Blue Rose

      Вертолет прилет точь-в-точь как и сказал его пациент. Наверное не стоит так называть человека, что командовал воздушными войсками. Но для Чонина работу никто не отменял. Пациент он и будет пациентом, независимо от его происхождения. Пилот представляет себя как Ифань, и просит садится в кабину. Чонин же даёт распоряжение куда лететь сначала.       Около часа проходит пока они облетают территорию леса, в котором последний раз была бригада врачей, и где, собственно, подорвали самолёт Ким Чунмёна. Далее, по списку, идут леса, в которые нога человека не ступала уже несколько лет. В такой зоне был введён карантин. Именно на тех участках располагалась лаборатория, в которой изучали данный вирус. Первый ядерный снаряд прилетел именно на эту лабораторию, тем самым распространив эпидемию. Они пролетели весь периметр заброшенных лесов, но и там было пусто. Сехун - умный. Он не стал бы соваться в такое место, но он мог заблудиться и элементарно - не с ориентироваться! Поэтому стоило проверить.       Следующей точкой проверки оказался лес, в котором бригада врачей ещё не была. Они осматривают каждый куст, каждое дерево, но и тут пусто. Чонин начинает переживать.       - Доктор, - слышится от пилота. - Там кто-то есть! - Ифань начинает жестикулировать и через стекло видно, что на земле лежит человек.       Ифань задерживает вертолёт в воздухе, скидывает верёвочную лестницу и Чонин спускается по ней. Это действительно Сехун! Чонин закрепляет друга у себя на спине перевязывая толстой верёвкой и просит Ифаня поднять лестницу.       - Паршивец, - сквозь зубы шипит Чонин измеряя температуру. 36,7. Для Сехуна - идеально.       - Прости, я лишь хотел помочь... - прокашливается Сехун.       - Ну что, помог? Горе ты моё. Лежи уже, в больницу приедем под капельницу ляжешь, засранец, - Чонин даёт тому затрещину и Сехун растягивает губы в улыбке. Моментально засыпает.       Чонин достаёт из сумки бутылочку воды и марлевою повязку. Смачивает ткань водой и прикасается ею к губам. Губы совсем пересохли, организм был истощён. Проходит марлей по лицу и рукам, убирая грязь с кожи. Достаёт пипетку коричневого цвета, вбирает воду, приоткрывает рот и через пипетку поит друга. Тот через сон начинает жадно глотать маленькие капельки воды причмокивая губами. "Дитё, чистой воды дитё!" Чонин убирает всё обратно в сумку и начинает укачивать Сехуна, пока тот мирно сопел у друга на коленях.

***

      - Слава Богу всё обошлось! - ещё раз сверяясь с анализами шепчет сестра. Анализ крови ничего не выявил, ушибов и ссадин не было.       Сейчас Сехун лежит под капельницей, для восстановления глюкозы в организме. После того как Ифань их высадил, он помог донести Сехуна до палаты, а потом ушёл в палату Чунмёна. Чонин не мог находится всё время с другом, пациенты ждали. Его смена начиналась через семь часов, нужно успеть сделать обход и вздремнуть часика два. Что он и делает. Заводит будильник ровно на четыре утра, а дальше следует своему графику: пробежка, свежевыжатый апельсиновый сок, контрастный душ. К шести утра он бодр и готов к работе.       Утренний обход начинается только через час, всё это время Чонин изучает историю болезни своего пациента - Ким Чунмёна. Как ни странно, тот ни разу не подвергался каким-либо травмам или вообще болел простудой. Карта была пуста от того и казалась слишком скучной. Чонин отбросил карту пациента и принялся за другую. В дверь постучались.       - Не помешаю? - показалась макушка Сехуна.       - Уже лучше? - Чонин улыбнулся другу. Сехун начал громко смеяться, потому что очки Чонина с грохотом упали на медицинские данные пациентов. - Чем бы только дитя не тешилось... - вздыхает Чонин и поднимает очки, отправляя на переносицу. - Готов к работе?       - Обижаешь. Я ещё глубокой ночью проснулся и бродил по больнице. Слишком скучно, не привык я отдыхать, - Сехун надувает губки.       - Зато выспался, завидую, - Чонин не отрывая взгляда от бумаг тяжело вздыхает. Ручка крутится меж пальцев, а левая нога отбивает неизвестный ритм. - Уже завтракал? - Чонин всё же смотрит на Сехуна.       Сехун отрицательно кивает. Чонин откидывает ручку на стол, подхватывает друга за руку и они отправляются в кафетерий. Они как раз успевают подойти к открытию. Аджума, что работала в медицинском кафетерии только-только вставила ключ в замочную скважину и поменяла вывеску с "Закрыто" на "Открыто".       - Аджума, - сладко тянет Сехун. Женщина оборачивается и улыбается своим первым посетителям.       - Ох, и не спится же вам, - по-доброму ворчит женщина. Врачи переглядываются и улыбаются. - Вам как обычно? - интересуется она.       Парни положительно кивают.

