Как сложно быть обычным

Салазар едва переступил порог дома — и тут же почувствовал, что что-то не так. Нет, в квартире было тихо, довольно тихо, кажется, так же тихо, как и всегда, но Слизерина редко обманывали предчувствия, и прямо сейчас внутренний голос говорил, что в доме чужак. В его доме. Мужчина нахмурился, вешая пальто — обычное, чёрное, прямое — на плечики, чтобы убрать в шкаф, и сразу заметил, что и в шкафу что-то не так. Не хватало одной из коробок, которые обычно ютились в самой нижней части, причём большой коробки, обычно они складывали туда украшения к Рождеству. Не самый продуктивный праздник, по мнению Салазара, но денег туда тратилось прилично, впрочем, это он мог пережить. А вот то, что Годрик решил украсить всё без него — нет, потому что, несмотря на всю свою нелюбовь к пустой трате времени, Слизерин просто не мог упустить шанс сделать что-то вместе. Он двинулся в сторону гостиной, на ходу подбирая аргументы в пользу своей позиции, чтобы у Гриффиндора не было ни единого шанса ему возразить, он уже вошёл в комнату — и замер там же, на пороге. Игрушки и украшения были беспардонно вывалены прямо на диван, тут же валялись гирлянды и вата, из которой они иногда делали искусственный снег на подоконнике — исключительно атмосферы ради. Но внимание Салазара было привлечено вовсе не этим вопиюще нерациональным использованием пространства, нет. Просто посреди ковра сидел Годрик, играя куском мишуры с… котом. Огромным котом, сидящим в коробке. У Слизерина аж дар речи пропал — и очень вовремя, потому что в этот момент мужчина его заметил. — Правда, он шикарный? — Гриффиндор аж светился, опуская руку с мишурой и начиная гладить кота второй. — Я его на улице нашёл… Похож на домашнего, но я его всё равно помыл и высушил. Пушистый такой, настоящий лев! — Это кот, — медленно проговорил Салазар, возвращая себе с горем пополам возможность говорить. — Вроде не крокодил, — Годрик заулыбался, подхватывая кота уже обеими руками и вытаскивая из коробки, чтобы пересадить к себе на колени. — Как назовём? Ему нужно королевское имя… — Это кот! — уже с большим возмущением и нажимом повторил маг, грозно сдвигая брови. Он не любил кошек. Совсем не любил. Единственный представитель кошачьих, которого Салазар мог выносить, сейчас сидел посреди гостиной, держа на руках монстра, которого второй обитатель квартиры с удовольствием бы вышвырнул немедленно. Вот прямо взял и вышвырнул. И дело было, наверное, даже в том, что это был КОТ, а в том, как Годрик нежно обнимал его, как любяще гладил, как… Чёрт, да Слизерин ревновал так сильно, что совершенно неожиданно осознал это даже сам. Гриффиндор от ноток гнева в его голосе вздрогнул, переставая ласково мучить кота, поглаживая его по меховому животу, и медленно поднял взгляд на мужчину. От того, как он посмотрел, вздрогнул уже Салазар, в одну секунду понимая всю тоску по прошлой жизни, по замку, где водилось много, действительно много кошек, по Косому переулку, куда они выбирались раз в сто лет и где всё было пропитано кошачьим духом — ведь мягколапые животные были одними из главных союзников магов. Годрик любил кошек и очень скучал по ним, в конце концов, не зря на его гербе был лев, а не кто-то ещё. И ещё это Рождество, будь оно неладно… — Заведу себе змею, — пробормотал Слизерин себе под нос, расстёгивая манжеты на рубашке. Он успел только развернуться обратно к двери, как пришлось собрать все силы, чтобы удержать равновесие. Годрик буквально повис на спине мужчины, обнимая и звонко целуя куда-то в ухо. — Спасибоспасибоспасибо!.. — Сам будешь за ним ухаживать, — Салазар даже попытался быть грозным. — Как тебе «Артур»? Мне кажется, отличное имя! И достаточно королевское! Слизерин с сомнением посмотрел на кота, который мирно умывался, забравшись обратно в коробку, где ему явно нравилось. Словно почувствовав его взгляд, кот прекратил своё занятие и поднял голову, слишком внимательно смотря на Салазара, волшебнику даже показалось, что в кошачьем взгляде читается немая угроза, но он только фыркнул в ответ, про себя, впрочем, отмечая, что обувь надо будет спрятать. — Артур так Артур. Только проследи, пожалуйста, чтобы он не принёс нам сюда Гвиневру, а вместе с ней — весь Круглый стол, мы их не прокормим.