Lost Beyond The Resque, или Нас уже не спасти

Темноволосый мальчик замахивается рукой и кидает короткую палочку вдаль. — Давай, Тревор! Принеси! Заливистый лай и громкий смех расходятся по всему заднему двору. Щенок, виляя хвостом, бежит по свежей зелёной траве и возвращается к своему другу с палкой в зубах. Затем выплёвывает её и, громко дыша ртом, ждёт, пока мальчик снова кинет игрушку. — Хороший мальчик, — произносит ребёнок и гладит щенка по голове. — Давай! — и он вновь кидает палку — настолько далеко, насколько ему позволяют силы. Его мама с улыбкой наблюдает за ним из окна, вытирая посуду. Сын выпросил эту собаку месяц назад, и они согласились приютить небольшую собаку у себя дома. Выгуливать её можно было на заднем дворе, так что проблем возникнуть не должно было. Тем более что сын теперь нашёл себе ещё одного друга. — Мама! — мальчик подбегает к окну, налегая на внешний подоконник. — Можно мне конфету? Женщина достаёт из пиалки горстку лакомств и протягивает сыну. — Только не давай Тревору, — она подмигивает. — Осторожнее там, Питер. Не выбегай за территорию! — Хорошо! — только и слышится голос мальчишки, пока он убегает к качелям. Солнце светит ярко. Ярче, чем обычно. В такие дни Питер опускается на мягкую траву и наблюдает за всем, что происходит вокруг. Считает муравьев, что ползут по своим делам по прогретой земле. Нюхает цветы, что его мама посадила в клумбу. Смотрит на облака, медленно плывущие по бескрайнему небу: некоторые из них походят на причудливые фигуры крокодила или быка. Часто щенок ложится вместе с ним, и тогда он чешет его белоснежное пузико, играет с ним в мячик или кидает ему палочку. После таких посиделок футболка Питера чаще всего пачкается, и мама ругает его за это, но потом гладит по каштановым волосам и отправляет обедать. Но сейчас Тревор вовсе не хочет наслаждаться тёплыми солнечными лучами на траве. Он убегает от Питера и, напряжённый, встаёт у железного забора, ограждавшего участки домов. Он приподнимает свой хвост, навострив уши: казалось, он кого-то заметил. Обычно он так реагирует на появления кошки или ежа, но за забором кажутся далеко не они. Широкий грузовик заезжает на территорию соседнего дома, паркуясь задней дверью ближе ко входу. Прямо за ним встаёт красивый, блестящий на солнце автомобиль. Из двери сразу выходит высокий статный мужчина, а за ним следует хрупкая низенькая женщина, держащая за руку светловолосого мальчика. Водитель открывает заднюю дверь, и их взорам предстают мебель и различные вещи. В голове маленького Питера проносится одна-единственная мысль: «У нас будут новые соседи». Этот дом мог пустовать месяцами, прежде чем туда кто-то въедет. В последний раз его снимала молодая пара, и теперь сюда — наверное, на такой же короткий срок — заезжает целая семья. Питер радуется, что среди них есть сын — такой же мальчик, как и он. Он поднимается с земли и бежит за своим щенком. Вместе они, смотря сквозь переплетённые прутья решётки, наблюдают за переездом соседей. И пока родители и какие-то посторонние люди заносят вещи в дом, светловолосый мальчик скучает, сидя на веранде, и пытается поймать летающую рядом бабочку. — Эй! — окликает его Питер и машет ладошкой. Мальчик сразу же оборачивается. Питер продолжает приковывать его внимание к себе. — Привет! Иди сюда! Мальчик, обходя взрослых, несущих тяжёлую мебель в руках, подбегает к забору и так же опускается на траву. Питер достаёт из кармана конфеты и протягивает парочку своему новому знакомому. — Будешь? Они вкусные, с ягодами, — гордо произносит он. Соседский мальчишка берёт одну и вертит в руках. — Спасибо, — отвечает он. — Как тебя зовут? — он поднимает свои светлые, почти