Быть вместе

~~~фраза: Не зли меня, старушка, я в печали…~~~ Свою опасную эпопею мальчикам до поры до времени удалось сохранить в тайне. Они ухитрились пронести перо гиппогрифа в дом и спрятать в своей комнате так, чтобы никто из взрослых не заметил. На следующий день они собственноручно аккуратно помыли его, высушили и перочинным ножом Джеймса очинили кончик. Перо было больше, чем орлиное, каким обычно папа Гарри писал свои книги, но не тяжелое и хорошо ложилось в руку. Мальчики время от времени доставали перо из тайника и любовались им. Подарок получился очень симпатичный. – А как мы его дарить будем? – где-то к вечеру задал вопрос Скорпиус. – Что значит «как»? – уточнил Северус. – Вот просто так отдадим, и все? Без коробки, без упаковки, без красивой ленты, завязанной бантом? – объяснил Скорпиус. – Точно. Перо нужно как-то красиво упаковать, – согласился Джеймс. – Может, попросить у эльфов какую-нибудь коробку? – предложил Северус. – Ага, а они сразу расскажут взрослым, что мы что-то задумали. Вспомните – они всегда докладывают, – напомнил Скорпи. Действительно, домовики получили распоряжение от Драко, сообщать ему обо всех просьбах мальчиков. Особенно после того, как они переели мороженого без ведома взрослых. – Так, лента у меня должна быть, – Скорпиус уже рылся в своем шкафу, только попа торчала из распахнутых дверок. – Вот. С моего дня рождения осталась. Джеймс взял у брата зеленую с золотой полоской ленту и рассмотрел со всех сторон. – Годится. Она красивая и не помялась. – Теперь осталось что-то приспособить под упаковку, – констатировал Северус.

***

Даже во время ужина мальчики не переставали думать – во что бы им упаковать подарок для папы. Помощи просить не хотелось. Уж очень они не желали раскрывать свой секрет взрослым. Северус вертел в руках салфетку. Она была зеленая и красивая, но для обертки не годилась. Скорпиус поглядывал на коробку от дедушкиных шахмат, стоявшую на столике у камина. По размеру она походила, но что скажет дед, если увидит свои нефритовые фигурки без чудесной коробки? Джеймс обратил свое внимание на каминный экран. Он был из серебристой ткани, натянутой на резной деревянный каркас. Но бабушка всегда зимой им пользовалась и может заметить, если они его испортят.

***

Перед сном мальчики печально переглядывались. Вопрос с упаковкой для подарка так пока и не был решен. – Джеймс, а может… – Северус не успел высказать задумавшемуся брату свою мысль, получив в ответ: – Не зли меня, старушка, я в печали… – Чего? Какая старушка? – Сев толкнул брата в плечо. – Что? – очнулся от раздумий Джеймс и растерянно поглядел на Северуса. – Ты меня старушкой назвал! – Ты, наверное, плохо расслышал. Я сказал – Севушка, – выкрутился Джеймс. – Ничего не Севушка. И почему это я тебя злю? И почему ты в печали? – не отставал Северус. – Не будешь задавать вопросы – я не буду тебе врать. Не знаю я, что там тебе сказал, – начал раздражаться Джейми. – Ты вспомнил что-то, потому что говорил, как во сне, – Скорпиус проанализировал ситуацию. – Я где-то это слышал. Кажется. Не помню, – мальчик покачал головой. – Точно! Кино. Помните, дед Люц нас водил? – Джеймс улыбнулся. – Там про царя было… Не помните? Ну и ладно. Зато там была рыба на блюде. – Рыба? При чем здесь рыба? – Северус вытаращил глаза на брата и еле удерживался, чтобы не повертеть пальцем у виска, обозначив уровень умственного развития того. – Ничего ты не понимаешь! Мы можем не упаковывать перо! Мы преподнесем его на блюде! – На блюде подают только еду, – задумчиво почесал нос Скорпи. – Не только. Еще почту подают. Смотрите: мы перед самым выходом в зал, когда нужно будет поздравлять папу, попросим домовика принести нам серебряное блюдо, на котором подают рыбу целиком. Оно такое длинненькое. Как раз перо красиво ляжет. А из ленты завяжем красивый бант и пристроим рядом с пером. Подумайте – красиво будет! И все сразу увидят наш подарок! А домовик пусть докладывает – мы же сразу с этим блюдом и выйдем к родителям… Мальчики помолчали. – По-моему, неплохо, – согласился после размышлений Скорпиус. – Лучше мы все равно не придумаем, – подвел итог Северус. – Я – голова! – похвалил сам себя Джеймс.