На темной стороне

Утром Тонкс умчалась на работу без завтрака. Кажется, никогда еще Лондон не казался ей таким прекрасным. Прежде чем спуститься в Министерство Магии, она взяла в маггловском кафе латте навынос — так было значительно дешевле, чем покупать у магов, — и аппарировала к Темзе. Пять минут удовольствия стоят недовольного взгляда начальника. Да и плевать ей было на эту работу. Тонкс смотрела на воду и думала. Утром Снейп разбудил ее буквально за несколько минут до выхода. Она едва успела умыться и перемолвиться с ним парой слов. Они не договорились ни о следующей встрече, ни о том, будет ли она вообще. Сделал он это специально, или так они поступали и раньше? Мерлин, как же это все было странно. Ладно, в любом случае она увидит его на встрече Ордена в конце недели. Хотя вряд ли дотерпит. Тонкс попыталась представить, что он сейчас делает. Видимо, в Большом зале идет завтрак, потом? Потом у него занятия… но много ли их, чем он занят после, она не знала. Грубо говоря, она не знала о нем практически ничего, хотя искусно выпытывала летом информацию у Люпина. Впрочем, она и о себе, как выяснилось, многого не знала. Мимо, щелкая фотоаппаратами, прошла группа японских туристов, и Тонкс очнулась от своих мыслей. Пора было возвращаться. Через десять минут она уже сидела на своем месте в аврорате. Как ни странно, сегодня Тонкс пришла не последней. Прямо вслед за ней в отдел влетел молодой аврор, поступивший на службу за год до нее. Джуд выглядел растрепанным и сбитым с толку. Кто знает, может, и у него ночь была бурной. Тонкс регулярно упражнялась на нем в легилименции, но выходило так себе. Джуд был двинут на талантливых преступниках. Позади своего стола он сделал «иконостас» особо опасных кумиров. Все признанные и пойманные известные темные волшебники красовались на небольшом стенде. Особый интерес Джуд, судя по всему, питал к Гриндевальду. Его выразительное аристократичное лицо красовалось аж на двух снимках. Только Волдеморта не хватало. Впрочем, о нем в министерстве предпочитали не упоминать. Магглорожденный Джуд тащился от темной магии, хоть никогда и не признавался в этом, и мечтал однажды арестовать какого-нибудь сильного темного мага. «Милый Джуд, — думала Тонкс. — знал бы ты, что этой ночью я спала с, возможно, самым сильным темным волшебником современности». Тут Тонкс усмехнулась сама себе, был ведь еще Тот-Кого-Нельзя-Называть, но его вряд ли кто-то захочет. Судя по пересказам Ремуса и скупым словам Снейпа, он был настоящим чудовищем. Хотя… ее родная тетка ведь была маниакально влюблена в этого монстра. Тонкс глянула на колдографию Беллатрисы Лестрейндж на том же стенде. Наивный Джуд, скорее всего, не подозревал, что та — ее близкая родственница. Чуть левее с большого розыскного листа смотрел другой ее родственник. Благо, хоть дело ее любовника давно сдано в архив с примечанием «оправдан по показаниям Альбуса Дамблдора». Тонкс вздохнула и открыла папку с очередным отчетом, который надо было прилизать для начальства. За весь день от Снейпа не было ни весточки, хотя что в этом удивительного? Ей ужасно хотелось снова наведаться в Хогвартс, но она не решалась, и после работы, набродившись в одиночестве по городу, все-таки вернулась в свою съемную квартирку в далеко не самой престижной части Лондона. Место было шумное, но на что же еще нужны заглушающие чары? Казалось, она не была здесь целую вечность, так сильно все изменилось со вчерашнего вечера. С другой стороны, если присмотреться, бардак был прежним. Но кого это волнует? Тонкс, не раздеваясь, завалилась на кровать. Вспоминать и перебирать детали воспоминаний — других планов на вечер у нее не было. Она не могла