белые, глаза вверх и смотрит на Питера. Тот представляется и говорит, что жить они будут по соседству. — Это здорово, — продолжает светловолосый. — Я Гарри. А это кто? — он указывает на щенка. — Это Тревор. Он заметил тебя. Щенок весело гавкает, и Питер трепет его по голове. — Можно я поглажу его? — настороженно интересуется Гарри. Питер кивает, и тот протягивает руку между прутьями, чтобы прикоснуться к гладкой шёрстке собаки. Он аккуратно гладит Тревора и убирает ладонь. — Очень милый. — Я назвал его, как того героя из мультика, — хвастается Питер. — Они похожи. — Я, наверное, не смотрел, — с сожалением в голосе отвечает Гарри. — А сколько тебе лет, кстати? — Пять, — Питер показал все пять пальцев. — А тебе? — Четыре, — и Гарри, точно так же, как и его новый знакомый, пытается сложить пальцы. В это время Питер замечает необычный цвет глаз своего соседа. Они были не голубые и не серые — светлые, почти белые, и в них отражаются блики солнца. Они волшебны. — Давай дружить? — наивно предлагает Питер, и Гарри, задумавшись, отвечает кивком. Питер улыбается. Внезапно из дома слышится тонкий голос матери. Светловолосая женщина выходит на крыльцо и окликает Гарри. — Я здесь, мама! Я познакомился с мальчиком! Он дал мне конфету! Гарри поднимается с травы и бежит похвастаться. Женщина тут же с подозрением смотрит на Питера, а затем — как только она замечает мальчика с собакой — её взгляд тает. — Ты не забыл сказать «спасибо»? — напоминает она, и Гарри качает головой. На его лице играет лёгкая улыбка. — Мы с ним будем дружить. Пожалуйста, можно я ещё посижу здесь? — Конечно, — его мама целует его в макушку и даёт проход грузчикам, которых семья наняла на время переезда. — Я позову тебя. Гарри кивает и вновь спешит к Питеру. В тот день его мама была удивлена тому, что сын провёл так много времени на улице. И впервые за эти четыре года он нашёл себе друга. И так они провели счастливые пятнадцать месяцев, пока не пришло время отправлять Гарри в школу. Их родители знали друг друга и здоровались на улице каждый раз, когда выходили по делам. Мальчики постоянно находились вместе и играли со щенком, который постепенно превращался во взрослого пса. Они лежали на траве и смотрели на облака, наблюдали за тем, как муравьи готовятся к зиме, как бабочки опыляют цветы и как пауки плетут паутину на задворках. Играли, рисовали — иногда спорили, как же без этого — и ловили жуков в баночки. Помогали своим родителям, ходили на прогулку в парк, и уже скоро мистер Норман стал дядей Норманом, а миссис Норман — тётей Эмили. Но пришло время — Гарри отправили в престижную школу, и семья переехала в другой штат. Питер со слезами на глазах прощался со своим другом, который стал для него частью семьи, и пообещал, что когда вырастет, найдёт его. А Гарри — что найдёт Питера. И они нашли. Светловолосый мальчик, которого Питер впервые увидел за решёткой забора, и мальчик, что дал ему конфетку, стояли друг напротив друга, склонившись над надгробием. Тот дом по соседству часто пустовал. Питер сглотнул слюну. По его лбу медленно катились капли пота, и ему становилось трудно дышать. Он потеребил ворот рубашки, чтобы немного охладиться. Шёл дождь, дул холодный ветер, но ему было неимоверно душно. Как будто кто-то схватил его за шею и, подняв вверх, не отпускал. Он начал дышать ртом, но и это не помогло. Горло саднило. — Гарри? — настороженно произнёс он и схватил того за руку. — Что, Эндрю? — казалось, он и не заметил тон Питера. Он аккуратно сажал цветы в землю, присыпая их грунтом, чтобы они не улетели, и утирал слёзы с лица. — Я, может быть, не вовремя… — дрожащим голосом произнёс Паркер. Он вновь посмотрел на