Получи и распишись

Лиаму Тео не понравился с самого начала, что не удивительно. Наглая ухмылка, лукавый взгляд и такие сладкие слова, которые ну никак не могли быть правдой. Этот человек не вызывал особого доверия, но почему-то только Стайлз действительно усомнился в чистоте его намерений. А Тео по началу даже не воспринимал парнишку всерьёз. Думал, у него кроме симпатичной мордашки нет ни настоящей силы, ни какого-то потенциала. Данбар, естественно, очень скоро заставил его изменить свое мнение, но первое впечатление все-таки оставило свой след. Теперь Тео знал, что кроме симпатичной мордашки этот парень обладает еще и неконтролируемым гневом, что придает ему небывалую силу. Но все это было давно. Достаточно давно для того, чтобы забыть прошлые обиды и сейчас стоять по одну сторону. Не сказать, что между ними возникла какая-то особая связь, или что Лиам стал больше доверять Тео… Но после того, как наивный мальчишка вернул его из ада, Рэйкен испытывал неимоверную, хоть и противную ему благодарность, смешанную с еще какими-то непонятными чувствами, что заставляли постоянно приглядывать за младшим, лезть под пули Призрачных Всадников ради него, а еще прислушиваться к его словам. Лиам этого будто и не замечал, принимал как должное, а Тео так и хотелось крикнуть ему: «Посмотри, на какие я, блять, жертвы иду ради тебя, мелкий ты засранец!» Но Данбар только внешне делал вид, будто ему все равно. На самом деле, он тоже переживал. И переживал очень сильно. Причиной этому были не только неприятности, в которые всегда влазит их стая, а Тео заодно, а… Звездочки. Запястье Тео блестело на солнце, как золотой браслет, из-за чего он постоянно натягивал рукава на ладони. Лиам увидел те злосчастные девять звездочек случайно, когда они с Тео прятались от Всадников в морге. Парень как-то небрежно хотел поправить волосы и… Лиам еще никогда не видел такого. Он перепугался, отшатнулся от Рэйкена, будто тот должен был умереть здесь и сейчас. Самое большее количество меток, которое он когда-либо видел — пять, и те у Питера Хейла. У самого же Лиама запястье было чистым. Пока. Тео понял, чем спровоцировал такую реакцию беты и, видимо думая, что сегодняшнюю ночь они и так не переживут, рассказал свою историю. Первые пять звездочек он получил сознательно. Просто влюблялся не в своих людей, которые в последствии разбивали сердце и медленно приближали к смерти. Последние четыре появились, когда у него лопнуло терпение и он, наплевав на собственную жизнь, пошел в бар, где сначала ужрался до невозможного, а потом он уже и не помнил. Итоговый исход: девушка нереальной красоты, на следующее утро лежащая с ним в кровати, и девять звездочек.  — Я тогда подумал, что было бы лучше не просыпаться вообще, чем теперь всю жизнь быть параноиком, — признался Тео в тот вечер. Лиам намеревался что-то спросить, но Призрачные Всадники, уже пришедшие в больницу, помешали, а потом возвращаться к этому разговору как-то не хотелось. Тем не менее, после такой исповеди Лиам стал более благосклонным к Тео. Не сказать, что они вдруг стали друзьями, но теперь они, по крайней мере, не препирались и не хотели убить друг друга при каждой встрече. *** Для Лиама день предвещал быть из разряда тех дней, когда можно бесцельно пялиться в потолок и от этого не будет никаких последствий. С тех пор, как Скотт уехал из Бейкон-Хиллз на учебу, вся сверхъестественная чертовщина в миг прекратилась, видимо решив, что без МакКолла будет скучно. Так что Лиаму ничего не оставалось, как ходить в школу, на тренировки, восстанавливать связи с друзьями, на которые у него раньше не было времени. А единственным напоминанием о тех темных днях был Тео, время от времени мелькающий в коридорах школы. Они почти не общались, но Лиам слышал, что его вернули в школу на повторный год обучения, хоть Рэйкен и сейчас не отличался хорошей посещаемостью. Родители Лиама на выходные уехали из города, оставив сыну пару десятков долларов и пустой холодильник. Весь день он перебивался какими-то чипсами и колой, а на вечер, когда реально захотелось есть, решил заказать еды, потому что стягивать с себя пижаму, когда её за два часа надо надевать обратно, не было смысла. Заказ приехал на удивление быстро. Лиам, оторвавшись от выбора фильма и радостно подорвавшись с дивана, унесся открывать дверь. Какого же было его удивление, когда он увидел, кто доставил ему эту пиццу. Чертов Тео Рэйкен. С широкой улыбкой на все тридцать два и перекрученной назад кепкой.  — Ты… Ты работаешь? — задал Данбар самый дебильный вопрос, который только можно было.  — Как видишь, — Тео просто пожал плечами. — И да, с тебя пятнадцать долларов.  — Подожди, я схожу за деньгами. Заходи, не стой на пороге. Тео зашел внутрь дома и ему в нос сразу ударил знакомый запах. Он не знал, что это, но знал, что так пахнет Лиам. Пока Рэйкен топтался в прихожей, Лиам нашел деньги и вернулся обратно.  — Это… Это как-то так удивительно. Не прошло и полугода, как мы принимали участие в сверхъестественной войне, а теперь я разношу пиццу, а ты залипаешь на экранизации комиксов. Это чересчур…  — Обыденно, — закончил за него Лиам. — С того времени, как Скотт уехал, все стало как-то слишком обычно. Я поначалу искал какой-то подвох, ожидал, что кто-то внезапно нападет, а потом просто смирился.  — Да, ты прав, — согласился Тео. Ему так хотелось остаться здесь, с этим мальчишкой, который как никто другой понимал его чувства.  — Ты до скольки, кстати, работаешь? — как бы между прочем спросил Лиам.  — Твой заказ последний на сегодня.  — Так может, останешься, и вместе фильм посмотрим? — самым невинным голосом спросил Лиам, прежде чем успел до конца осмыслить суть вопроса, еще и посмотрев на Тео так, чтобы тот наверняка не смог ему отказать.  — Я… Эм… Ты вообще сам понял, что спросил? Я, оборотень, который убил стольких людей, я, который натравил тебя на собственного альфу. И ты предлагаешь вот так просто зайти и посмотреть вдвоем фильм? — Тео выгнул бровь.  — Да, именно это я и предлагаю, — секунду поразмыслив, кивнул Данбар.  — Папочка-Скотт не одобрил бы, — засмеялся Тео, все же следуя за хозяином дома в гостиную. Весь вечер они провели, обсуждая все на свете, начиная от фильма, который Лиам включил, чтобы что-то шумело на заднем плане, заканчивая школой и лакроссом. Было приятно вот так просто сидеть, не чувствовать никакой опасности за свою жизнь и жизни близких.  — Тео? — окликнул Лиам, когда Рэйкен наконец перестал смеяться с шутки, которую сам же рассказал.  — Чего тебе?  — А почему ты спас меня тогда?  — Когда именно? Ты уточняй, а то я столько раз спасал твою задницу, что и не припомню все, — опять засмеялся Тео, но в этот раз слегка натянуто.  — В больнице, когда по нас пришла Охота. Ты просто закинул меня в лифт, а сам остался там. Их было с десяток, если не больше, а ты…  — Хорошо, тогда почему ты не отправил меня в ад, когда понял, что у меня нет нужной силы? Ты заступался за меня перед Скоттом, хоть я совсем этого и не заслуживал. Успокаивал Малию, когда та была готова разорвать меня на кусочки. Можешь не говорить мне, ответь сам себе на эти вопросы, и мои ответы будут аналогичными, — выкрутился Тео, а Лиам опустил глаза и зарделся.  — Я не думаю, что у нас одинаковые причины, — только и пробормотал мальчишка, смотря куда угодно, но не на Тео.  — Ладно, давай на счет три ты скажешь свое мнение о том, почему, я спас тебя, а я скажу, почему ты спас меня. Идет? — все не успокаивался Тео.  — Тебе это так важно? — засомневался Лиам. Тема была далеко не из самых приятных, а для Данбара так и вовсе походила на пытку. Он и сам не знал, почему сделал столько вещей для неблагодарного Рэйкена, а единственную догадку, которая у него была, Лиам пытался всячески игнорировать. Он никогда всерьез не задумывался о том, нравятся ему девушки или парни, по крайней мере, до появления в его жизни Тео… Тео — это всегда что-то из ряда вон выходящее.  — Мне просто интересно. Давай, это же просто такая игра! — все надоедал Рэйкен, и Лиаму ничего не оставалось, как согласиться.  — Ты всегда играешь только в те игры, после которых остаешься победителем, — под нос бурчал Данбар, но оборотень не обращал на его жалобы внимания. На лице Тео появилась ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. Мозг Лиама работал в бешеном темпе, придумывая какую-то отмазку, что хотя бы немного походила на правду. Почему Тео спас его? Да потому, что это чертов Тео Рэйкен, самый непредсказуемый человек на свете.  — Давай… Один, два три, — неспешно посчитал оборотень, а потом быстро проговорил: — Потому что я нравлюсь тебе.  — Потому что ты делаешь все ради собственной выгоды, — одновременно выдал Лиам пулеметной очередью. — Стой, что? Я… Ты думаешь, ты мне нравишься? — услышав предположение Рэйкена, Лиам сильно возмутился. Хотя все это возмущение было скорее напускное, им Данбар пытался прикрыть свой испуг в перемешку с удивлением.  — А ты? Считаешь, будто я какой-то расчетливый идиот? — и себе начал Тео.  — Я так не считаю, так действительно есть. Слово за слово, и между парнями завязалась драка. И если Тео понимал, что все это несерьезно и пытался бить Лиама куда угодно, только не в обожаемую симпатичную мордашку, то сам же Данбар реально разозлился. Лиам толкнул Тео на пол и, усевшись на нем сверху, принялся молотить по чем только попало. Рэйкен по началу предпринимал тщетные попытки ухватить младшего за руки, а потом так же безуспешно пытался прикрыть свое лицо.  — Ты мне не нравишься! Ты придурок и совсем мне не нравишься! — без умолку твердил бета, тяжело дыша.  — Ты не Тейлор Свифт*, успокойся, — воспользовавшись тем, что Данбар устал, Тео таки вцепился в его запястья. — Я понял, что сморозил фигню, так что слезь с меня. Выждав еще пару секунд и убедившись, что Тео не собирается больше драться, Лиам улегся на пол рядом с ним. Они лежали, восстанавливая дыхание, а потом одновременно засмеялись. Тео только сейчас заметил, какой красивый у Лиама смех. Ну, это и не удивительно — раньше у них не было никаких причин для радости. А еще у него очень аккуратный профиль. Нос, слегка вздернутый вверх, и скулы, на которых играет натуральный румянец. А губы… Тут уж Рэйкену в голову полезли совсем неприличные мысли. И вдруг Тео понял простую, как день истину, до того элементарную, что сам был ошарашен, как не додумался до этого раньше. Он хочет попробовать эти губы на вкус. Плевать, что этот поцелуй будет последним, что он сделает, но уж если умирать, то только рядом с этим наивным мальчишкой.  — Лиам?  — М?  — Если, поцеловав тебя, я умру, то клянусь, я вернусь с того света и заберу тебя с собой. И, прежде чем Лиам успел как-нибудь возразить, Тео прижался к его губам своими, целуя жадно и пытаясь по полной насладиться этим моментом. Секунда за секундой, вздох за вздохом. Тео сел на бедра Данбара, разместив руки по обе стороны от лица парня. Лиам обнимал его за плечи, поглаживая лопатки, помня, что с появлением десятой звездочки человек умирает и, если уж Тео выбрал себе такую смерть, то пусть она будет, по крайней мере, приятной. Но прошла минута, две, Тео уже начал нагло прокладывать влажную дорожку поцелуев к ключицам Данбара, а все еще ничего не происходило.  — Тео… — пытаясь заставить свой голос звучать твердо, произнес Лиам, но с его губ сорвался только слабый стон. — Посмотри на свое запястье. Тео, поняв, что он не в раю, а живой, здоровый на грешной земле, действительно оторвался от тела Лиама и осмотрел запястье. То место, где должна была быть десятая звездочка, было чистым. Лиам оглядел свою руку. Никаких меток.  — То есть, получается… — на памяти Данбара Тео впервые выглядел настолько растерянным.  — Я — твоя судьба. Получи и распишись, — засмеялся Лиам, но Тео заткнул его поцелуем. Самое сложное было обьяснить Скотту, как они с Тео обнаружили, что они соулмейты друг друга. Но ладно Скотт — он воспринял это спокойно. Но вот Малия… Та еще долго издевалась с Рэйкена, вспоминая, как он когда-то пытался к ней клеиться.