поболтать с подружкой о том, что произошло накануне, не могла рассказать все матери. Это была ее тайна. Впрочем, самой близкой «подружкой» последнее время был Ремус Люпин, а он так точно за нее не порадуется. Еще стоило заказать пиццу или китайскую лапшу, но это подождет. Ее размышления нарушил звонок в дверь. Тонкс подскочила, соображая, кто это. Соседи-магглы не видят звонка, значит — волшебник, причем допущенный под защиту. То есть, либо кто-то из родителей, либо Люпин. Хорошо, если это окажется отец. Тонкс прислонилась к глазку и вздрогнула. Снейп изобразил улыбку. — Ты правда думала, что я никогда здесь не был? — спросил он, когда она открыла. — Ну, раз защита тебя пропустила… — Тонкс стояла в нерешительности. Если еще несколько минут назад она томительно мечтала о нем, то сейчас снова почувствовала себя зажатой и смущенной. — Я сам устанавливал эту защиту, — сказал Снейп, проходя в квартиру. — Никак не можешь ко мне привыкнуть, — констатировал он. — Нет, я просто не ожидала. Я сама только что пришла. — Я знаю, — спокойно проговорил Снейп. — Хочешь сказать, что следишь за моей квартирой? — изумилась Тонкс. — Только получаю сигнал о том, что ты вернулась домой. Я и сейчас всего лишь хотел убедиться, что ты в порядке.  Снейп, чувствуя ее напряжение, видимо, тоже не решался прикоснуться к ней. — Все хорошо, спасибо, — Тонкс почувствовала неприятный укол. Он следил. — Скажи… а ты получаешь сигнал о тех, кто приходит вместе со мной? — Ты не возражала, когда я это делал. Элементарная мера безопасности. — Старый параноик, — улыбнулась она. — Было время, ты, наоборот, уверяла, что я — не старый, — усмехнулся Снейп. — Что ж. Если ты в порядке, я пойду, — и он уже взялся за дверную ручку. — Черт, нет! — вскрикнула Тонкс, не понимая, что вообще значил этот визит. — Я просто немного в шоке, я не ожидала увидеть тебя, даже не надеялась. Но я весь день думала о тебе, и поэтому это был чертовски прекрасный день, и если ты сейчас вот так уйдешь, я, наверное, в лучшем случае разревусь, — призналась она. — Я действительно не могу остаться сегодня, — ровным тоном ответил Снейп. Тонкс почувствовала, как начинает вскипать без видимой причины, хотя его тон и холодный пустой взгляд однозначно тянули на повод для скандала. Но тут в окно стукнулась большая серая сова. Тонкс бросилась впустить птицу, пока та не привлекла лишнего внимания. — Мама… сколько раз просила ее не слать сюда сов… — она распечатала пергамент и недовольно поджала губы, читая послание. — Ничего особенно… все как обычно. Бесится, что я пропустила семейный обед, — сказала она, бросив письмо на стол. — Тонкс, у тебя не выходит вызвать телесного Патронуса? — встревоженно спросил Снейп. — А?.. — она растерянно моргнула, не понимая, откуда Снейп узнал. Потом, конечно, догадалась. Андромеда написала, что Тонкс могла хотя бы Патронуса послать с предупреждением, а Снейп уцепился за мелькнувшую мысль о том, что у нее это больше не выходит. — Нет, не знаю, это было в начале лета, больше я не пыталась, честно говоря. Наверное, от того, что я была в такой… Не дожидаясь, пока она подберет нужное слово, Снейп, наконец, подошел и обнял ее, неожиданно крепко прижимая к себе. — Хочешь попробовать еще раз? — А ты хоть раз видел моего Патронуса? — смущенно спросила Тонкс, кончики ее волос побелели. — Обоих видел, — ответил он, и Тонкс выдохнула. — Того, что ты вызвала на занятиях на четвертом курсе, и второго. Послушай, я останусь у тебя сегодня, если хочешь. — Альбус заметит. Не надо… — Тонкс посмотрела в его глаза. Они, наконец, были теплыми. — Скажу, что Темный Лорд вызывал, — улыбнулся он. — Должна же быть хоть какая-то выгода от моего положения.

