Люди и их поцелуи

— Недзуми. — Чего? Смотрю на тебя из-под книги Чарльза Диккенса и пытаюсь предсказать, что на этот раз ты будешь мне впаривать. Хотя, по твоему выражению лица вернее будет предположить, что ты наоборот хочешь, чтобы что-то впороли тебе. Смотришь на меня по-детски недоуменно. Боже, как так вообще можно в твоём-то возрасте? — Почему ты тогда не возразил? Не возразил против чего? Если мне не изменяет память, я 24 часа в сутки возражаю против твоего наивного поведения, неспособности к самообороне, вмешательства в дело твоей подружки и мнения по поводу 6-ой зоны. Ничего не забыл? — Против чего? — Против поцелуя. … — Это же был твой «поцелуй на ночь». Почему я должен был возразить? — снова смотрю в книгу и делаю вид, что читаю. Прекрасно понимаю, что даже если бы я попытался вдуматься в смысл строк, то потерпел бы полный провал. — Ты же сразу понял, что не на ночь, — это предложение имеет двойной смысл или мне кажется? Нет, ты не из тех людей, кто будет под одними словами прятать другие. Стиль «между строк» не про тебя. Значит, имеешь виду, что я тебя раскусил. — Я, по-моему, вполне ясно выразил свои мысли про «прощальный поцелуй», разве нет? — до сих пор сердце не даёт нормально заснуть от двух разных чувств: злость и вина. Знаю ведь, что не сможешь себя защитить, а от меня-то уж тем более. Но злость на то, что ты со мной прощаешься и идёшь прямо в лапы смерти заставила вправить тебе мозги. Думаю, было бы тяжелее, если бы ты меня не «наказал» в ответ. — Да, ясно. Но ты разозлился из-за прощания, а не из-за поцелуя. Почему? Почему? Неужели ты ещё ничего не понял? Я вижу, что ты не веришь моему долгу перед тобой, ты говорил, что я заплатил тебе с лихвой и снова спрашивал почему. Нынешнее твоё «почему» сродни остальным. Не уверен, что готов отвечать. — А почему я должен злиться из-за поцелуя? — и ведь действительно. Не вижу причин для этого. Невинный, лёгкий и… приятный. Нежный и слишком короткий. Но такой желанный. Сейчас думаю об этом и мне кажется, что я описываю тебя. Ты такой же, как и твой поцелуй. — Потому что никто так не делает. Никто из мальчиков не целует другого ни «на ночь», ни «на прощание». Это, наверное… было неприятно? Я правда не понимаю, почему ты мне не сказал ничего. Какой же ты идиот. Ты противоречишь не только себе, но и моим чувствам. Готов поспорить, любая девчонка, даже твоя Сафу упала бы в обморок от твоего поцелуя и отдала бы многое за него. Снова смотрю на тебя. Ты выглядишь… расстроенным? Подавленным? Не смотришь на меня, с напряжением смотришь в пол. Ты… — …жалеешь? — тогда всё было более, чем лживым. Тогда тот момент приобретёт другой окрас в моих мыслях. Поворачиваешься и удивлённо смотришь на меня. Увидев мои глаза немного сжался и отвёл взгляд. — Нет, не жалею. Это было бы глупо. Я… мне страшно от того, что ты думаешь об этом. Страшно, что ты… тебе было неприятно, и ты пытаешься забыть… Пусть я и не готов рассказать о своих чувствах, пусть я не меньше тебя боюсь узнать о том, что ты обо мне подумаешь, но я точно не хочу, чтобы ты думал так. Я не хочу, чтобы ты думал, что я пытаюсь забыть нежное прикосновение твоих губ к своим. Потому что всё совсем, абсолютно наоборот. Откладываю книгу, сажусь и наклоняюсь к тебе. Ты даже не успеваешь обернуться ко мне, как я беру тебя под коленки, усаживаю на свои и притягиваю к себе. Держу тебя за спину и затылок, и смотрю в твои глаза. Ты не понимаешь и растерян. Ни капли страха. Хоть понимаешь, что я сейчас сделаю? Хоть понимаешь, о чём я сейчас думаю? Как же сильно ты мне доверяешь, Шион?.. С тоской смотрю на твоё лицо, которое совсем близко. Твои глаза, кожа, метка. Нежно перебираю пальцами твои мягкие снежные волосы на загривке. Как же ты красив… Склоняюсь к твоему лицу, прикрываю глаза и нежно касаюсь твоих губ своими. Ты вздрагиваешь и судорожно втягиваешь носом воздух. Твоё дыхание неровное, а сердце… мне кажется, я даже слышу, как оно стучит в твоей грудной клетке. Или это уже моё сердце? Шион… Закрываю глаза и целую тебя. У меня не получится быть таким же нежным, как ты. Ни у кого не получится. Медленно глажу твою спину левой рукой, правой притягиваю ближе. Знаешь, Шион… я не могу сказать, что сейчас мне так же приятно, как тогда. Тогда целовал меня ты, а сейчас сжался и сжал в руках мою рубашку. Ты ведь не боишься, да? Не