На темной стороне

Уже покинув замок, Снейп понял, что поторопился. Стоило как следует расспросить портрет Блэка, хотя вряд ли тот знал что-то еще. Северус не представлял, что будет, но пустить все на самотек не мог. Он-то наивно полагал, что Люпин присмотрит за девочкой. Тот ведь давно любил Нимфадору. Но как Люпин мог допустить такое, а после оставить ее во время необъявленной войны, Снейп не понимал. Тонкс, Тонкс... Что же ты наделала, дурочка. Она должна была осознавать, что беременность от оборотня — это слишком большой риск. Как обезопасить себя, Нимфадора ведь знала. Снейп же объяснял, и за столько лет ни возникало проблем. Тут в голове мелькнула мысль, что это мог быть его ребенок! Снейп остановился, сердце забилось часто-часто. Он считал месяцы. Тот вечер... в библиотеке на Гриммо, ему было гадко вспоминать... Но... Март! МАРТ! Это было возможно! Если только она вышла замуж уже в положении... Тогда поведение Люпина обретало хоть какие-то человеческие мотивы. Но в этом случае Тонкс должна была вот-вот родить. Снейп чувствовал, как закружилась голова. Он никогда не хотел детей и всегда исключал эту вероятность, но сейчас это было бы немыслимым подарком судьбы. Он подошел к высокому кованому забору, обвитому плющом. Калитки не было, значит, они выставили защиту на максимум. Правильно. Прикосновение руки — плющ зашевелился и обвил запястье, а потом отпустил, и стальные прутья расползлись в стороны, открывая проход; ведь волшебник, допущенный под кровную защиту, всегда сможет попасть в дом. Знакомый сад был таким же, как пять лет назад, когда Северус был здесь в последний раз. В небольшом особняке светились окна. Снейп остановился перед дверью, понимая, что не готов к тому, что может увидеть, но сделать этот шаг нужно. Андромеда направила палочку на дверь. Номинальный замок щелкнул. — Вы??? Ни шага ближе! — Не то прикончите меня на месте, — закончил за нее Снейп. Он демонстративно держал пустые руки на виду, хотя запасная палочка была вшита в рукав. — Не сомневаюсь. Но я пришел не как враг. — Теда здесь нет, — спокойно сказала женщина, удивительно похожая на Беллатрису. — И я не знаю, где он. А если бы и знала, то не сказала бы, даже под пытками, — последние слова она произнесла очень зло. — Мне жаль, что вам пришлось это пережить, — так же спокойно ответил Снейп, понимая ее намек. В конце лета Андромеду с мужем схватили Кэрроу и пытали, выведывая информацию о местонахождении Поттера. — Я пришел по поводу вашей дочери. — Ее здесь тоже нет, — холодно ответила Андромеда. Ни мускул на лице не дрогнул. — Лжете, — Снейп — скорее по привычке — презрительно скривил губы. — Она здесь. И мне нужно увидеть ее. Андромеда палочку так и не опускала, но в открытую конфронтацию вступать было глупо. Снейп обладал влиянием, они же были едва ли не вне закона. — Убирайтесь отсюда. Сигнальные чары сработали, в любой момент здесь появятся те, кого вам видеть не захочется. Снейп поразился самообладанию этой загнанной в угол женщины. Хоть жизнь и развела сестер Блэк на разные полюса, все они были чем-то похожи. — Сомневаюсь, миссис Тонкс. Некому приходить. Или вы надеетесь на зятя? — с какой-то мерзкой насмешкой сказал Снейп. — Вы знаете, никто не придет. Муж ваш в бегах. Местонахождение Люпина меня, как, впрочем, и вас, мало волнует. Куда сильнее вы переживаете о том, почему кровная защита пропустила меня. Вы боитесь за дочь, я это понимаю и уважаю. — Я не знаю, где она, — повторила Андромеда. — Я в курсе ее положения, — на этом самообладание женщины сдало. Они ведь как могли, хранили это в тайне, понимая, чего может стоить один только слух. — Как давно ее видел колдомедик? Если вообще видел, — угадал Снейп. Тонкс не покидала территорию особняка. Андромеда лишь изредка выбиралась под оборотным в маггловский мир за самым необходимым. В Косом переулке с момента падения министерства она была дважды. В первый раз их с мужем и выцепили из толпы Кэрроу. Во второй — она одна ходила продать часть своих драгоценностей. Теда после стычки с Пожирателями Андромеда сама едва ли не вынудила пуститься в бега. Потом на пороге появилась беременная Нимфадора — ей тоже пришлось оставить работу. Но денег, если экономить, должно было хватить примерно на год. К блэковскому состоянию они не имели никакого отношения, Сириус