***

— Утром обязательно попробуй еще раз вызвать Патронуса, — сказал Снейп, когда она, наконец, закончила поцелуй и легла рядом на его плечо. — Дался же тебе этот Патронус! — Тонкс, это серьезно. Дементоры не всегда будут под контролем министерства. — Ладно-ладно, я попробую. Но во всем остальном это бестолковое заклинание. Знаешь, как я на ЖАБА боялась, что меня попросят его продемонстрировать? Это было бы жуткое палево. — Не думаю. Никто бы ничего не понял. И я в первую очередь, — улыбнулся Снейп и продолжил. — Ну да! Зайца-то моего многие запомнили. — Патронус — это, как правило, воплощение личности волшебника, а не отражение другого человека, — с менторскими интонациями начал объяснять Снейп. — Я спрашивала у девчонок, — перебила Тонкс, — да и не только. Ни у кого никогда не менялся Патронус. Я даже решила, что это из-за того, что я — метаморф. — Нет, дело не в этом, — продолжил он. — Ты — слишком эмоциональный человек. К тому же, я ведь уже говорил, склонный идеализировать людей. Чувства захватывают тебя полностью, заполняя до краев, а твой максимализм подпитывает их, даже когда здравый рассудок должен бы был отрезвить. Любовь для тебя сродни потрясению. А то, что Патронус может меняться под влиянием сильного эмоционального переживания, написано во всех учебниках. — Боюсь, что мой означал все-таки не эмоциональное потрясение, а совершенно конкретного человека. Разве так бывает? — спросила она, продолжая лежать на его руке. — Бывает, — не сразу ответил Снейп. — Ты — потерялась в этом чувстве. — А какой у тебя Патронус? — спросила Тонкс, немного переводя тему. — Когда-нибудь, возможно, покажу, — ушел от ответа Снейп, и Тонкс почувствовала, что настаивать не нужно.

***

— Что ты делаешь? — спросила она, обнаружив Снейпа на кухне. Он сидел за столом, опустив голову на руки. — Прежде чем уйти после встречи с тобой, мне нужно привести в норму чувства. — Значит, на ночь все-таки не останешься? — немного разочарованно спросила она, хотя час назад сама уговаривала его уйти. — Так будет лучше. Я пропустил ужин и, не удивлюсь, если обнаружу на своей двери записку от министерской стервы. И выспаться нужно, а с тобой рядом — это маловероятно. Тонкс хмыкнула. — Оставишь меня на пару минут одного? — Северус, — она впервые назвала его по имени, и оно резануло ей слух. — Я не подумала о том, что ставлю тебя под угрозу. Если я — помеха для окклюменции, то, может быть, нам не стоит… Снейп усмехнулся. — Ты не помеха. Ты — чертов динамит, но я держу все под контролем. Просто дай мне время. Когда Снейп ушел, Тонкс вернулась на кровать. Она легла на спину, выключила свет, нащупала свою палочку и вскинула ее вверх. Экспекто Патронум! Красивый серебристый ястреб вырвался из кончика палочки и заметался под потолком, освещая комнату волшебным светом. Тонкс завороженно смотрела на кружащую над ней птицу. Широкие бесконечно красивые величественные крылья, острый клюв и длинные когти на мощных лапах. Странно было смотреть на «защитника», который всем своим видом олицетворяет опасность и бесконечную гордость. Самый настоящий хищник. Тут она вспомнила, что первым ее Патронусом был заяц. Смешно. Выходит, она была потенциальной жертвой того, в кого безоглядно влюбилась. И эту жертву он не собирался никому отдавать. Тонкс понимала, что находится в его полной власти. Он следил за ее домом, — причем, даже разорвав отношения, следил. Он не просто то и дело читал ее мысли, он буквально не выходил из ее сознания и даже не скрывал это. В постели он вел себя немногим лучше, играя с ее желаниями и настойчиво подчиняя своим, хотя последнее ей безумно нравилось. Впрочем, на постоянную легилименцию она тоже не жаловалась, а что до слежки… когда девятнадцать лет живешь в одном доме с Андромедой Тонкс, и не к такому привыкаешь. В следующий вечер Снейп не пришел. Но это не помешало ей прийти к нему… Так и продолжилось. Большую часть недели Тонкс ночевала у Снейпа, тот не возражал, хотя открытого энтузиазма по этому поводу не высказывал. Как ни странно, с тех пор Тонкс стала менее неуклюжа. Все словно возвращалось на круги своя. Снейп положительные изменения замечал и старался быть максимально заботливым. Вслух он об этом не говорил, но его здорово грызла совесть за ее состояние в начале осени. Однако его же старания и сыграли злую шутку. После ареста Подмора в Ордене снова