nothing like us.

      Губы Намджуна крыльями бабочки летают на смуглой шее Чонгука, оставляя после себя влажный след. Сильные руки прижимают к себе юношеское тело, и Ким судорожно вдыхает аромат бархатистой кожи, отпечатывая этот сладковатый запах в самом сердце, в подкорке сознания. Если бы старший только мог, он бы с удовольствием съел Чона, словно лакомый кусочек торта, которые он, к слову, ненавидит. Но Чонгук для него особенный, и даже если бы он был ненавистной сладостью, Ким не перестал бы его любить с той силой, с какой любит сейчас.       У младшего крышу сносит и внутри всё в тугой узел завязывается, когда острые зубы прикусывают основание шеи там, где с бешеной скоростью в артерии бежит кровь. С пухлых приоткрытых губ слетает наполненный нежностью стон, и Намджун думает о том, чтобы записать эти стоны на диктофон и слушать перед сном, когда он в очередной раз уедет в Америку по работе. Чонгук ненавидит, когда Киму приходится уезжать, ведь сам он вынужден оставаться в Корее и ходить на ненавистные пары. Поэтому сейчас Чон отчаянно прижимается ближе к крепкому телу своего парня, ведь когда он проснётся, Ким уже будет приземляться в аэропорту Нью-Йорка.       Ким осторожно укладывает своего парня на мягкую постель и смотрит на красивое лицо, освещаемое лишь тёплым светом гирлянды, висящей над окном. Он запоминает каждую деталь: ровные брови, сверкающие нежностью и любовью глаза, аккуратный нос и пухлые, излюбленные губы, прикосновения к которым самое важное, что вообще есть у Намджуна. Весь Чонгук самое важное, что есть у Кима. Изящные пальцы Чона тянутся к лицу возлюбленного, и он проводит по скуле, по щеке, спускается к губам и мажет по ним большим пальцем. Кладёт ладонь на шею старшего и тянет на себя, Намджун послушно подаётся вперёд, и они касаются губ друг друга. Сначала нежно, можно даже сказать, что по-детски чмокают любимые губы, а после целуются так, как могут лишь они. Со всей нежностью и полнотой чувств, без слов говоря о том, как дорожат друг другом, как будут скучать и как сильно любят. Глаза обоих закрываются и лёгкие ресницы Чонгука приятно щекочут щёки Кима, а сам он горячими ладонями задирает белую футболку на Чоне, которую он отдал своему парню.       Чонгук обвивает худыми руками шею старшего, вплетает пальцы в жёсткие, обесцвеченные волосы и совсем легонько сжимает их, не отрываясь от влажных губ ни на секунду, отдавая всего себя этому поцелую. Отдавая всего себя Намджуну. И Намджун принимает его, поглощает, словно дорогое вино. Пальцы Кима надавливают на худые бока, и Чон рвано выдыхает в губы, переставая целовать, лишь немного касаясь приоткрытых губ старшего. Пальцы ведут выше, проводят по затвердевшим соскам и Чонгук резко вдыхает в себя воздух. Намджун ловит с этого кайф и снова припадает губами к шее, покрывая кожу засосами, которые завтра окрасятся в сине-фиолетовый, по которым Чон будет водить пальцами, встав перед зеркалом, вспоминая их последнюю ночь перед очередным отъездом Кима.       Намджун тихо просит Чона поднять руки, а после тянет футболку, скидывая её с кровати на пол. Он снова отстраняется и бегает черными глазами по худому телу своего мальчика, выпуская из груди воздух, перед тем, как припасть к смуглой коже, оставляя свои отметины в виде засосов и укусов везде, докуда только способен дотянуться. Намджун рисует на коже младшего, словно художник красками на холсте, в то время как Чон рассыпается под старшим на тысячу мелких осколков, без возможности собрать себя обратно. Он наперёд знает о том, как он будет скучать по этим прикосновениям, но сейчас он старается не думать об этом, наслаждаясь моментом. Поцелуями-укусами спускаясь ниже, Намджун прикусывает трогательно выпирающие тазобедренные косточки и слышит очередной стон наслаждения, криво ухмыляясь. Тонкие пальцы вновь находят себе занятие, путаясь в белых волосах Кима, а их обладатель продолжает выгибаться и едва уловимо стонать от приятных действий.       Они никогда не занимаются сексом. Между ними не животная страсть, а любовь, светлая и чистая, о которой пишут в книгах и детских сказках. Намджун двигается пусть резко и немного грубо, но они оба получают от этого неописуемый кайф. Стройные ноги скрещиваются на крепкой пояснице Намджуна, а ладони с силой сжимаю широкие плечи. Чонгук хотел бы смотреть в глаза своего парня, но он просто не в силах сделать это. Голова сама откидывается на подушки, шея вытягивается струной, а глаза прикрываются от наслаждения. Намджун упирается руками в матрац по обе стороны от чоновой головы и сгибает руки в локтях, чтобы покрыть подставленную шею очередной порцией своих отметин.       Намджун собственник до мозга костей, особенно когда дело касается младшего. Он пойдёт на всё, лишь бы каждый знал о том, что этот парень принадлежит ему. Когда он уезжает, то там, в Америке, он места себе не находит, боясь за то, что кто-то посмеет увести у него самое важное, что есть в его жизни. Чонгуку приходится звонить ему в скайпе и водить пальцами по засосам, которые не сходят ровно две недели, говоря о том, что Чон принадлежит одному лишь Намджуну. В шутку говорит о том, что его шея выглядит как один большой засос и что ни у кого даже смелости не хватает, чтобы подойти к тому, чья шея так яростно усыпана фиолетовыми отметинами. Ведь тот, кто сделал эти отметины, может сделать такие же, но только ярче и не губами, а кулаками. Намджун смеётся и успокаивается немного, говоря о том, что как только он вернётся в Сеул, то обновит засосы на чоновой шее. Тот и не против вовсе.       Они кончают одновременно, и Ким утыкается лбом в острое плечо своего парня. Тянется рукой к салфеткам на прикроватной тумбе и заботливо стирает белесые капли с подтянутого живота. Поднимает с пола белоснежную футболку и заботливо надевает её на своего парня. На себя же натягивает лишь домашние штаны и тянет Чонгука за тонкое запястье. Они выходят на балкон. Намджун встаёт позади мальчишки, обнимает его крепко, на ухо тихо шепча, что тот может заболеть, стоя в одной футболке на балконе, а так он согреет его. Чон тихо смеётся и откидывает голову на плечо своего парня.       Намджун достаёт из пачки последнюю сигарету, на которой аккуратным почерком младшего выведено «наш первый поцелуй» и ровное сердечко в конце. Ким читает послание и улыбается, целуя парня в висок и после зажимая фильтр губами. Прикуривает от зажигалки, где всё тем же почерком написано «nothing like us», затягивается и выпускает дым в ночной воздух. Он докуривает до середины и протягивает оставшуюся половину Чонгуку.       У них всё на двоих. Любовь, жизнь, последняя сигарета и целый мир, в котором есть место только для них.