На темной стороне

Северус вернулся в Хогвартс сам не свой. И хоть разговор с Дамблдором привел его в относительное равновесие — успокаивать Альбус умел— в подземелья Снейп спустился в маловменяемом состояние. Его душили эмоции, он проклинал себя за желания, которым едва мог противостоять. Все было ошибкой, вся его проклятая жизнь была ошибкой. Пусть на этот раз он вышел сухим из воды. Вопреки ожиданиям Темный Лорд не наказал его, хотя после воскрешения щедро раздавал Круциатусы. Впрочем, возможно с Круциатусом было бы легче. Так Темный Лорд словно напомнил Снейпу о том особом отношении, что установилось между ними прежде. Северусу было, чем себя оправдать — годы проведенные рядом с Дамблдором не тянули на отдых, несмотря на внешнее благополучие. И Волдеморт поверил. Он слишком хорошо знал своего ученика и представлял, чего тому стоило жить рядом с праведным Альбусом. Было тяжело, но Снейп справился. Под конец аудиенции Повелитель на его глазах забавы ради скормил Нагайне молоденькую девушку-маглу. В этом убийстве не было никакого смысла. Снейп уже уходил, когда услышал шипение и обернулся. Темный Лорд взмахом палочки сдернул покрывало со связанной и обездвиженной жертвы — ей было не более семнадцати лет, почти ребенок… Затем Волдеморт с улыбкой наблюдал, как змея медленно обвивалась вокруг юного тела. Наложенное Силенцио лишило несчастную жертву голоса, но обездвиживающее Реддл снял. Девушка извивалась, беззвучно крича. А Темный Лорд наслаждался, пропуская через себя ее ужас и отчаянье. Он легилиментировал жертву. Как впрочем, и Снейп. Она молила о пощаде, а помочь было нельзя. С гадким звуком змея сломала ей позвоночник, и начала неторопливо душить. Снейп чувствовал подступающую тошноту, но отвернуться не мог — ему нужно было это увидеть. Нет, никогда его Великий Учитель не устраивал подобные развлечения. Его идеи были красивы, а слова мудры. Во всем присутствовал смысл. Сейчас же творилось насилие ради насилия. Или Северус просто не хотел этого замечать, будучи молодым? Но сейчас он ясно видел, что в восставшем Господине не было практически ничего от волшебника, за которым Северус не раздумывая пошел двадцать лет назад. И Снейп рванул назад в Хогвартс. Только почему-то от разговора с Альбусом во рту осталась горечь. Дамблдор произносил очень правильные и благородные слова. Но под взглядом голубых проницательных глаз Снейп чувствовал себя так, словно это он только что своими руками толкнул ребенка в клетку к монстру, а директор снисходительно простил ему этот проступок, поправив очки-полумесяцы. В довершение всего Альбус поблагодарил Снейпа за все, выразив признание и намекнув на то, что не каждый волшебник сможет играть такую сложную роль перед убийцей дорого сердцу человека. Снейп с трудом сдержался — в смерти Лили он винил себя, хотя заклинание произнес Волдеморт. Говорил Альбус искренне или пытался поддеть — Северус не знал, но терпеть все это было невыносимо. Снейп чувствовал себя в ловушке. Ему было тошно рядом с Возродившимся Темным Лордом и нестерпимо тяжело с Альбусом. Единственным его желанием было забыть это все и сбежать на край света с девчонкой, которая смотрела на него такими влюбленными глазами. Но под кожу словно вшили сильный защитный артефакт блокирующий самые сокровенные желания. А может за те одиннадцать лет он практически убедил себя в том, что каждый его поступок несет на себе печать зла. Да и спрятаться от Темного Лорда было негде. Он бы гарантированно погубил Нимфадору. Нет, ей нельзя было рисковать. Снейп чувствовал, что все его планы о том, что он сможет скрывать их роман, летят к дементорам. Ему было страшно, что однажды на месте той девушки окажется Тонкс. И душить ее будут уже не шелковые ленты… Но как отказаться от единственно светлого в этой проклятой жизни? С порога ему на шею кинулась Тонкс. Только бы она молчала…или наоборот говорила не умолкая, не требуя ответ. Северус уткнулся носом в серую макушку, вдыхая запах ее волос. Такой бесконечно дорогой запах. — Я так боялась, что ты не вернешься… — она обнимала его очень крепко, словно боялась потерять. — Я здесь, все хорошо… Они долго молчали, не в силах отпустить друг друга. Потом она сказала: — Давай сбежим… Говорят, Каркаров, сбежал. Мы тоже можем! — Я не могу, радость моя, — тихо ответил он. — Я должен остаться. — Почему?.. Снейп долго молчал, подбирая слова, но ответить так и не успел. — Ты теперь снова с… Сам-Знаешь-Кем? — спросила Тонкс через какое-то время. — Черт, нет… Не так… Прости, я сказала глупость. Я имела в виду, что мне все равно… Даже если ты выберешь сторону Темного Лорда, я буду с тобой. Я пойду за тобой! Снейп с отчаяньем посмотрел ей в глаза. Она не понимала, что говорит, зато назвала Волдеморта так же, как он. Ее слова не были преувеличением или просто красивой фразой, брошенной на ветер. Она действительно могла это сделать, и что будет тогда… — Я никогда не предам тебя… — прошептала Тонкс. — Я люблю тебя. — Я знаю. Я тоже тебя люблю, — и он снова прижал ее к себе, незаметно доставая палочку. Сказать это было легко, ведь он уже знал, что сделает. Нимфадора подняла на него изумленные глаза, и он ответил поцелуем, легко прикасаясь кончиком палочки к ее затылку. — Прости меня, девочка моя… — Тонкс замерла, взгляд расфокусировался, словно она находилась под гипнозом. Он повторил заклинание, а потом поцеловал ее в веки. Снейп стирал воспоминание за воспоминанием, месяц за месяцем, год за годом, каждый раз целуя ее лицо. Ничего не должно остаться. Он не знал, когда Тонкс влюбилась в него, он не понимал химию любви, но все, начиная с того момента, когда он совершил роковую ошибку, должно быть уничтожено. Так она забудет, никогда не вспомнит его! Сейчас она уже не та наивная школьница. Она куда умнее и рассудительнее. Она не сможет полюбить его второй раз, даже если жизнь снова пересечет их пути.