встал вопрос об усилении охраны зала с пророчествами. Тонкс все-таки назначили на дежурства. Грюм мотивировал это тем, что девушка пришла в форму. Снейп переругался практически со всеми, обозвал Тонкс идиоткой и хлопнул дверью. Правда, как оказалось, ушел он недалеко. Она нашла его на привычном месте, в двух кварталах от штаба. Тут они обычно ждали друг друга после собраний. Снейп был зол. Очень зол. Министерство было тем местом, куда ему вход был фактически закрыт. Прикрывать ее там он не сможет, значит, ситуация выходила из-под его контроля. Зато Тонкс было совершенно не страшно и даже немного обидно. В конце концов, проникнуть в сердце министерства Магии — это вам не батон хлеба стащить. Тем не менее она искренне обещала быть предельно осторожной, а Снейп пригрозил отсечь ей конечность, если будет глупить. В таком виде ее на дежурства точно не отправят. В шутку, конечно, пригрозил, но что такое шутка, сказанная профессором Снейпом? После, немного успокоившись и, видимо, смирившись, он вдруг спросил: — Послушай, давно хотел поинтересоваться, почему ты не позволяешь им называть себя по имени? — на собрании Тонкс капитально наорала на Люпина, когда тот «оговорился». — Мистер-проницательность-и-легилименция действительно не понимает? — Тонкс расплылась в улыбке. — Нет, не понимаю. Потому что я называю тебя по имени, и ты не злишься, я точно знаю. — Но злилась ведь когда-то. В детстве я ненавидела свое имя! С этим свыклась даже моя декан. А ты, как нарочно, упорно и регулярно называл меня Нимфадорой и снимал баллы, когда я бесилась из-за этого, — Тонкс игриво прищурилась. — А потом в какой-то момент я привыкла к своему имени, но тогда вслух его произносил уже только ты. И я стала запрещать себя так называть, чтобы мое имя принадлежало только тебе. В своей голове я слышала его твоим голосом. Глупо, я понимаю. Снейп с деланным сожалением цокнул языком. — Нельзя было все-таки выделять ни одну из учениц, даже негативным образом. Вот к чему подобное приводит. — Ты, что ли, недоволен? — оглянувшись, она потянула его в пустой темный переулок и прижала к кирпичной стене. — Наложи чары, чтоб магглы сюда носа не сунули. И только попробуй потом сказать, что жалеешь о том, что называл меня по имени, — шепнула Тонкс, ища застежку на его брюках.

***

Снейп проснулся от голоса директора. Серебристый феникс самодовольно сидел на столе и повторял: «Северус, мне срочно нужна твоя помощь! В министерстве произошло нападение. Поднимайся». Снейп даже не сразу понял, что происходит, так как заснул он за этим самым столом, упав головой на толстый фолиант. Тонкс должна была дежурить в Отделе тайн, а в эти ночи он предпочитал не спать, поэтому и не ложился. Патронус Альбуса исчез, и до Снейпа стал доходить смысл услышанного. Он почувствовал, как проваливается в кошмар. Через минуту он распахнул дверь в кабинет Дамблдора. Директор переговаривался с портретами. Растрепанная спросонья МакГонагалл стояла чуть в стороне. — Северус. Хорошо, — Дамблдор, в отличие от остальных, был спокоен и собран. — На Артура Уизли совершено нападение. Судя по всему, его атаковала змея Волдеморта. У тебя есть знакомый в Мунго, если мне не изменяет память. Позаботься о том, чтобы случай не предали огласке. Ну, и посмотри, что с Артуром. Яды — это ведь по твоей части. Снейп, так и стоявший на пороге, вцепившись в дверной косяк, опустил голову и прикрыл на мгновение глаза, что Альбус принял за кивок и вернулся к совещанию с портретами. Северус тем временем перевел дыхание и далеко не сразу снова посмотрел на директора. Если бы Альбус захотел, то в тот момент он мог бы войти в его сознание без каких-либо преград, но Дамблдор был слишком занят, а МакГонагалл подобным видом магии никогда не интересовалась — слишком благородная. Вскоре, чувствуя, что контроль над телом и разумом восстановлен, Снейп окинул кабинет взглядом и уже собирался уйти, как вдруг заметил, что на него пристально смотрит старик с крайнего портрета. Вечно дремлющий Финеас Блэк едва заметно покачал головой. Снейпу стало не по себе — портреты не могли читать мысли живых волшебников, совершенно точно не могли. Но Финеас чуть скривил губы и взглядом указал на дверь, иди, мол, чего стоишь. Ладно, с этим можно было разобраться и позже. Финеас не болтлив и, в любом случае, недолюбливает Дамблдора. А сейчас Снейпу и впрямь надо