Rev!Falls

Утром в городе царила атмосфера глубокой и прочно укоренившейся меланхолии. Всё было слишком спокойно и привычно, оттого-то и скучно. Туман ещё не совсем сошёл, было морозно. Легкий осенний ветер колыхал объявления и листовки на досках. Людей на улицах было мало. Какой человек захочет в выходной так рано вставать? В выходной нужно отсыпаться. Отсыпаться за все пять тяжелых дней вкалываний. Но не всем это удаётся. Пасифика, широко и беззастенчиво зевая, шла (а точнее будет сказать — волочила за телом ноги — даже если на первый взгляд это невозможно) в сторону своего дома. Рядом лениво плёлся рыжеволосый парень с сигаретой во рту. В его глазах было видно раздражение от недосыпа, а под ними красовались синие мешки. — Знаешь, тебе не обязательно было меня провожать, — недовольно проворчала Пасифика, сильнее кутаясь в пиджак (единственное теплое, что у неё сейчас было). — Обязан, — буркнул под нос Руди. — Мне хватило того, что ты меня разбудил в 7 утра, хотя сегодня первый день каникул! После «Осеннего бала» всегда бывают осенние каникулы! — укоризненно посмотрела девушка. Руди же всё больше хмурился. — Откуда ж мне об этом знать? — Согласна. Но то, что сегодня суббота ты ведь знал! — она очень выразительно выделила любимый день недели, однако сегодня с утра уже испорченный. Несколько минут они шли молча. Каждый думал о своём, хотя скорее всего они досыпали. Из-за разговоров и ностальгии заснули оба около 5 утра, поэтому очень сильно не выспались. Руди же, сам не понимая, с чем это связано, проснулся в 7. Раньше никогда такого не было. Обычно он вставал, в крайнем случае, в 10 (это самое раннее). Заснуть обратно не получилось и он стал будить сестренку (с которой вроде как помирился). Но видимо Руди не знал, что если человека разбудить, настроение у него будет, мягко говоря, не ахти. Сам виноват. — Стой, — вдруг сказал Руди. Пасифика недоуменно посмотрела на него, но остановилась. Парень же огляделся вокруг. — Ты… ничего не заметила? — Нет. Ты что-то увидел? — Ну, — Нортвест-старший облизал губы и еще раз посмотрел на дерево, что росло в метрах 5 от места, где стоял сам. — Ощущение, будто за нами следят. — Хм, — теперь и Пасифика огляделась. — Не знаю, я ничего не заметила. Ладно, отсюда я сама дойду. Всё ещё не хочешь показаться папе? — с надеждой в глазах взглянула на Руди девушка. — Не хочу, — твердо ответил парень. Пасифика давно поняла, что другого ответа не услышит. Поэтому и не выглядела сильно расстроенной. Она только помахала напоследок и пошла домой. Руди вновь посмотрел на то дерево, но уже ощущения, будто кто-то стоял за ним и пристально смотрел — не было. Оно было мимолётным, скорее даже интуитивным. А может, из-за свей паранойи он всё это выдумал. В такой ситуации возможно всё.

