***
На следующий день стоило Гарри сесть за стол в библиотеке, как его фантазия проснулась, и он с легкостью продолжил вчерашний труд. Слова без усилий нанизывались на ниточку смысла, превращаясь в фразы так удачно, что Поттер еле успевал водить пером по пергаменту. Не прошло и часа, как в библиотеку заглянул Малфой. – Гарри, там ребята что-то затеяли. Слишком тихо в их комнате. Ты бы пошел посмотреть, а то мне бумаги по маггловским предприятиям просмотреть нужно. И только Малфой хотел скрыться за дверью, как услышал: – Ну сейчас все брошу… Драко, поимей совесть! С голоду же не помираем. Можешь и прерваться на денек. Я вчера с ними сидел. Пирог пек. Твоя очередь. Или ты хочешь, чтобы у меня опять творческий кризис начался? Ты же знаешь, что я так и не смог поработать после игр с детьми, – Поттер шипел и брызгал легким ядом – смертельно отравиться вряд ли удалось бы, но расстройство настроения было гарантировано. – Но мне нужно! Дети на тебе, Гарри! – и Малфой закрыл дверь, не слушая полетевшее ему вслед: – И не подумаю! Через три часа Поттер с чувством выполненного долга бросил перо, встряхнул очередной исписанный пергамент, любуясь своим творением, и положил его сверху изрядной стопки таких же. Потянулся, похрустел суставами и только хотел подняться, как: – Поттер, мантикору тебе в штаны! Я же просил присмотреть за детьми! – голос Драко явно был слышен во всех самых дальних закоулках мэнора. – И чего ты? – Гарри выглянул в коридор. Под стенкой жались три «кто-то». По росту они походили на их мальчишек, но почему-то с головы до ног были вымазаны в краске разных цветов, да так, что настоящий цвет кожи рассмотреть было проблематично. Пробежав взглядом по цепочке оставленных этими «кем-то» следов, Поттер уткнулся в начищенные ботинки мужа. Подняв глаза, он удостоверился, что Драко был нормальной раскраски, то есть он вообще не был дополнительно раскрашен. Проследив за направлением, куда смотрел его «драгоценный», Гарри поперхнулся смехом. Изображение какого-то там тридесятого предка Малфоев был старательно подкорректирован детьми. Волосы изображенного на портрете напыщенного лорда стали сине-зелено-красными, под глазом «светил» ярко-фиолетовый фингал, на голове торчали золоченые рожки, а в ушах красовались громоздкие серьги. Портретный Малфой фыркал, всхлипывал и пугливо косился в сторону троих «кого-то». – А вот теперь ты все бросишь, Поттер, и уберешь это… – Драко трясло от негодования. – Что уберу? Твой предок так гораздо лучше смотрится, не то от его вида молоко кисло. А эти радужные человечки и сами уже купаться умеют. Правда? – Поттер, сдерживая смех, развернулся к шкодливым мальчишкам. Те усердно закивали и быстро испарились в направлении своей комнаты. – А ты, Драко, в следующий раз не будешь убегать, не дослушав меня. Поттер, хихикая, развернулся и, держа спину преувеличенно ровно, скрылся за поворотом коридора.36. Радужные человечки
18 сентября 2017 г., 10:30
~~~фраза: Ну сейчас все брошу…~~~
Джеймс, Северус и Скорпиус оказались прекрасными целителями. Они не только сплин вылечили у Поттера, но и столкнули с места его творческую фантазию. И теперь Гарри, как и когда-то при написании своих первых книг, строчил без устали, марая пергаменты корявым почерком и спеша выплеснуть на чистые свитки ценные идеи и важные мысли.
– Поттер, там малые просят им в чем-то помочь, я не вникал. Мне нужно срочно перепроверить отчет из Гринготтса. Разберись, а? – Драко умоляюще посмотрел на мужа.
– Ладно. Иди, я справлюсь.
Поттер вздохнул, глядя на недописанную фразу, но, делать нечего – поднялся и пошел смотреть, что там придумали их сорванцы. Как-никак Малфой зарабатывал им на хлеб. Ну не только на хлеб. На заработанные им за последнюю неделю деньги, наверное, весь Лондон года три пирогами кормить можно было бы. Но факт оставался фактом: добытчик в семье – Драко.
Мальчишки же решили что-нибудь испечь. Ничего в этом сложного не было, и Гарри, где словом, а где и делом помогая маленьким кулинарам, прекрасно провел время в обществе сыновей. К тому же с пользой – на ужин был готов немного кособокий и подгоревший с одного краю, но вполне съедобный и на удивление очень вкусный пирог.
Когда дети угомонились, Гарри вернулся в библиотеку к своему труду. Он в предвкушении подвинул стул, поудобнее усаживаясь, взял орлиное перо, макнул его в чернила и… И все. Сколько бы Поттер ни перечитывал свою недописанную фразу – вспомнить, о чем тогда хотел сказать, так и не смог. Он вертел слова и так и этак, но мысль была утеряна, и Гарри просто взял и стер последние слова абзаца. Он посидел еще с полчаса, но так и не сдвинулся с места в написании очередного раздела книги. Горестно вздохнув, Поттер ушел отдыхать.