было торопиться в Мунго. Хогвартс проснется через несколько часов, и к этому времени нужно успеть вернуться. Тонкс примчалась в Мунго, как только получила Патронуса от Люпина, то есть практически сразу. В приемном отделении больницы было как всегда людно. Но это не помешало ей в первую же минуту нос к носу столкнуться с высоким рыжим парнем с серьгой в ухе. — Ты же Тонкс? — сходу спросил Билл Уизли и потащил ее к выходу. — Не стоит здесь пока ошиваться. Пойдем покурим. На улице Билл стрельнул у группы молодых магглов пару сигарет и предложил Тонкс, которая вроде бы не дымила, но уж очень умело прикурила. После, не без крепких слов и красочных описаний, Билл рассказал то, что удалось узнать у колдомедиков. Ран было много, причем глубоких. Тварь рвала зубами мышцы и сухожилия, но, к счастью, артерии уцелели, иначе шансов бы не было. Через какое-то время — благо, докурить они уже успели — на улицу вышла Миссис Уизли. На ней лица не было. Молли обняла Билла, потрепала Тонкс по плечу и сказала, что Артур пока жив, но колдомедики ничего не могут сделать, раны не закрываются. Затем они решили вернуться в помещение больницы. Тонкс предпочла еще немного побыть на свежем воздухе, хотя Билл и не хотел оставлять ее одну в таком состоянии. Когда Уизли скрылись, она опустилась на корточки и закрыла лицо руками. Слез не было, но ее колотило от нервного напряжения. Так или иначе, о Волдеморте говорили уже больше полугода, но только сейчас она осознала реальность угрозы. Через какое-то время Тонкс почувствовала, как кто-то коснулся ее плеча. Снейп. Он наклонился и шепнул на ухо. — Иди за мной. Нечего здесь сидеть. Тонкс была готова броситься ему на шею, но он уже скрылся за дверью. Ничего другого, как последовать за ним, не оставалось. Тонкс вернулась в приемное отделение и только и увидела, как черная мантия скрылась за неприметной дверцей позади стойки администратора. Подойдя ближе, она прочитала: «Магическая лаборатория, посторонним вход строго воспрещен. Смертельно опасно» и проскользнула внутрь. Снейп тут же сгреб ее в объятия. — Мне страшно… — зашептала Тонкс, вцепившись в жесткую ткань его мантии. — Это должно было быть мое дежурство… я поменялась с Артуром накануне, он попросил, чтобы встретить Рождество с семьей… Его раны… Ты видел? — Видел. — И они до сих пор не могут остановить кровотечение! — Знаю, — Снейп был потрясен не меньше Тонкс, но не выдавал это ни звуком. Заведующий лабораторией Мунго продемонстрировал ему руку мистера Уизли, когда того еще не привели в сознание. Артура спасла реакция, не успей он закрыть лицо рукой, конец был бы скорым. — Послушай, я найду способ, как обезопасить тебя от этой твари. Заставить Грюма выгнать тебя из Ордена мне, похоже, не удастся. Но со змеей я справлюсь. — Ты хочешь убить ее? — Тонкс испуганно посмотрела на него. — Это вряд ли возможно. Темный Лорд оберегает ее. Не знаю, почему, но она много значит для него. Однако образец ее яда у Грега теперь есть. Не думай об этом, — и он коротко поцеловал ее. — Так, Грег скоро вернется. Это его лаборатория, — пояснил он, — а ты иди домой и поспи. Я говорил с Грюмом, завтра будешь сопровождать сюда Поттера и компанию. И, кстати, расспроси парня про его виде́ние. Это важно. Тонкс смотрела на него с жуткой тоской. — Ну, что такое? — Снейп улыбнулся, пытаясь ее подбодрить. — За меня не бойся. Мне Темный Лорд доверяет. Ну что за глупости?! — Это не глупости… Если бы я оказалась там, на месте Артура, то умерла бы, так и не узнав о том, что было в течение четырех лет моей жизни, о том, как… — Думаешь, люди перед смертью вспоминают своих любимых? — усмехнулся Снейп. Тонкс замерла в леденящем ужасе: неужели он не только убивал, но и легилиментировал при этом. Мог ведь. Снейп свою ошибку тоже осознал. Он взял ее голову в руки и нежно провел большим пальцем по щеке. — Наверное, и вправду необходимо восстановить твои воспоминания. Я пугаю тебя, забывая, что ты практически ничего не знаешь обо мне, и у тебя нет четырех лет за спиной, чтобы понять и принять меня. Но сейчас не время искать целителя. — Ты можешь показать мне свои воспоминания, — предложила Тонкс, приподняв брови. — Хочешь, я тебе их завещаю? — улыбнулся Снейп. — Больше мне оставить все равно особо нечего. Тонкс закатила глаза. — Снейп, это звучит слишком драматично даже для тебя. — Шучу. Отправляйся домой.