***

Осторожно переступив порог дома, Пасифика прислушалась. Было очень тихо. Поэтому, стараясь никого не разбудить, девушка поспешила пробраться в свою комнату. Но на кухне её встретила спина мамы. И тут же раздались звуки ножа по доске. Будто она ждала, пока Пасифика подойдет ближе, этакое затишье. Нортвест насторожилась. Похоже, сейчас будет буря. — Мам, — осторожно окликнула девушка, — я дома. Женщина даже не повернулась. Она только заправила за ухо длинную блондинистую (точно у дочери) прядь и продолжила резать овощи. Пасифика нахмурилась. Точно что-то случилось. Молчание пугало всё больше и больше. — Мама! — громче позвала Пасифика. Присцилла неохотно повернулась и совершенно равнодушным голосом сказала: — Пришла-таки, — и развернулась обратно. Волнение начало расти. Вспомнить всё! Всё, что когда-либо делала плохого! На ум ничего не приходило. В последнее время столько всего произошло, что не припомнить! Пасифика подошла вплотную к матери. — Мам, что случилось? Ты немного… грустная? — она не могла понять эмоции мамы. Присцилла одной головой показала в сторону коробки, в которой сидела (всё ещё спящая) Ханна. Как она здесь оказалась? Пасифика же оставляла её Гидеону. Но похоже, вот и нашлась причина столь странного поведения. — А, это, — поспешила объяснить девушка, — Ханна. Вчера же был «Осенний бал». Там был аттракцион такой. Я выиграла курицу. Ну, не выгонять же теперь её… А почему… почему она дома? — Гидеон занёс. Ещё ночью. Сказал, что ты ночуешь у него, ну и эта… Ханна. Но Бад так разозлился из-за курицы, что Гидеону пришлось нести её сюда в два ночи… Одному, потому что ты слишком крепко спала. Бедный мальчик, — закончила миссис Нортвест, одновременно заправляя салат. — А ты… Ты не против, если она будет жить с нами? — На твоей ответственности, — безразлично ответила Присцилла. — Садись завтракать. — А… Угу, — быстро кивнула Пасифика и села за стол. Она еще раз взглянула на маму. — Точно ничего не случилось? Всё в порядке? — Да, — отрезала женщина. Пасифика пожала плечами и принялась за завтрак. Как только она поднесла ложку ко рту, Присцилла резко и громко выдохнула. — Я так больше не могу! — всплеснула она руками и села напротив дочери. Последняя испуганно смотрела прямо в её глаза, так ничего и не проглотив. — Конечно не всё в порядке! Я старалась держаться, но это выше моих сил. Пасифика, я беспокоюсь за тебя, — взгляд миссис Нортвест стал печальным. — В последнее время ты очень мало бываешь дома. Приходишь позже 9 вечера. Сегодня вообще не ночевала дома. Ладно не ночевала, но ты ведь даже не предупредила! Почему я должна узнавать всё от Гидеона? Мы с тобой почти не разговариваем. Недавно позвонили из школы и сказали, что ты спишь на уроках! Ругать я тебя не буду, хотя бы расскажи — почему? Чем ты занимаешься? Я надеюсь, ты не связалась с плохой компанией? Всё это время Пасифика пыталась ответить хоть на один вопрос, но слова из миссис Нортвест вылетали с огромной скоростью. Но наконец, она замолчала и выжидательно посмотрела на дочь. — Плохая… Что? Мам, я не такая! Ты же меня знаешь, я никогда бы… Меня даже ранят твои слова, мам, — Пайнсы точно не милые ангелочки, но они же и не совсем плохие. Наверное. Не стоит маме знать о дневниках и всей этой истории. Если вдруг она будет в курсе, тогда точно ничего не получится. Но странно, почему она вообще решила заговорить об этом сейчас? — Ранят… А меня, думаешь, нет? — горько усмехнулась Присцилла. — Знаешь, в твоей комнате я кое-что нашла, когда прибиралась. И меня это сильно насторожило… Женщина встала и пошла в комнату. Пасифика, сглотнув, ждала самого худшего. Если это то, о чем она думает, то нужно срочно придумать отговорку… Её опасения не были напрасны. Именно эти два дневника Пайнсов и несла сейчас мама в руках. Глаза девушки расширились от страха. Что же сейчас делать?