***

      - Ну что, ваше лечение подошло к концу. Покинуть больницу можете прямо сейчас, - Чонин не отрываясь от бумаг что-то читает.       - Уже? - удивляется Чунмён.       Чонин с не меньшим удивлением смотрит на пациента и поправляет очки. Кивает.       - Мне пора, другие пациенты... - отмазывается врач с растерянной улыбкой.       Выходит и тяжело выдыхает, оседая на пол.       - Ну и что это было? "Уже?" - пародирует Чонин своего пациента. - Да любой больной радуется, когда его выписывают. А этот фрукт чего хочет... - цокает Чонин глядя на закрытую дверь в палату Ким Чунмёна.       Сидит ещё добрых пять минут, наконец-таки встаёт и прямиком бежит в кафетерий. Сегодня он с бригадой врачей должен был оговаривать их следующие действия по поиску цветка, некоторые лекарства почти закончились, а запасов осталось совсем немного. Они понимают, что теряют время.       От холеры, в их больнице, уже погибло четыре человека. Нужно было незамедлительно собирать бригаду и продолжать поиски. Но все их сборы были просто бесполезны. Чонин чётко знал, что этот цветок существует, и что дикие синие розы водятся в их лесах, но вот где же именно? Неужели они проглядели один из цветков в том лесу, в котором уже были? Или просто не дошли до нужного?       Стрелка часов заходит за цифру семи утра. Врачи собираются в холле, ждут Чонина и Сехуна, а затем все вместе отправляются.       Проходит около пяти часов. Все потные, уставшие и до ужаса голодные, оседают на холодную землю и потирают лбы, смахивая капли пота. Чонин оседает около высокой сосны, жмурится, его мучает жажда, а вода, приличных три часа назад, закончилась. Все приходят к решению, что пора возвращаться. В этот раз они не смогли рассчитать даже запасы воды. Слишком были зациклены на своей миссии. Но, чтобы вернуться в больницу, нужно было затратить ещё два часа всего времени, что они тут находятся.       - Народ, - окликает доктор Ли. - Я кажется что-то нашёл, - сразу пропала вся усталость, все как один таращатся на доктора Ли, который указывал пальцем куда-то в кусты.       Чонин первый решается встать и проверить, что же обнаружил доктор. В кустах мелькало что-то синеватых оттенков. Неужели... Чонин разводит кусты руками и обнаруживает совсем не то, что они искали. Волчий аконит. Совсем не то... Бригада мрачно выдыхает, а усталость опять пленила их тела.       - Не раскисайте. Надеемся только на лучшее, - подбадривающей улыбнулся Чонин. Он положил аконит в отдельный кармашек своего рюкзака и хлопнул два раза в ладоши, привлекая к себе внимание. - Мы же все понимаем, что холера может заразить и нас... - оглядывая каждого врача, начинает Чонин. - Мы не можем просто так сдаться. Сейчас, от наших поисков зависит жизнь не только тех пациентов, что в критическом состоянии лежат в больнице, но и от наших близких и от нас самих. Эпидемия может заразить любого и нам нужно быть не только аккуратными, хотя вы это знаете, но и бдительными. Нам нельзя отчаиваться, мы врачи, и наша главная цель - спасать жизни.       - Доктор Ким, я с вами согласен, но в нашу профессию никак не входило бегать по лесу и искать лекарственные растения, а особенно этот цветок.       Все начали соглашаться с мнением доктора Ли.       - Согласен, но никто не предвещал такой беды в нашей стране. В этом нашей вины нет. Чтобы выживать - нам нужно добывать эти растения, - Чонин хлопает по своему рюкзаку, который был наполнен лекарственными растениями. - Мы поступаем так, только в исключительном порядке. Надеюсь меня все понимают... - Чонин заметил как Сехун улыбается и кивает головой. Чонин тоже невольно ухмыляется. - Так, - опять хлопает в ладоши. - Отдохнули? А теперь обратно в больницу. У меня ещё обход сегодня, да и у вас, доктор Ли, тоже.       Чонин всех пропускает вперёд, а сам становится в конец. Замечает у себя на руках алые пятна и быстро скрывает их в карманах куртки, заметив как Сехун обернулся.       Сехун замечает, но ничего не говорит. Сейчас Чонин его не послушает, но как они вернуться в больницу, он сразу же намажет руки друга мазью, а на следующий день пятна начнут сходить.

