Быть вместе

~~~фраза: У верблюда два горба, потому что жизнь – борьба.~~~ После завтрака прошло не больше часа, об усталости еще не могло быть и речи, но Драко никак не мог заставить себя продолжить вчитываться в финансовые бумаги, требовавшие его визирования. Он вертел в руках пергамент очень официального вида, привлекший все внимание целиком. Это был вызов Поттера в Визенгамот для рассмотрения его иска об опеке над сыновьями. Малфою повезло больше в сходном вопросе – Астория никогда не запрещала ему видеться с маленьким Скорпиусом и даже без оговорок отпускала ребенка погостить к папе. У Гарри было двое детей. Мальчик… и еще один мальчик. Джеймс и Северус. После развода со своей бывшей женой Поттер никак не мог решить «детский» вопрос. Джиневра забрала ребят и отказывала Гарри даже во встречах с ними. Правда, мантия-невидимка и внушительные магические способности помогали Гарри видеться с малышами, но такие тайные встречи не приносили удовольствия ни ему, ни детям, которые скучали по отцу, души в них не чаявшему. Джинни несколько раз за прошедший год пыталась выторговать у Поттера еще денег, но в отношении сыновей своего мнения не меняла. И Гарри подал в суд, чтобы раз и навсегда решить эту проблему. – О чем задумался? – в дверь кабинета заглянул жизнерадостный Поттер. – Вот, – Драко протянул пергамент, – сегодня заседание. По детям. Поттер еще ослепительней улыбнулся и, подбежав к столу, выхватил из рук партнера пергамент. – Ты так уверен в победе? – казалось, Драко переживал гораздо больше самого Гарри, дело которого будет решаться в Визенгамоте. – Полностью! Я настоял на Веритасеруме. И для Джиневры, и для меня. Помнишь, я рассказывал, как Джеймс жаловался на трепку, наказания и вечные овсянку и пирожки на столе три раза в день? Так вот мне пришлось потрудиться. Как говорят: «У верблюда два горба, потому что жизнь – борьба». Пришлось набить себе горбов, но теперь я точно знаю, что ребенок ничего не выдумывал, я немного проследил за их жизнью. Там не только Джиневра, но и остальные Уизли не могут смириться с моим выбором и понемногу донимают моих мальчишек и попрекают отцом. Не усердствуют, но все же… – Гарри чуть покраснел от злости. – Бывшая миссис Поттер не получит возможности соврать и ответит на все вопросы моего адвоката. Так что к вечеру здесь станет шумно. Ты же не передумал? – тревога зажглась во взгляде Гарри. – Будет немного сложнее, их ведь потом не отправишь к маме, как Скорпиуса, но мальчишкам ведь найдется место возле нас? – Иди сюда, мое несчастье, – Драко встал из-за стола и раскрыл объятия любимому. – Конечно же, им найдется здесь место. И место, и внимание, и забота, и любовь. Правда, тебе придется забыть о пробежках по мэнору голышом, и нам обоим предстоит довести до автоматизма запечатывание дверей в нашей спальне всякими полезными заклинаниями. Но мы обязательно все осилим. Вечер застал Драко стоящим на коленях у камина. Он, сунув голову в магическое пламя, самым убедительным тоном вещал: – Да, Астория. Со Скорпи все отлично. Они все втроем играют. Можешь не беспокоиться, мы с Гарри справимся. Так что уезжай отдыхать и не переживай. Удачи тебе. Ой! – Малфой свалился около камина, удерживая над собой налетевшего на него счастливо хохочущего сына. – Папа, у вас так здорово!