***

Диппер, как ни странно, проснулся там, где заснул. На кресле перед уже погасшим камином. В доме было слишком спокойно. Совершенно никаких звуков. Обычно в это время… А кстати, который час? Диппер взглянул на настенные часы. Пол девятого. Тогда ясно. В это время сестра ещё спит. Поэтому и все слуги ходят на цыпочках. Пайнс закинул руку за голову, чтобы потянуться, но глаза наткнулись на письмо, которое он читал перед сном. Он тут же вскочил, но пошатнулся и рухнул обратно в кресло. Схватился за голову. Вновь эта ужасная боль. Придя в себя, Диппер ещё раз поднялся, но уже осторожнее. Неужели так будет продолжаться всё время? Когда-нибудь эта боль сломает его. Ещё вчера, прочитав письмо, что дала Мейбл, Диппер выделил для себя некоторые строчки, которые помогут сдвинуться с мертвой точки. Например о том, что некогда Форд работал с таинственным «…ерми» над чем-то и записи хранятся в его комнате. Не сложно догадаться, но комната Шерми была заперта. Ключа в особняке ни у кого, даже случайно, не оказалось. Ломать дверь жалко, поэтому вчера Диппер приказал его сделать. Сейчас, уже с ключом в руке, юноша направлялся именно туда, в комнату, где некогда жил Шерми Пайнс. Открыв дверь, его сразу же встретила пыль. Диппер прокашлялся. Неудивительно, что тут так грязно, ведь эта комната пустует уже больше десяти лет. Солнечные лучи умудрялись пробиваться даже сквозь грязные окна. Книги лежали практически везде: на полу, на стеллажах, которых здесь было очень много, на столе. Даже в цветочном горшке находился какой-то мелкий справочник. Так же по всей комнате были развешаны таблицы, схемы… Было много всего, но ничего существенного. Видимо при переезде Шерми забрал всё. Но в письме четко было указано, что записи можно найти в комнате брата… «Только вот это не единственная его комната». Ещё раз оглядевшись и удостоверившись, что здесь ничего важного нет, юноша собрался выходить из комнаты. Он бы и вышел, если б в последний момент его внимание не привлекла сверкнувшая на солнце рамка. Она стояла на столе. В рамке находилась старая пожелтевшая фотография. На ней, радостно улыбаясь и подставляя друг другу «рожки», на фоне большого дерева были изображены несколько человек. Точнее говоря, юноши и девушки. Скорее всего это выпускной класс старшей школы. Ещё в форме, но небрежно застегнутой. А вот и сам Шерми стоит, а вот и Форд, как старший брат, который пришел поддержать младшего. Да здесь много будущих ученых, однако. Неужели все из одной школы? Сильно выделялась одна девушка. Не сказать, что она была очень красива, но почему-то сильно привлекала. Большие глаза (из-за старины фотографии непонятного цвета, но светлые), яркая улыбка и белоснежные длинные локоны. Диппер взял фоторамку в руки и недоверчиво прищурился. — Не может быть…

