***
Май выдался теплым и не очень дождливым, поэтому праздник устроили в парке. День рождения был в самом разгаре, когда маленький Северус собрал вокруг себя друзей и что-то им показывал, тщательно отворачиваясь от взрослых. Что-то небольшое, такое, что умещалось у него в руке. Через пару минут маленькие заговорщики разбежались среди гостей, словно рассыпались горошины из стручка. Люциус, наблюдавший за детьми со стороны, заподозрил какую-то шалость. Именинник как раз пробегал мимо, и он решил поинтересоваться, что задумали маленькие баловники. Перехватив внука на бегу и подбросив его в воздух, Люциус, играя с ним, отошел в сторону от гостей и очень серьезно спросил: – Северус, что вы затеяли? – Ничего. Мы будем гиппогрифа запускать. Это дедушка Сев мне помог все сделать, – последовало в ответ. – Какого гиппогрифа? – Фейерверного. Дед, отпусти, – мальчик сполз с рук Люциуса. – Мне нужно быстрее, а то гиппогриф плохой будет. Пока говорили, они добрались до воздушных шаров, зависших над площадкой возле небольшого озера. – Почему плохой, Северус? Что это у тебя в руке? – Люциус потянулся, чтобы отобрать у ребенка что-то зажатое в кулаке. Он крепко держал внука за плечо. – Дед, не надо! – мальчик спрятал руку за спину. – Нельзя, пока все не выпустят свои фонарики. – Какие фонарики? Ты меня запутал. То гиппогриф, то фонарики… – Вон, видишь? – ребенок указал пальцем в сторону, откуда они пришли. Действительно, над парком поднималось несколько китайских фонариков. Только они не плыли по воле ветра, а словно привязанные, подрагивали в вышине на одном месте. – Мне нужно вернуться. Туда. Чтобы всем видно было, – Северус пытался вырваться из захвата деда. И в это время из его зажатого кулачка посыпались искры. Он дернулся и раскрыл ладонь – в небо рванула небольшая магическая фейерверочная ракета. – Это все из-за тебя! – слезы повисли на ресницах Северуса. – Его теперь не увидят! Я же говорил, что мне нужно спешить! В это время выпущенная ракета взорвалась прямо над воздушными шарами, превращаясь в очертания туловища магического существа, а из всех китайских фонариков к ней, привязанные магией, помчались искорки, которые разрастаясь по пути, превращались в очередную часть грандиозного фейерверка-гиппогрифа. Зрелище, занимавшее огромное пространство в небе, было незабываемым. Гости оценили фейерверк, несмотря на переживания именинника. Восхищенные возгласы были слышны даже в глубине парка. – Дедушка Сев сказал, что нельзя… Больше маленький Северус ничего не успел сказать. Огненный гиппогриф в небе взмахнул крыльями и, сделав петлю в воздухе, зацепил крылом верхушку одного из воздушных шаров. Один за другим парящие над землей шары вспыхнули и, осветив на пару-тройку минут парк яркими факелами, осыпались пеплом. От подарка Люциуса ничего не осталось.***
– Это из-за тебя мой подарок сгорел, – злобно прошипел Люциус. – А зачем ты полез к ребенку? Ты ему что-то давал, чтобы забирать? – Снейп, насмехался, не стесняясь собравшихся рядом взрослых родственников. – Мальчик знал, что делал! Мы с ним давно все прорепетировали. И он был предупрежден держаться подальше от твоих летающих подарочков. Зачем ты вмешался? – Но я подумал, что они собрались шалить, и хотел… Ты должен был сказать, какой подарок приготовил Северусу, – решил перейти в наступление Люциус, который больше самого именинника расстроился из-за сгоревших воздушных шаров. – С чего бы это? – Вот так вечно. Хочешь как лучше, а получается как всегда… – Люциус понял, что сам без вины виноват и решил не продолжать бессмысленный спор. – Предупреждаю, в июне Скорпиусу я подарю подобный мегафейерверк. А то еще раз свой подарок сожжешь, – не удержался от издевки Снейп.