в порыве бешеного благородства все отписал крестнику. Впрочем, его завещание было скорее красивым жестом. Этот шальной родственник не собирался умирать, и он бы, конечно, взял их под опеку, если бы остался жив. — Какое вам дело до... — начала было миссис Тонкс, но тут из глубины дома послышался голос Нимфадоры. — Мам, что-то случилось? — Оставайся на месте! — крикнула Андромеда, шагнув в сторону двери, словно хотела закрыть дочь от врага. Но Тонкс уже вышла. Выглядела она ужасно. Растрепанная, с жидкими тусклыми волосами, с черными кругами под глазами, изрядно похудевшая, несмотря на ощутимо круглый живот, в мятой майке и пижамных штанах. Лицо Снейпа на долю секунды исказил болезненный спазм — он ошибся — срок был невелик. Это оказалось больнее, чем он предполагал. Но тем не менее, еще секунда, и он смог взять себя в руки и едва заметно улыбнулся ей. Тонкс в шоке смотрела на Снейпа несколько секунд. А потом очень ясно подумала: «Ребенок не от тебя», — не сообразив, что он и так все уже понял. — Это неважно, — солгал Снейп. «Что тебе нужно? Зачем ты пришел?» — Тонкс чувствовала, что вот-вот расплачется. Беременность сделала из нее совершенную плаксу. В голове пульсировала мысль, что он должен немедленно уйти, уйти!!!Уходи!!! Оставь меня, как оставлял уже не один раз! Но все перебивал сильнейший иррациональный страх, что так он и сделает. Снейп не знал, что ответить на ее немой вопрос. Особенно в присутствии матери Нимфадоры, которая, судя по изменившемуся выражению лица, кажется, поняла, каким образом он общался с ее дочерью. Снейп впервые пожалел, что Тонкс не владеет легилименцией, — показать было проще. Все слова, приходившие на ум, звучали либо ужасно пошлыми, либо пустыми, либо могли обидеть ее. — Ма, оставь нас, пожалуйста, — Андромеда стояла, по-прежнему держа Снейпа под прицелом. — Ма, прошу тебя. Он, в любом случае, уже вошел и, поверь мне, ему ничего не стоит стереть нас в порошок и без палочки, но раз он этого до сих пор не сделал, значит, и не собирается. Андромеда не решалась. — Ма, вряд ли будет хуже, чем есть, согласись. — Одно неверное движение, мистер Снейп, — с ощутимой угрозой сказала миссис Тонкс, — и вы поймете, что я не только внешне похожа на сестру, — и не упуская его из поля зрения, вышла из гостиной. А они так и стояли друг напротив друга. Тонкс не могла сделать шаг навстречу. Нет, не снова. Это пришлось сделать ему. Подойти и прижать ее к себе очень крепко. Она не реагировала. — Что ты за человек такой, Снейп... — удивительно, но плакать она не начала. — Так себе человек, понимаю, — он продолжал гладить ее по спине. — Прости меня, девочка моя. Прости... Стоявшая на стреме за дверью Андромеда медленно опустила палочку. — Какой срок? — Где-то четыре месяца. Снейп в сердцах выругался и, не сдержавшись, спросил: — Почему ты не сделала этого? — то, что ребенок был нежеланный, он понял сразу. Тонкс только посмотрела ему в глаза. И он увидел. Ее отчаянно желание сжечь все мосты заодно вместе со своей жизнью. Потом страх от известия о беременности, ее разговор с Люпином, который рвал на себе волосы так картинно, что она из принципа пригрозила оставить ребенка. Справки о том, где оказывают такие услуги, она, правда, навела, время ведь еще было. Пока не пало министерство... Тогда-то муж и отправил ее к матери. Покидать особняк стало небезопасно, денег пригласить специалиста на дом у нее было, а спросить у матери она не решилась. Тонкс и Андромеда месяц почти не разговаривали. И Нимфадора подумала: а, пусть все идет к черту! У Снейпа не было слов. Он сидел напротив нее в кресле, держа за бледную руку, и мысленно спрашивал, почему, почему она не сообщила ему, он бы помог. Хотя ответ он прекрасно понимал. — Я узнал только сегодня. Я бы пришел раньше... — Не представляю, как ты вообще узнал... Снейп замялся, хотя было уже плевать. Тонкс все равно не выходит из дома, и он сделает все, чтобы и не вышла. Теперь он не доверится никому. Он все сделает сам. — Люпин приходил на Гриммо. Его подслушал один из портретов и доложил мне. Помнишь портреты в кабинете Дамблдора? Тонкс не очень поняла эту цепочку, но уточнять не стала. По сути, ей было все равно. — Дамблдор... — он сам первым произнес это имя, и Тонкс не смогла не спросить. — Это действительно был ты?.. — Да. — Охренеть, простите, — выразилась