***

Пасифика выдохнула. Оказывается один десятиминутный разговор может настолько утомить… Девушка удобно перехватила пакет с мусором, который должна была выкинуть и направилась к мусорному баку. Всё-таки этот разговор… был немного странным. Да и мама вела себя очень подозрительно…  — Что это? — строго спросила миссис Нортвест Пасифику, указывая на дневники, что держала в руках. — Это? — наигранно удивилась блондинка. — Мам, это просто фантастические книги. Я их из… библиотеки взяла. — Фантастические, да? — Именно. — Тогда почему там так много фамилии Пайнс? «А, ну точно же…» — А ты всё в моей комнате читаешь? — начала с наступления Пасифика, но взглянув на строгое лицо мамы… — Это потому, что эти книги написал один из них! — истинная правда. Хотя не один, дневники вели все Пайнсы. — Пасифика, — вздохнула Присцилла. Выглядела она обеспокоенно, но в то же время было в ней нечто такое… То чувство, когда от тебя что-то скрывают. — Я тебе доверяю. Но пожалуйста, не связывайся с Пайнсами. И не стоит… Да, просто отдай эти «книги» обратно, где бы ты их не взяла. — Мам, — девушка смотрела в грустные глаза своей матери. Но что-то не давало покоя. — Не связываться? — уже второй раз она это слышит. От родных людей. Неспроста. — Почему? — Ну, всякие слухи ползли об этой семейке. Просто держись подальше, хорошо? — Какие, мам? Какие слухи? Я вот никаких не слышала! — маленькое враньё. — Объясни! Или ты… Знаешь что-то? В последующий момент пришёл мистер Нортвест, Престон, поэтому Присцилла удобно перевела тему и сказала дочери вынести мусор. При этом не забыв напомнить про книги. — Это слишком подозрительно, — прошептала под нос Пасифика и двинулась к бакам. «Почему я не спрятала дневники? Если б она их не нашла ничего бы и не случилось… Но правда, что в них такого? Их можно посчитать за обычные фанатичные оккультные книги… Конечно если не знать о Пайсах чуть больше, чем знают все». По дороге обратно случилась некая неприятная встреча. Кэнди окликнула Пасифику, когда последняя уже собиралась войти в дом. Но пришлось подойти. Вообще-то было странным, что такая как Чу сама придет прямо к такой, как Пасифика. Причина должна быть грандиозной. — Что? — немного хмурясь, спросила Нортвест. — А ты не понимаешь? — посмотрев на девушку из-за черных очков, вопросом на вопрос ответила Чу. «И почему все сегодня говорят загадками! Я не экстрасенс, чтоб догадываться!» — в голове сразу всплыло последнее времяпровождение с Диппером на балу. Она что, видела? — Нет, — решила «тупить» до конца, но не сдержалась. — Если ты про вчерашний вечер, то ты всё не правильно поняла, — «Почему я вообще перед ней должна оправдываться?» — Просто ко мне приставали, вот он меня и спас. Ничего такого… — Стой, — сняла очки Кэнди. — Ты… О ком? — А ты? — осторожно спросила Нортвест. Брюнетка смутилась. Забавно! Она осмотрелась вокруг и почему-то шепотом начала: — Возможно мне только показалось, но вчера… и сегодня с тобой был не, — она чуть-чуть помолчала, — Руди? Она посмотрела на Пасифику глазами полными надежды и ещё какого-то чувства… Странного, непонятного. — Руди? — не сказать, что блондинка сильно удивилась. Ведь эти двое некогда встречались. И если верить слухам, ещё даже не расстались. Ведь парнишка после пропал на два года. Пасифике, как девушке, было даже жалко Кэнди. Но и рассказывать про братца… Он родителям не показался, не то что ей. «Хотя…», — хитрая мысль промелькнула в голове блондинки. — Да, он здесь, в Гравити Фоллз. «Следил кто-то, говоришь?» — усмехнулась девушка.

