4 o'clock (V.voice)

— Тэхен, здесь тебе прислали заявку на документальный фильм. - менеджер протянул запечатанный конверт и сел напротив актера. Ким лениво стал разворачивать письмо и читать про себя. Там спрашивали разрешение на снятие документального фильма о жизни актера. — Я вроде еще не так стар, чтоб обо мне снимали документалку. — Ну, всем интересна твоя жизнь до того, как ты стал знаменитым. Мы ведь о тебе ничего не знаем. Ты так умело избегал вопросов о своем прошлом в интервью, что у всех разгорелся костер от любопытства. — Много будут знать, скоро состарятся. - Тэ взял с журнального столика чашку кофе и отпил немного. — У тебя в последнее время все мысли только о старении и подобном. Может тебе завести любовника/любовницу и не киснуть? Кстати, у тебя уже давно никого не было. Может стоит попробовать... - менеджер вздрогнул, когда Ким резко поставил чашку на место, создавая звук разбившегося стекла, Тэхен нахмурил брови и посмотрел на собеседника сквозь челку. - Хорошо, хорошо, не хочешь, не надо. Только не злись, ладно? - менеджер вскочил с места и пошел к выходу. - Отдыхай, у тебя сегодня ничего не запланировано, я пойду домой, завтра утром за тобой приеду. Пока. Через пять секунд Тэхен услышал хлопок входной двери и почувствовал небольшой холодок по телу. Опять он остался в одиночестве, со своими мыслями наедине. Посмотрев на письмо, Ким прищурил глаза и облизал пересохшие губы языком. — А может это неплохая идея? Использую этот фильм, как предлог уехать обратно. Поеду снимать документалку, а заодно повидаю старых друзей. - Тэхен щелкнул пальцами и с ухмылкой произнес. - Отлично. Уговорить режиссера было непросто. Он не хотел лететь так далеко, так как здесь в Америке есть все, что необходимо для снятия фильма, и даже больше. Но его помощник, с которым Тэ хорошо знаком, смог переубедить коллегу. После этого, стали планировать приблизительное расписание вылета и съемок. За день до рейса, Ким решил на пятнадцать минут сесть на кресло в пустой гримерке и восполнить позабывшиеся воспоминания. Ему нужно было дать интервью в разных местах несколько раз. А как он это сделает, если не будет знать, что говорить. Нужно придумать план своей автобиографии по которому будет раскрывать прошлую жизнь. Он подумал, что лучше обойтись без нескольких имен, ведь люди начнут их искать и доставят много проблем. Про группу Ким скажет, а вот про Чимина... По прибытии, Тэхен сразу позвонил на самый первый попавшийся знакомый номер. Хосок сразу взял трубку, здороваясь и спрашивая, кто его беспокоит. Ким сделал так же и начал выяснять интересующие его сведения. — Это Чон Хосок? - начал свой розыгрыш Ким. - Вы заказывали посылку из Америки, так вот она уже поступила. Придите и заберите ее. — Я не заказывал посылки из Америки. Вы, наверно, ошиблись. — Нет, на кепке черным маркером по белому намалеван автограф Криса Брауна с вашим псевдонимом. Вы бы знали, как сложно было его заполучить. — Тэхеееен???? - Хосок на пару секунд замолчал в немом оре после произнесенного имени, а через минуту начал кричать какие-то непонятные слова в трубку. Ким понял только последнее. - Не может быть. Ты вернулся? Где ты? Я приеду к тебе. Быыыстро, адрессссс, сейчас же. — Хен, успокойся. Я только прилетел и сейчас в такси. Не нужно за мной ехать. - этот разговор затянулся на двадцать минут. Менеджеру слева было непривычно видеть актера, так долго улыбающегося только от одного разговора с давним знакомым. Тэхен вообще никогда не показывал какие либо эмоции, кроме гнева, раздраженности и безразличия, вне съемочной площадки. А сейчас он улыбается во все 32 зуба и мило беседует с незнакомым менеджеру человеком. Любой бы испугался такого поведения вполне серьезного человека, который начинает громко смеяться от очередной шутки Хосока. Ким спрашивает про других участников и ни слова не говорит про Чимина. Сейчас он не в той обстановке, где можно спросить про мальчика. Менеджер тогда точно умрет от удивления, если услышит кучу вопросов об одном человеке. Но это не единственная причина его молчания. Тэхену до смерти хочется увидеть Чимина, но пока что он не готов к этой встречи, которая рано или поздно должна произойти. — Хосок, я ж надеюсь, что ты никому не скажешь о моем приезде, я хочу сам. — Ты их собрался до приступа довести? Тэхен, ты даже не представляешь, как мы за тебя переживали все эти годы, вспоминали каждый раз, когда собирались вместе. Думали ты нас забыл и больше не вернешься, мы скучали по тебе очень сильно, ждали твоего приезда и вот ты, наконец, выбрался из того плена. - Хосок шумно выдохнул в трубку. - А сейчас хочешь никому не сказать об этом и промолчать, да они тебя возненавидят. Давай я скажу всем и мы дружно встретимся, посидим, повспоминаем дни, когда все мы были счастливы... — Хорошо, хен, только Чонгуку и Юнги не говори, пожалуйста. — Почему? — Хочу, чтоб они узнали последними. — Ладно. К вечеру Хосок и Намджун приехали увидеть друга в гостиницу. Им троим уже чуть больше тридцати пяти, а выглядят они лет на десять моложе. Тэхен удивился, когда увидел хорошо сохранившегося Нама, который стал известным продюсером. Ким хотел сразу потащить приехавшего в студию и по такому случаю записать какой-нибудь клевый трек, но