целую тебя больше и через несколько секунд открываю глаза, чтобы посмотреть на тебя. Ты до сих пор ничего не понимаешь. Даже не покраснел. — Тебе неприятно? Едва заметно вздрагиваешь. Я бы не почувствовал, не сиди ты так близко и не сжимай мою рубашку. — Н-нет… — выдыхаешь ты. — Хочешь уйти и забыть? — Н-нет! — с возмущением, но шёпотом. Смотрю внимательнее. — Хочешь сказать что-то против? Оттолкнуть? — Нет… Вот как. Тогда… — Что ты сейчас чувствуешь? Смотришь на меня, в мои глаза. Что-то пытаешься отыскать? Ищешь причины, чтобы не отвечать? Или думаешь, стоит ли говорить? Смотришь внимательно и как-то серьёзно. Ответишь мне?.. — Моё сердце бьётся… очень быстро. И дышать трудно. А в животе… как будто что-то легко порхает. И… я всё же не могу понять, — говоришь это, отведя взгляд и смотря на свои пальцы, сжимающие и разжимающие ткань на моей груди. Но последнее предложение… — Чего ты не можешь понять? — Почему ты меня поцеловал? Ты и вправду такой глупый, Шион? — Для чего ещё целуют людей? — слышу в собственном голосе раздражение и напрягаю пальцы, держащие тебя. Ты почувствовал, но никак не отреагировал. Продолжаешь смотреть на собственные пальцы и не чувствовать моего сердцебиения. — Я всегда думал… нет, я был уверен, что людей целуют, потому что любят. Не мог себе представить, что кто-то может целовать другого ради чего-то ещё. Я был уверен, что мама и папа любили друг друга, и даже то, что отец исчез и оставил нас не заставило меня засомневаться в том, что они любили друг друга. Я всегда был уверен, что поцелуй — признак любви. Но… — ты сильнее сжал мою рубашку, — но я видел, что творилось за стеной. Видел, как мужчина целовал женщину, а она не хотела. Они даже друг друга не знали кажется. Меня поцеловала женщина и предложила «поразвлечься», и говорила что-то про деньги. Я видел, как целовал её ты, — сжал ещё сильнее и коротко, но шумно выдохнул. — Получается, даже незнакомого человека могут поцеловать, ничего не чувствуя. Получается, что поцелуй — не признак любви. Получается, он для многих ничего не значит. Просто… просто что-то, чего я до сих пор не могу понять… И я не могу понять… зачем же меня поцеловал ты? Для чего?.. Ты чуть ли не плакал. Держался. А я смотрел на тебя с широко раскрытыми глазами. Как… я знаю, ты не мог так просто отказаться от того, во что веришь. Ты же до сих пор веришь в свою 6 зону… Ты приписал меня к людям, для которых поцелуй ничего не значит? Так ведь? Точно. И сейчас думаешь, для чего же, для какой цели я тебя поцеловал? Ты меня так прямо и спросил ведь… Какой же ты глупый, Шион… — Возможно, ты прав, Шион… Для многих людей поцелуй — как средство заработка, утоление своих нужд… но знал ли ты, что люди целуют других людей по-разному? — правой рукой касаюсь твоей щеки и глажу большим пальцем. — Каждый поцелуй… он всегда другой. В зависимости от того, кого человек целует, он испытывает разные эмоции и чувства. Один может ничего не значить, другой может вызвать неприятные чувства, отвращение, а третий… может значить для человека всё. Замолкаю и ненадолго замираю. Ты смотришь на меня с изумлением и внимаешь каждому моему слову. Пытаешься понять, так? Убираю руку с твоих волос на виске, что я нежно до этого перебирал, беру тебя за запястье и кладу твою ладонь себе на грудь. Туда, где находится сердце, и где оно быстро-быстро стучит. Ты смотришь на наши руки и изумляешься ещё больше. — Что ты чувствуешь? Не отвечаешь мне пару мгновений. — Как быстро бьётся твоё сердце… — выдыхаешь ты. — Люди целуют других людей, потому что любят. Поэтому поцеловал тебя и я, Шион. А ты? Моё сердце забилось быстрей, и ты это почувствовал. Отчётливо слышу, как неровно ты дышишь и отчётливо вижу, как ты растерян и… просто путаешься. Ты смотришь в мои глаза своими и что-то пытаешься сделать или сказать. — Я… мо… мне… Бросаешь идею что-то сказать. Целуешь меня. Нежно, решительно и так прекрасно… Обнимаю тебя за спину и кладу руку обратно на затылок, притягивая ближе. Ты обнимаешь меня руками за шею, наваливаешься всем телом и опрокидываешь на кровать. Знаешь, Шион… я даже подумать не мог, что ты поцелуешь меня ещё раз. Но ты поцеловал. Пусть ты сделаешь это ещё много раз, но этот поцелуй будет для меня самым лучшим, и я его никогда не забуду. Последняя моя мысль перед тем как я уснул с тобой, сопящим на моей груди.