***

Снейп не объявлялся несколько дней. От него не было вестей даже в Рождество. В конце концов, Тонкс не выдержала и незадолго до полуночи наведалась в Хогвартс. Снейп долго не открывал, а когда, наконец, объявился, вел себя далеко не приветливо. — Тонкс, я очень занят, — сухо сказал он. — Но сегодня Рождество… — Хочешь сказать, что оно чем-то отличается от того, что я имел сомнительное счастье отмечать год назад? — очень зло бросил он. — Это же семейный пра… — начала было Тонкс, но он перебил. — Послушай, у меня действительно нет времени, а я и так уже потерял два часа на гребаном фарсе в Большом зале. Тонкс почувствовала, словно ей в лицо выплеснули стакан ледяной воды… — … — Нет, ты для меня — не потеря времени. Но сейчас я не могу позволить себе отвлекаться. Тонкс шумно вдохнула, открыла рот, но Снейп снова не дал ей произнести слова вслух… — … — Нет, я все еще хочу тебя. Но в жизни есть вещи поважнее секса. Снейп посмотрел на сверток в ее руках. — Я тронут, — серьезно продолжил он. — … — Нимфадора, я не хочу ругаться. Но мне пора возвращаться в лабораторию. И ты там будешь только мешать. Тут он едва успел пригнуться. Увесистый сверток пролетел в нескольких сантиметрах от его головы и сбил пару банок на стеллаже. Снейп мысленно выругался, оборачиваясь, чтобы оценить причиненный ущерб, и услышал, как она со всей силы хлопнула дверью. В следующие дни Тонкс не упускала случая появиться на Гриммо, благо Гарри с друзьями гостили у Сириуса, и повод искать не приходилось. Но о Снейпе ничего слышно не было, а идти опять в Хогвартс не позволяла гордость. Усталый и злой Снейп появился на Гриммо только в последний день каникул Поттера. Поцапался с Сириусом, осчастливил Гарри перспективой индивидуальных занятий по непонятному предмету и, столкнувшись в дверях с наконец исцеленным Артуром Уизли, ушел. Тонкс в тот день была на дежурстве в аврорате. Следующим вечером за ней зашел Люпин, и они вместе отправились провожать Гарри с друзьями в Хогвартс на Ночном Рыцаре. Тонкс не исключала мысли проводить Гарри и до дверей замка, но, похоже, утомила парня еще во время поездки на автобусе, хотя добрались до Хогсмида они меньше чем за час. Из безумного транспортного средства Тонкс вышла растрепанной и взъерошенной. Ребят и вовсе шатало. Люпин и Тонкс помогли им вынести вещи, потом вышли попрощаться. — На территории вы будете в безопасности, — сказала Тонкс, проверив взглядом пустынную дорогу. — Удачного семестра. Ремус отвел Гарри в сторону, чтобы переговорить наедине. Тут Тонкс заметила чуть в отдалении знакомую сутулую фигуру. Снейп стоял в тени, прислонившись к стене дома, и ждал. Тонкс отвернулась и стала нарочно как можно медленнее прощаться со школьниками. Снейп ждал. Когда подростки скрылись за углом, волоча свои большие чемоданы к замку, Тонкс схватила Люпина под руку и громко спросила: — Прогуляемся, может, тут немного? Так красиво! — она уже открыла рот, чтобы предложить зайти в «Три метлы», но вовремя сообразила, что у бедолаги наверняка нет денег. — Я не против, — ответил Люпин и поднял потертый воротник, чтобы укрыть шею от пронизывающего ветра. Терпение Снейпа тем временем видимо, лопнуло, и он вышел из тени. — Прошу прощения, если нарушаю планы на прекрасную прогулку в такой замечательный вечер, — Тонкс в этот момент тоже до упора застегнула молнию на куртке. — Мне нужна Нимфадора по одному неотложному делу. — Северус, а