***

Когда в дверь позвонили, причем очень настойчиво, Пасифика подумала, что это может быть Кэнди, которая пришла что-то уточнить про её братца. Но Нортвест ждал сюрприз. Хороший ли, плохой, даже и сказать трудно. — Кэнди, я уже всё сказала… — ещё бы чуть-чуть, и глаза бы вылетели из орбит. — Диппер? — Ну уж извиняй, мисс Истеричка, что разочаровал… Хотя точнее спас. Возрадуйся! — с повседневным циничным и усмехающимся лицом на пороге стоял именно Диппер Пайнс. С этой фразой девушка пришла в себя. В принципе, чему уж тут теперь удивляться? — Спас? — Точно. Ты сказала что-то про Чу, со слухом у меня ещё всё в порядке. А вы с ней не ладите. Я избавил тебя от этой неприятной встречи. Но не думаешь, что она бы ни за что сама сюда не пришла? «Ты немного опоздал, спаситель», — усмехнулась про себя девушка, а вслух сказала: — Наверное. А тебя-то что сподвигло снизойти до визита ко мне под дверь? — Под дверь? Я планировал войти в дом. — Серьезно? — немного удивилась Пасифика, но потом спохватилась и пропустила его в дом. — Да, заходи, пожалуйста. На самом деле это было даже как-то смущающе. Чего таить — и ей, и ему. — У тебя родители дома? — Да, — девушка растерялась. Что он хочет делать? — Все? То есть и отец, и мать? — Эм… Угу, — Нортвест всё ещё не могла понять, к чему он клонит. — Ок, смотри, — Диппер достал из кармана джинс помятую фотографию. Явно старую, сделанную больше десяти лет назад. На фотографии были выпускники школы. Но одна девушка ввела Пасифику в ступор. — Это кто? — сглотнув, спросила она. — Вот и я хотел удостовериться, — кивнул Пайнс. — Это же вылитая ты, находишь? — девушка молча согласилась. — Поэтому у меня только один логический вывод (есть еще куча нелогических, связанных с машиной времени, но их опустим). Это твоя мать. — Откуда это фото у тебя? — Идём дальше. Вот это, — Диппер указал пальцем на юношу, стоящего рядом с этой девушкой, — Шерми Пайнс. Мой какой-то там дедушка*. Родственник, короче. Про которого мы много где слышали. Если это правда твоя мама, судя по фото, она может что-то знать… — Нельзя так уверенно утверждать это, даже точно не зная, кто на фото! Ты только с этой информацией пришел сюда? — Знаешь, бывают такие ситуации в жизни, когда просто необходимо перестраховаться. В этот момент миссис Нортвест и спустилась, потому что услышала, что Пасифика с кем-то разговаривает. Но она и подумать не могла, что это может быть Диппер Пайнс. Вот опасения и подтвердились. — Здравствуйте, — обаятельно улыбнулся Пайнс и протянул руку. — Здравствуйте, — растерянно пожала её в ответ Присцилла. И опережая все её вопросы, Диппер начал объяснять: — Нам с вашей дочерью в школе дали задание на каникулы. Проект, так сказать. Проект о наших семьях, про древо, понимаете? — женщина посмотрела на Пасифику. Та утвердительно кивнула. — Вот я и зашёл обсудить. Кстати, миссис Нортвест, раз мы с вами так хорошо встретились, не могли бы вы кое-что рассказать? Я для проекта рассматривал семейные альбомы и вот нашел какую фотографию, вот она, — он протянул её Присцилле. Миссис Нортвест долго всматривалась в фотографию. На её лице заиграла теплая улыбка. Она хотела прогнать Пайнса, но эта фотография… У нее такой не было. Она хотела ещё подольше на нее посмотреть. — Я так понимаю, это вы рядом с моим дедом? — Да, — женщина заправила прядь за ухо. — Мы учились в одном классе. Такие воспоминания! — Хм, — Диппер прокашлялся. — Так получилось, что я почти ничего не знаю о своём дедушке, а для проекта нужно как можно больше информации. А вы, я заметил, были очень хорошо знакомы. Может, расскажете? Присцилла печально улыбнулась и вздохнула. — Мы учились вместе, но никогда не были близки. — Значит, вы ничего не знаете? — женщина кивнула. Но Диппер не сдался. — А тогда может, если вы были одноклассниками, знаете, где он жил после школы? Общежития, квартиры? Вероятно на вечере выпускников… — Ничего я о нём не знаю, — слишком спокойно ответила женщина и поспешила удалиться. — Прости, но мне пора. Кстати, захвати с собой те книжки. Говорят, они твои. И больше, пожалуйста, не приходи сюда, — она ушла. — Мам… — растерянно пролепетала вслед Пасифика. — Книги? — переспросил Пайнс. — Она про дневники. Они были у меня… Я сейчас их принесу. — Стой. Пусть пока побудут у тебя. Ещё немного. Так даже лучше, — и Диппер замолчал, приложив руку к подбородку. Пасифика с минуту глядела на задумавшегося Пайнса. Но вдруг он вспомнил слова Присциллы. Понял, что ему здесь не рады и засобирался домой. — Ладно, мне тоже пора. — Стой! — окликнула девушка. — Ты что-то понял? Понял, я вижу! Расскажи! Диппер облизал сухие губы и сказал: — Ещё не всё, но… Твоя мама точно что-то скрывает. Она знает про Пайнсов, в частности про Шерми, довольно много интересной информации, — всё это проговорив, Диппер стремительно вышел. «Довольно много? Почему ты так решил? Она ведь говорила совершенно обратное. Хотя… Тогда поведение мамы сегодня очень просто объясняется». Рассуждения девушки вновь прервал звонок в дверь.  — Да что за день-то сегодня такой? — пробурчала под нос Нортвест, уже готовясь рявкнуть на стоявшего за дверью. Но за дверью никого не было. Лежало лишь красиво запечатанное письмо со знакомой подписью.