***

      - Ты же знаешь, что волчий аконит - ядовитый. Зачем полез без перчаток? - Сехун зачерпывает мазь на пальцы и равномерно распределяет содержимое тюбика по шершавым рукам Чонина.       Чонин пожимает плечами и улыбается.       - Я рад, что всему, чему я тебя учил, ты запомнил.       - А как такое забудешь? Я же за тобой хвостиком в институте бегал. Ты был самым востребованным старшекурсником. Тебя все преподы любили... - Сехун резко затыкается. Чонин стал мрачнее тучи. - Прости, я не хотел...       - Не принимай близко к сердцу. Это было давно. Я уже всё забыл, - он натянуто улыбнулся.       Дверь в их кабинет была чуть приоткрыта. Чунмён хотел зайти и попрощаться с доктором, и сказать пару слов благодарности. Но случайно стал свидетелем, подслушав личный разговор. Чунмён видел, как сильно расстроился Чонин, когда Сехун упомянул о ком-то из преподавателей. Хотелось обнять, и разузнать, что же такое случилось в стенах института, что Сехун начал извиняться, а у Чонина подступили слёзы к глазам. Но кто такой Чунмён, чтобы знать такую информацию о, всего лишь, лечащем враче? Правильно, никто, поэтому Чунмён совсем тихо покидает этаж, на котором был расположен кабинет Чонина и идёт на встречу к Ифаню, который уже заждался своего начальника.