что, собственно… — начал Люпин, но Тонкс его перебила. — А может, мы вместе с Ремом зайдем? — и она невинно похлопала ресницами. — Боюсь, тебе, Люпин, вход в школу теперь закрыт, но не переживай, погулять под звездами вы еще успеете. Я верну Тонкс раньше полнолуния, — сказал, как плюнул, Снейп. Тонкс, наслышанная о том, что Снейп накануне едва не подрался с Блэком, поняла, что спор ни к чему хорошему не приведет, хотя Люпин наверняка не поднимет на него палочку. — Рэм, — она сжала его ладонь, прося не спорить. — Давай и, правда, лучше отложим. Возвращайся к себе, а если это действительно ненадолго, я дам знать, — и она подмигнула. — Как скажешь… Буду ждать, — и мягко улыбнувшись ей, Люпин кивнул Снейпу и, отойдя на пару шагов, растворился в воздухе. — Пошли, — грубо бросил Снейп. Не дожидаясь ответа, он развернулся на каблуках и двинулся к замку. — Эй! — возмутилась Тонкс, припустив за ним. — Это вообще нормально?! — Поторапливайся. Погода отвратительная, и у меня нет никакого желания мерзнуть дальше на улице. Я и так почти час торчал тут в ожидании этого идиотского автобуса. Тонкс шла позади него, поэтому Снейп не мог видеть, как она улыбалась. К ее большому удивлению, он направлялся прямо в замок, а не к Визжащей хижине. Но приставать с расспросами она не стала. Его проблемы, как он объяснит, зачем притащил ее в замок. В дверях они столкнулись с Филчем. Снейп на ходу бросил «Это со мной» — и прошел, чуть не сбив завхоза с ног. Учеников в коридорах было мало. Видимо, большинство сидели по гостиным, распаковывая вещи. А те, что попадались на пути, отскакивали в сторону и старались слиться со стенами, завидев слизеринского декана. В подземельях и вовсе не было ни души. — Может, теперь объяснишь свое поведение? Меня, может… — Люпин ждет. Я помню. Ничего, подождет, сильнее не поседеет, — Снейп наконец посмотрел ей в глаза. — Снимай куртку и проходи в лабораторию. Тонкс раздеваться и не думала. Она все еще злилась или хотела хотя бы изобразить злость: он не объявлялся почти две недели и сейчас грубил. — Я не задержу тебя надолго и, если ты захочешь, то сможешь сразу же уйти. К Люпину или хоть к Фенриру Грейбеку. Жду тебя, — и он опять, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью лаборатории. Тонкс со злостью бросила куртку на стул и пошла за ним. Сюда он предпочитал ее не пускать, так что было даже интересно. Что ж… — она оглядела помещение скептическим взглядом — одно было очевидно: в лаборатории царил сущий бардак. Тонкс даже перестала злиться и заулыбалась, оглядывая столы и полки, уставленные каким-то — на ее взгляд — подозрительным хламом. Часть склянок и жестяных банок была подписана, часть нет. Пол был местами заляпан какой-то дрянью — эльфов он сюда тоже не пускал. Тут и там валялись исписанные и исчирканные, иногда скомканные, листки бумаги. — Не бойся, — шепнул он прямо над ухом, внезапно оказавшись сзади. Тонкс вздрогнула от неожиданности. Вот от таких слов, сказанных шепотом, и становилось страшно. Снейп же взял ее руку и отодвинул край свитера, чтобы освободить запястье. Тонкс обернулась: — Что ты делаешь? — Подарок. К Рождеству. — Оно давно прошло. — Извини. Раньше не смог. И тут в другой руке сверкнуло лезвие серебряного ножа. Тонкс почувствовала, как часто забилось сердце. Страх и томительное волнение.  — Не бойся. Одно точное, уверенное движение. Тонкс вскрикнула, инстинктивно пытаясь отдернуть руку и зажать кровоточащую рану, но Снейп не дал. — А сейчас будет больно. Он быстро схватил со стола открытый флакон, приоткрыл разрез и капнул зелье в рану. Тонкс взвыла от боли, но Снейп каким-то образом уже сменил захват, теперь прижимая к себе, не давая вырваться и разодрать ногтями рану — а хотелось именно этого. Через минуту Тонкс перестала дергаться и, тяжело дыша, вытянула руку, чтобы осмотреть. Снейп тут же ослабил хватку. — Извини, что не смог убрать болевую составляющую. Думаю, это возможно, но не хотелось терять время. — Что это было? Надеюсь, я теперь смогу ходить по стенам или летать без метлы. — Яд змеи Темного Лорда тебе больше не страшен. Покусать все равно может, но раны закроются от простейшего заклинания. — Опа… то есть, я могу смело выходить на дежурство? — Тонкс потерла тонкий белый шрам. — Нет. Змея все равно опасна. Прокусит артерию и, если не сможешь закрыть рану… то счет будет идти на минуты, — Снейп отошел от нее и опустился на табуретку. — Как ты?.. — вопрос замер на языке. — Там у них в Мунго стажер есть один, маглорожденный, он Артуру, кажется, швы накладывать предлагал, не знаю, чем дело кончилось. Мы как-то разговорились, и он упомянул о так называемых прививках в маггловской медицине. Я и подумал, что если работает у магглов, то почему нет, тем более… ладно, я не буду вдаваться в детали. Это оказалось сложнее, чем сделать просто антидот к яду, но все получилось. Правда, на то, чтобы отработать эту модернизированную технологию, ушло несколько дней. — И на ком ты ее отрабатывал, позволь узнать? — шокированно спросила Тонкс. — Показать тебе ящик дохлых крыс? — усмехнулся Снейп. — Бедные животные… — деланно сложила брови домиком Тонкс. — Терпеть их не могу. — Погоди, но я же не крыса все-таки. — На себе я тоже опробовал, — успокоил ее Снейп. — Ну, и у Артура Уизли теперь иммунитет, правда, он не в курсе. Только сейчас Тонкс заметила, что выглядел Снейп сильно осунувшимся. — Погоди, то есть Артур не знает, что своим исцелением обязан тебе? Снейп устало улыбнулся. — И не надо ставить его в известность. Артур — хороший человек, незачем ему чувствовать себя в долгу передо мной. Не самое это приятное чувство, особенно если ты должен тому, кого недолюбливаешь. — Ты — чертов гений… и не хочешь, чтобы об этом знали? — В нужных кругах об этом давно уже знают, это ты была не в курсе, — улыбнулся Снейп. — Прости меня за ту сцену… — Бывало и хуже. Тонкс подошла и села к нему на колени. — Завтра будет тяжелый день. Мне нужно выспаться. Тонкс кивнула. — Поняла, но это не значит, что я уйду. Снейп посмотрел еще раз на ее руку. — Шрам потом можно будет удалить, это несложно. — Не надо, — замотала головой Тонкс. — Пусть останется на память. Планы просто лечь спать в ту ночь провалились. Правда, все было быстрее и как-то совсем иначе. Кажется, Снейп уже засыпал, когда Тонкс вдруг тихо сказала. — Ты сегодня был совсем другим. — Извини, усталость накопилась. Тонкс полежала немного с открытыми глазами, а потом приподнялась и спросила: — Погоди, что значит, «извини»? Ты что, до этого изображал что-то ради меня? — осенило ее. — Тебе нравилось. — Очень, но… Снейп понял, что отвертеться не удастся, и повернулся. — Ты раньше часто провоцировала меня на некоторое количество грубости. Нет, я не возражал. Тонкс изумленно смотрела на него несколько мгновений, потом ласково убрала длинную прядь с его лица.