Хосок его остановил, выхватывая руку Тэ и обнимая вернувшегося, защищая своими объятиями от прикосновений репера. Ребята радостно смеялись после этой сцены и вспомнили, что всегда так делили бедного Тэхена, который всегда старался уделить время всем своим друзьям и не жалеть себя для них. Вечером состоялась встреча всей группы в студии Нама. Другие участники до смерти заобнимали и зацеловали Тэ. Ему нравилась такая атмосфера, он был рад, что ребята не разбежались все по миру, а остались вместе, теперь Тэхен присоединился к ним обратно. Сейчас все напоминало беззаботные деньки, такие же как и восемнадцать лет назад... Джиен хотел сделать предложение руки и сердца Чимину на его восемнадцатый день рождения. За тот год, что они провели вместе, Пак влюбился еще больше и мечтал поскорей закрепить их отношения узами брака. Ему хотелось подчинить друга, сделать своим и никому больше не отдавать. Вот такой он собственник. На самом деле он всегда считал Чона своим. Его выворачивало, когда к Чимину прикасались посторонние, даже к его родителям Джиен страшно ревновал. Какое-то время он сдерживал в себе эту ярость и старался не сорваться, но после случая с новеньким учеником, который пришел в их класс в конце года, терпение Пака лопнуло и он решил намекнуть на это Чимину. На большой перемене Джиен схватил друга за руку и повел вниз, под лестницу. Там обычно было темно и никто не ходил. Пак подвел Чимина к стене и облокотился двумя руками на нее, рядом с лицом ничего не понимающего Чона. Джиен приблизился к чужому телу и шепнул на ухо. — Ты только мой, если еще раз увижу, как ты беседуешь с новеньким, пощады не жди. - после этих слов, Пак прикоснулся губами к сонной артерии на шее и почувствовал сбившийся пульс. Джиен подумал, что эти быстрые толчки от сильной любви, но на самом деле они было от страха. Чимин боялся и не мог подавить это чувство, ему было неприятно ощущать эти губы на своей коже, ему было противно, когда чужие руки трогали его абсолютно везде, ему хотелось убежать, но бежать было некуда, он и не смог, потому что знает. Это бесполезно... Постепенно он смирился со своей судьбой. Прекрасно понимал, что Джиен не отступится и даже силой присвоит Чимина, если нужно будет. Как бы Чону хотелось отмотать время назад на год и отказаться от того предложения друга. — Ты мне нравишься, Чон Чимин. Давай встречаться? — Давай. - ответил Чимин после долгой недели раздумий и пожалел об этом через две. Джиен сильно изменился, больше уделял времени другу, тщательней стал наблюдать, заботиться. Набравшись смелости через два месяца, начал приставать и переходить все рамки. Целовал Чимина не спрашивая разрешение, трогал везде, куда только рука дотягивалась. Чону это не нравилось. Он постоянно смущался и старался избегать таких неприятных прикосновений. Пробовал не давать повода и держаться на расстоянии вытянутой руки, вот только это не помогло. Его мир поломался, когда Джиен стал задирать его майку и пробираться руками к никак не реагирующему на все движения органу. Чимина не возбуждало ни одно прикосновение, он молился только об одном, чтоб все быстрей закончилось. Джиен понимал, что еще рано, но ничего поделать с желанием не мог. Ему хотелось заполучить Чимина всего, на всю жизнь. Чон пришел домой через три урока и уже в прихожей услышал восторженные и одновременно удивленные крики папы и отца. Они разговаривали по телефону с Хосоком, который сдержал свое слово. Он сказал им обо всем в последнюю очередь. Сразу через пятнадцать минут, после двухчасовой беседы с Тэ. Чонгук как только услышал фразу "Приехал Тэхен", сразу ушел в какой то другой мир. Юнги ничего не понял и вырвал трубку у мужа. Когда Хоуп повторил и для него, вся семья Чон превратилась в рыбок. Просто сидели и молчали с открытым ртом, а потом через 5 секунд сказали. — Ну-ка повтори. - как будто все сразу забыли. — КИМ ТЭХЕН ПРИЕХАЛ. - проговорил Хосок по слогам, акцентируя больше на имени. Юнги нажал на громкую связь и опять попросил повторить. - Да вы издеваетесь? КИМ ТЭХЕН ПРИЕХАЛ. Ребят ну я вообще вам позвонил, чтоб пригласить на встречу в нашей студии, в честь Тэ. Вы придете? — КОНЕЧНО. - одновременно сказали Юнги и Чонгук. — Прекрасно, всех собрал, какой я молодец. Сам себя не похвалишь, никто не похвалит. Ну ладно, я пошел собираться. Мы с Намом за Тэ поедим, а вы к семи вечера подходите. Пока. После пошли гудки, это означало затишье перед бурей. Юнги не выдержал и стал много раз повторять по-английски "О, боже". Чонгук завис не на долго, а потом встал с дивана и начал ходить по всему залу крича "Наконец-то". Родители и не заметили, как Чимин появился в дверном проеме с сумкой в руках. Парень смотрел на эту картину минут пять и не мог понять, что происходит. Разговора по телефону он не слышал, причина такого поведения взрослых ему была не ясна. — Ты уже вернулся? Как дела? Что было в школе? - Юнги подорвался с места и прошел к сыну. — Все хорошо. Ничего такого.(Кроме того факта, что Джиен его облапал) - подумал Чим и опустил голову, идя в свою комнату. - У вас что-то случилось? — Да, к нам приехал один наш старый друг и мы вечером пойдем на встречу с ним. Мы вернемся довольно поздно, так что ты сам должен будешь лечь спать. — Хорошо, папа.