...
Я тяжело вздохнула и мою грудь стянул тугой корсет. Платье, ради которого я сидела на диете целых три месяца, ужасно раздражало. Фасон казался старомодным, материал был хоть красивым, но ужасно неприятным, а длина поражала непрактичностью. Шлейф, который был в длину даже больше меня, был уже далеко не кристально белым и даже не кристально серым. Выйдя в главный зал, где столпились гости, которые ждали церемонии, я попыталась взглядом отыскать жениха и увидела его в компании Федора, его молодого человека. Федор, за глаза Гром, был тоже в курсе фиктивности брака. Нехотя он согласился делить своего любимого со мной, но сейчас я видела как оба парня были подавлены из-за всего происходящего. От этого мне стало еще хуже. Казалось, что более раздавленной и одинокой я быть уже не могла, но тут Лешка увидел меня и помахал в знак поддержки. Я еще раз тяжело вздохнула, выдавила улыбку и отвернулась. Ноги уже устали от высоких каблуков и тяжелого платья, так что я поспешила поскорее скрыться, поэтому направилась прямиком на выход. Торжественное мероприятие с застегиванием замочка уже прошло, осталось только расписаться и отсидеть банкет, всего-то. Я пыталась крепится, сдерживала себя из последних сил, но горло уже сдавили огромные чугунные щипцы, а на груди лежал камень чуть ли не с Эверест размером. Слезы готовы уже были брызнуть из глаз, а истерика настойчиво просилась в гости, но свежий воздух, ударивший в лицо, остудил пыл. Мысли стали складываться на полочки. «Так надо. По другому просто не может быть. Все равно идеально не будет никогда. » Рука непроизвольно потянулась к серебряному кулону на груди. Трясущиеся пальцы на автомате отвертели маленький замочек и крышка, с глухим «чпок», открылась. Из небольшого тайничка выпала аккуратно сложенная записка, точнее письмо. Пришлось покряхтеть, но подняла я ее довольно быстро. Выученные наизусть строки вновь показались на глаза. Даже не проводя глазами по буквам, я прочитала. «Пишу в последний раз эти вечно повторяющиеся строчки. Пусть ты мне не отвечаешь, пусть возможно презираешь меня, но, Василек, я никогда не делал того, за что был несправедливо осужден. Хотя бы ради тебя, я никогда не взял бы не взял такую дрянь руки. Я ужасно скучаю, без тебя жизнь кажется адом, но мысли о тебе помогают справиться. Но раз общаться со мной ты не хочешь, я прощаюсь. Мне безумно жаль, что все так закончилось.» Последняя весточка от Фэшиара Драгоция, который нагло украл мое сердце пять лет назад, а потом исчез не оставив и следа. Три года отношений прервались в один день и я так и не узнала причины. Пол года ужасных страданий и маленькая записочка в почтовом ящике, которая не объясняла абсолютно ничего, а только накидывала еще вопросов. Я убрала записку обратно. Не время было раскисать. Улыбка новь расцвела у меня на лице и я зашла обратно в помещение. Осмотрела богато украшенный зал и в который раз вздохнула. Хотелось чтобы все поскорее закончилось. Я заметила как ко мне со встревоженным лицом бежит подруга. — Василиса, БЕДА! По конторе, в которой мы заказывали фотографов, вирус прошелся. Сказали, что работников совсем нет, только одного, новичка, смогли отправить. Что делать?! Лицо свело от еще более приторной улыбки. — Настенька, угомонись, и одного хватит, мы же не фильм снимать собрались. Мне с Лешей и одного хватит. Девушка неуверенно расслабилась и отошла. Я несказанно этому обрадовалась. Видеть никого не хотелось.***
Через какое-то время хлопоты о свадьбе, как вирус, передались и мне. Я отвлекала себя тем, что кричала на официантов и собственноручно поправляла каждый цветочек в букете, убеждая себя в том, что все может сложиться и хорошо. Может у меня все еще будет! Может Лешка вообще не гей, а я его люблю с самого детства, просто не понимала этого раньше. Но по настоящему я понимал, что это все фантазия. В дальнем конце зала показался парень с камерой и я поспешила к нему, чтобы отругать за опоздание. Издали он показался мне привлекательным. Лицо парня было скрыто за объективом камеры. Возможно он настраивал аппаратуру. — Извините, сколько можно ждать! Церемония начнется с минуты на минуту, а вас все не было. Мы же четко… Синие глаза смотрели в упор. В общем-то как всегда. — Привет… Василек.