Нимфадора, но руку свою не забрала, только сильнее сжала его ладонь. — В выходные я притащу сюда колдомедика, обещаю. Раньше вряд ли смогу. — Никто не согласится... Это же... — она замолчала, выговорить вслух было тяжело «ребенок оборотня»... — Под Империо притащу. Не переживай об этом. «А если ничего уже нельзя сделать?» — Не переживай, в любом случае, — Тонкс ужасно хотелось спрятаться у него на груди, но она не решалась, и он сам притянул ее к себе на колени и крепко обнял, поцеловав в висок. Через два часа миссис Тонкс, почувствовала какое-то движение. Последние полчаса в доме было абсолютно тихо. Она бесшумно подошла к двери и выглянула. По коридору в сторону комнаты ее дочери медленно шел Снейп, неся на руках спящую Нимфадору. Андромеда поразилась: он прекрасно знал, куда идти. В комнате Тонкс ничего не изменилось, хотя что удивительного. Она ведь и не жила здесь до этой осени. Снейп аккуратно, стараясь не разбудить, уложил Нимфадору на кровать и заботливо накрыл цветастым одеялом. Даже на прикроватном столике лежала все та же стопка маггловских журналов. Только в самом низу виднелся край какого-волшебного издания — рекламная иллюстрация двигалась. Снейп не удержался и приподнял журналы: это был титульный лист «Пророка» двухмесячной давности с его колдографией: «Новый директор Хогвартса». — Что ж, видимо, порядочные мужчины мою дочь не интересуют, — бросила Андромеда, когда Снейп снова появился в гостиной, собираясь уходить. Этот укол он стерпел. — Я вернусь с необходимыми зельями и прошу вас проследить, чтобы она принимала все по списку. Это... для ее здоровья. Абортивные составы без одобрения медика дать не могу... — как-то ломано попытался объяснить он. Благо, Андромеда просто кивнула, и он ушел. На рассвете встретила его снова миссис Тонкс, на этот раз в халате, прямо с постели, и сообщила, что Нимфадора еще не вставала. Снейп оставил пергамент с указанием, как что принимать, и просил известить его в случае «непредвиденных обстоятельств», правда, долго думал, как это сделать, и в итоге разрешил послать телесного Патронуса, пока он не найдет более безопасный для него метод. Андромеда усмехнулась и разрешила навестить дочку вечером. Когда Тонкс проснулась, на прикроватном столике ее ждали зелья. — Это Снейп уже успел свою отраву прислать? — спросила она, спустившись на кухню к матери. Андромеда скептически посмотрела на впервые за последние месяцы светло-лиловые волосы дочери. — Судя по его паршивому виду он варил «эту отраву» всю ночь и разбудил меня два часа назад. И... судя по досаде на твоем лице, ты огорчена, что проспала гостя. Могу утешить, вечером ты его увидишь, — Андромеда задумчиво закивала, оценивая меняющуюся палитру на голове дочери. — Он так сказал? — Нет, но помяни мое слово. Он будет тут. А теперь потрудись объяснить, что все это значит и как первый... ну ладно, второй — после моей родной сестрицы — сторонник Сама-Знаешь-Кого оказался вхож под кровную защиту нашего дома? — Это было давно, тогда он еще официально был на нашей стороне, — жуя, ответила Тонкс — уточнять, что она сама не помнила, как это произошло, не стала. Нимфадора догадывалась, как отреагирует мать, если узнает детали. Но Андромеда продолжала вопросительно на нее смотреть. — Ну, а что ты хочешь услышать? — И давно?.. — начала было Андромеда. Тонкс кивнула и, предвосхищая вопрос матери, пояснила: — Он бросил меня позапрошлым летом. — Он? Бросил? И примчался вчера взмыленным? А после всю ночь варил для тебя зелья? — Андромеда тяжело вздохнула, видя, как светится дочь. — Не представляю, как мы с тобой будем выпутываться из этого дерьма. Тонкс ждала его весь день. Поздним вечером в дверь постучали. Андромеда ушла к себе, не желая мешать и не понимая пока, как ей реагировать на происходящее. Вскоре она услышала, как Нимфадора подозрительно тихо шаркает по коридору в сторону кухни — благо, сегодня у нее проснулся нормальный аппетит. Андромеда пошла за ней, но не смогла не заглянуть в приоткрытую дверь спальни своей дочери: на малиновой простыне, укрытый ярко-оранжевым одеялом с голубым кантом, мирно спал человек, одетый во все черное. Только ботинки снял. Очевидно, оставаться он не собирался, просто не выдержал и уснул, а Нимфадора не стала его будить. Может быть, и правильно.