***

      - Мама! - с порога кричит Чунмён.       - О, сынок! - госпожа Ким бросает все садовые приборы и бежит к сыну с объятиями. - Цел? - она оглядывает Чунмёна. - Совсем исхудал, - женщина прикладывает свои руки к щекам сына, а глаза её светятся ярче солнца. - Иди мой руки, я сейчас всё уберу и покормлю тебя.       Госпожа с тёплой улыбкой наблюдает как единственный сын уплетает за обе щеки её выпечку.       - Как же вкусно! - шипит от удовольствия Чунмён. - Как же я скучал по твоей еде, - мама Чунмёна гладит сына по щеке и убирает прядку волос за ухо. - М, мам, я спросить хотел. Ты же ещё выращиваешь те розы?       - М, - кивает она. - А что? - хитро улыбается женщина.       - О чём ты подумала? Я просто поинтересовался, - смущенно пролепетал Чунмён и уткнулся в тарелку.       - Кто он?       - О чём ты?       - Айгу, мой сынок влюбился. Я его знаю?       - МАМА!       - Молчу... - звонко смеётся женщина.       Чунмён любил загородный дом своей мамы. Он провёл здесь всё своё детство. Каждый шрам, что есть на его теле получен именно в этом дворе, где сейчас Чунмён и прогуливается. По обе стороны от дорожки из мраморной плитки, белого цвета, расположены клумбы цветов. И где-то там в конце сада, он уверен, цветёт три куста синих роз. По правую руку Чунмёна стоит круглый деревянный столик, и четыре стульчика. На стол постелена белая, вышитая в ручную, скатерть, а по середине стола стоит ваза с полевыми ромашками. По левую руку расположилось кресло-кокон, закиданный мягкими подушками. На подушках лежала любимая книга его мамы от автора Кобо Абэ "Женщина в песках". Книга уже потёртая, но мама Мёна продолжает читать эту историю снова и снова. Площадь сада была почти пустой. Мама Чунмёна любила скромность, и терпеть не могла когда весь двор заставлен так, что пройти негде. Для неё сад - это место уюта. Тот уголок, где можно отдохнуть и насладиться работой. В её случае уход за цветами. Чунмён доходит до конца сада и обнаруживает те самые три куста синих роз. "В Европе пошло поверье, что синяя роза характеризует любовь..."       Спустя три дня в больницу приходит посылка, адресованная Чонину. Её присылает "посыльный". Чонин ничего не понимает, но принимает посылку, немедленно открывая. Открывает продолговатую коробочку и приходит в шок.       - Кто это прислал?! - кидается на "посыльного" Чонин.       - Не могу сказать.       Чонин извиняется перед "посыльным" и бежит в лабораторию. Лаборанты сразу кидаются к цветку и отрывают стебель от бутона. Нужен был только сам бутон. Измельчают в порошок, роза успела подсохнуть, поэтому ждать когда та высохнет не приходится. Первый опыт проводят на животных, которые тоже подхватили эпидемию. В первый день результатов никто не ожидал. Нужно было каждые семь часов обновлять дозу. На второй день были заметны улучшения. Питомец отлично себя чувствовал, а анализы показывали, что тот здоров.       - Это что, чудо? - радостно кричал Чонин.       Но одного такого бутона мало для тех, кто лежал в больнице...       Спустя день присылают ещё три розы. Без записки, без каких либо намёков от кого они. Чонин всё так же спрашивает, но "посыльный" молчит. Три таких розы вылечивают от эпидемии трёх взрослых людей, а остаток от первого бутона спасает маленькую девочку. Детям требовалась доза в меньших количествах. Через день вновь три розы. И так, две недели подряд. Благодаря этому количеству синих роз, они вылечили не только больных в своей больнице, но и одолжили некоторые запасы в соседние, оставив и себе. Лаборанты нашли ещё одну лазейку к антидоту, разбавив порошок синей розы с корнями аконита. Таким образом сохранив шесть бутонов, на всякий случай.       Доставка роз заканчивает, и около недели никаких цветов не присылается. Но на восьмой день приходит лишь одна с запиской: "Я пришлю ещё, если в этом нуждаются заболевающие, но, сохрани хотя бы эту... " Бумага была фирменной. В центре листа был пропечатан знак военно-воздушных корейский войск.       - И что? Мне даже не догадаться кто это. Вы хоть знаете, сколько из этих войск здесь больных? - обращается Чонин к "посыльному". Но тот молчит как рыба.       - Ну хоть что-нибудь скажите! - требует Чонин.       - Мне запретили говорить от кого, но попросили передать, что он скоро сам объявится, - "посыльный" кланяется и уходит.       - Ну и что это? Присылаете мне розу, говорящую о любви, а сами скрываетесь под маской? Что за ребячество... - совсем шёпотом прыскает Чонин.       Новый день встречает Чонина с новыми пациентами.       - Повтори ещё раз? С какой травмой доставили пациента?       - Перелом ключицы... - злой Чонин - это плохо. Это ОЧЕНЬ плохо. Молоденькая девушка, что работала в больнице от силы месяц, боялась глав.врача, даже когда тот был в хорошем настроении, а тут...       - Я не понимаю. Наша больница переполнена. КАКОГО ХРЕНА К НАМ ПОСТУПАЕТ ПАЦИЕНТ С НЕЗНАЧИТЕЛЬНОЙ ТРАВМОЙ? Он не умрёт от этого. Отправляйте в областную поликлинику.       - Доктор Ким, - внезапно появляется Сехун. - Вы же сами говорили, что пациенты с переломами доставляются в ту больницу, что близка с эпицентром бедствия...       - Ты на чьей стороне, засранец? - Чонин глубоко дышал и не понимал, то ли это он не стой ноги встал, то ли мир перевернулся. - Хорошо, - с минуту поразмыслив отвечает Чонин. - Где пациент?       Девушка показывает Чонину рукой за его спину. Он оборачивается и видит того самого парня, что не хотел покидать их больницу, с синей лентой на всё таком же худом запястье.       - А, это опять Вы? - Чонин совсем забыл имя пациента, поэтому надеется, что тот догадается и назовётся.       - Ким Чунмён. Как вы могли забыть? - удивляется Чунмён и морщится от боли. - Мне окажут хоть какую-то помощь? - завопил Ким.       - Сестра Ким? - ищет Чонин свою сестру. Пока та бежит к нему, Чонин успевает осмотреть перелом. - Нужно сделать биохимический анализ крови, клинический анализ мочи и крови. А так же стоит сделать биопсию пораженного участка, - сестра всё запоминает и при каждом слове кивает. - У вас перелом ключицы со смещением, - обращается Чонин к пациенту. - Поэтому столько анализов, - он нагло улыбается и бьёт Чунмёна по плечу. Тот морщится. - Ой, виноват, - всё так же нагло улыбаясь.       Анализы готовы уже через несколько часов.       - Итак, оговариваю то, что мне придётся сделать, - всё так же обращаясь к Чунмёну. - Сейчас, сестра Ким, - он указывает на свою сестру. - Вколет вам обезболивающее, а я тем временем буду возвращать вашу кость на прежнее место. Вопросы?       - Есть один, вы всегда так серьёзны, когда дело касается работы?       - А я что с вами сюсюкаться должен и шутки шутить? - вопросом на вопрос. Пациент не придумывает, что ответить, поэтому замолкает. - Но, есть последствие, с которым вам придётся жить в дальнейшем. Функциональность плеча не возможно полностью восстановить.       Чунмён старается не показывать своих эмоций, но Чонин видит как к глазам пациента подступают слёзы.       А дальше всё проходит идеально. Кость значительно быстро срастается. Больной следует всем указаниям врача, и даже не дерзит, как это было раньше. Проходит всю физиотерапию и приходит время выписываться.       - Доктор Ким, у вас появился поклонник? - интересуется Чунмён.       - О чём вы?       - О розах.       - Откуда вы знаете про розы?       - По радио услышал, это же очевидно.       - Я не про антидот. Вы явно знаете больше.        - Не понимаю о чём вы.       - Это были вы?       Чунмён замолкает. Вид из окна намного интересней, чем врач, который что-то спрашивает у него. Чонин больше ничего не говорит и покидает палату.       За Чунмёном приезжает его пилот. Чонин увидел своего пациента и кинулся к нему.       - Подождите! - Чо­нин окликает Чун­мё­на на выходе. - Я же был прав, это вы от­прав­ля­ли розы?       - Я до сих пор не понимаю о чём вы, - стоял на своём Мён.       Чо­нин из­ви­ня­ет­ся и уходит.       Через два дня приходит одна роза с запиской: "Так хочешь узнать мою личность? Давай сделаем так, улыбнись, если хочешь, уйди ничего не сказав "посыльному", если не хочешь."       Чо­нин раз­во­рачи­ва­ет­ся на пятках ничего не сказав "посыльному". Но как только он повернулся спиной к мужчине начинает улыбаться. Он схитрил, потому что знал, что тот парень находится в больнице и наблюдает за всей ситуацией.       - Привет, - перед Чо­нином возвышается фигура Чун­мё­на.       - И для чего был этот цирк? Почему не сказали сразу, что это были Вы?       - Не понимаю о чём ты.       - Прекратите! - кричит Чо­нин, персонал начинает обо­рачи­вать­ся. - Что Вам нужно?       Чун­мён берёт Чо­нина за руку и ведёт в пустую палату, в которой уже дважды лежал Мён. Дос­та­ёт из-за пазухи синюю розу и проводит от скулы по губам.       - Не нужно...       - Ты бо­ишь­ся...       - Боюсь, - согласно кивает Чо­нин. - Бо­юсь лю­бить че­лове­ка, в нашей ситуации со стра­ной.       - Любить... - Чун­мён прислоняется губами ко лбу Чо­нина. Сам Чо­нин закатывает глаза и тяжело начинает дышать. - Тебе не стоит бояться любить кого-то, Чо­нин, - он крошечными поцелуями спускается вниз по лицу и осторожно прикасается к губам Чо­нина. Тот послушно поддаётся на, казалось бы, детский поцелуй. Чун­мён углубляет, надавливая ладонью на затылок, чтобы Чо­нин прильнул ещё ближе. Сам Чо­нин обхватывает шею Мё­на в объятие и с некой опаской запрыгивает на бёдра Чун­мё­на скрещивая ноги на спине парня. - Ты за мной будешь как за каменной стеной, поверь мне, прошу, - Чун­мён вновь мажет губами по чо­нинов­ским.       - Верю... - Чо­нин отстраняется от пульсирующих губ Мё­на, оба тяжело дышат. - Я верю тебе.       Чун­мён улыбается и прикасается своим носом к кончику носа Чонина и слегка трётся о него. Чо­нин смеётся, а Чун­мён, кажется, готов слушать этот смех до конца своих дней. Теперь у него долг не только перед родиной, но и перед человеком, которого он любит, и которого нужно будет защищать. P.S. работа была написана ровно за неделю, поэтому промежуток написания с 10/09/17 - 17/09/17.