надписи. «Норман и Эмили Озборн. Любящие дети и родители». Родители Гарри Озборна. Это точно были они. Питер не помнил, куда именно поехала эта семья через год, но ему внезапно показалось, что именно сюда, — в М***. — Да? Ты что-то хочешь сказать? — всхлипнул Гарри. — Прости, я хотел сдержать слёзы, но… Не подумай, что я плакса, хорошо? Питер кивнул. — Я хотел кое-что спросить у тебя, — тяжело дыша, произнёс он. Его кудри уже намокли под дождём. — Имя Питер Паркер тебе ничего не говорит?.. Гарри поднялся с земли. Сначала он будто ничего не мог вспомнить, а затем… он задумался. От изумления раскрыв рот, чтобы что-то сказать, он посмотрел на Питера, и в его глазах читались ностальгия, надежда… и любовь. — Говорит… — ответил он. Затем покачал головой. — А что? — Ну, в общем, — Паркер не знал, с чего начать. Он лишь спрятал свой взгляд и развёл руки. — Я… Питер Паркер. Гарри пристально посмотрел на него. Он прикоснулся ладонью к щеке Питера и покачал головой, будто не веря своим глазам. Облизнул губы, приготовился ответить… Но не мог. Паркер ещё хотел что-то сказать, продолжить разговор, объяснить, почему он назвался другим именем… Но Гарри это было совершенно не нужно. Он и так верил ему — это было видно по печальному взгляду, в котором горели огоньки надежды. — Это ты? Это и вправду ты? — казалось, эти вопросы он задавал самому себе. — Питер… Паркер накрыл своей ладонью руку Озборна, и в его карих глазах виднелись слёзы. Он пытался сдержать их, понимая, что не время плакать, и все его попытки были тщетными. — Питер Паркер… — Гарри пробовал на вкус это имя. — Мой первый и единственный друг. — Тот мальчик, что дал тебе конфету. Озборн закивал головой. — Ты обещал найти меня, когда вырастешь. — И я нашёл. Поборов страх и поддавшись чувствам, Озборн прикоснулся своими губами к губам Питера, и они слились в тёплом, сладком поцелуе, который Гарри про себя нарёк медовым. Он не мог поверить, в то, что делает это сам. И то, что Паркер отвечает ему взаимностью. И Питер наконец добрался до этих волос, что жаждал погладить с самого утра; и прикасался он к ним, как к хрупкой вазе, стараясь не сделать лишних движений, которые разобьют фарфор. А Гарри, что почти летал от этого прикосновения, не мог дышать. Мурашки охватывали его кожу, сердце просилось наружу, он не мог сдержаться, и поцелуя ему было мало. Он жаждал больших прикосновений, больших объятий, но и это был огромный подарок судьбы. Они встретились снова. Могло ли быть что-то ещё лучше этого? В огромном суетном мире он нашёл единственного оставшегося близкого себе человека. И он положил свою руку ему на талию, как он делал это, пока учился танцевать вальс. А затем — двинулся вверх по спине, ощущая крепкие мускулы под намокшей рубашкой. Питер обнимал его, и они, стоя под проливным дождём, вновь погружались в их собственный выдуманный мир. Где были лишь они — и вид на огромный город. А город смотрел на них, и оберегал их, пока они стояли на этом холме. И Гарри, несмотря на свой атеизм, верил, что его родители видят его прямо сейчас — и видят его счастье. Он отстранился, но сделал это лишь потому, что ему тяжело было поверить в реальность происходящего. Взглянув Питеру в глаза, он снова увидел яркий свет, и каждый раз, когда он смотрел на него, в душе он понимал, что есть в мире ещё что-то тёплое и уютное. И это были глаза самого красивого юноши в этом мире. Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, но не нашёлся. И Питер опустил взгляд — ему было неловко. Неловко от того, что когда-нибудь он должен раскрыть все карты и рассказать Гарри о том, что на самом деле он является частью огромной миссии. Которая направлена против него.