, чтобы показать ей свою боль.       — Ну и что ты мне сделаешь? — спросила Белль, скорее из чистого любопытства. Годы жизни с Румпельштильцхиным приучили ее к чувству безопасности в его присутствии.       — Ничего, — вздохнул Румпель и развел руками. Белль улыбнулась одной ей ведомым мыслям и убрала крис в сервант. Румпель не сводил глаз с кинжала. Ему не понравилось такое укрытие. — Может уберешь в другое место, понадежнее?       — Нет. Сам уберешь, — она обвила шею мужа руками и поцеловала. — Ты правда изменился, — сказала Белль, всё ещё не веря, что он смог отдать всю власть над собой и своей темной магией.       Когда-то давно, в этом же самом замке, Румпельштильцхин выбрал власть, отвергнув ее чистый поцелуй истинной любви. И вот теперь, он добровольно передал ей в руки зачарованный кинжал, вобравший в себя всю его мощь. Не то, чтобы она сильно нуждалась в такой магической вещи, но ей было приятно осознавать свою значимость для мужа.       — Я думаю, что ты не сделаешь глупостей, — радостно сказала Белль, переживая минуты своего маленького триумфа.       — Милая Белль, ты всегда сможешь уберечь меня от них.       Румпельштильцхин подумал, что стоило дать ей подержать кинжал в руках пару минут, чтобы получить такой результат. Примирение, казавшееся невозможным, состоялось и он считал эту сделку весьма выгодной для обеих сторон. Внезапно Белль побледнела и отскочила от него, с испуганным взглядом.       — Румпель! Мне срочно нужно в уборную.       Пока Белль мучалась от токсикоза, Темный скрылся в лаборатории. В самом дурном расположении духа измученная девушка зашла к нему, с трудом открывая тяжёлую дверь. Но она не смогла сделать ни шага, из-за заклятия, которое наложил Румпельштильцхин на вход в лабораторию. Сам Темный был настолько увлечен процессом, что даже не поднял голову на Белль. Постояв минуту, она так и ушла, ничего не добившись от мужа.