Мы собрали этот пазл

— Ты спишь? — рыжеволосый осторожно приоткрыл дверь и спросил это шепотом, чтобы во всяком случае не разбудить гостя. Не дождавшись ответа, юноша проскользнул в комнату, не боясь даже того, что если Мин проснется, то увидит его почти голым. — Зачем пришел? — низкий голос с хрипотнцой приглушался из—за толстого одеяла, что скрывало даже лицо темноволосого. — А... Я, — Хоуп выдержал довольно долгую паузу, — вещи тут свои забыл. Больше не потревожу. — Стой, — одеяло в одну секунду оказалось на полу, а Юнги медленно стал подходить к Хосоку. Он уже видел каждый сантиметр его оголенного торса. В этой тишине можно было услышать, как тяжело вздохнул юноша, пытаясь держать себя в руках. Он повернулся к зеркальной стене, поэтому мог отчетливо видеть, как Мин улыбается, как убирает с глаз непослушную челку, как буквально съедает его своим глубоким взглядом. — Не появляйся больше в таком виде, — он медленно провел пальцем дорожку у позвоночника, а затем рывком накинул белоснежное полотенце на плечи парню. Впервые ему хотелось вцепиться в этого парня, хотелось целовать его, ловя на себе тот же испуганный взгляд. Он не был геем, был в этом уверен, но сейчас зверское чувство не хотело давать фору соображениям совести. Парень скрестил руки на груди и буквально сделал глоток воздуха, приводя себя в чувства. — У нас завтра концерт... Приятных снов, — Хосок буквально вылетел из комнаты, пытаясь успокоить свое сердце, которое, как ему казалось, вот—вот выпрыгнет из груди. Он еще долго стоял у двери, стянув с себя то самое полотенце, которое пахло им. Видимо, Мин Юнги обожает дорогой парфюм. На утро из разных комнат в одно время раздался звон будильников, правда кто—то встал сразу, а кто—то разрешил себе поспать еще полчаса. Рыжеволосый подошел к зеркалу и провел пальцем по темным кругам под глазами. Нет, он совсем не спал. Сначала хотел встретить рассвет и лечь, но даже после того, как солнце показалось на горизонте, мысли не оставляли его в покое. Первым, что он сделал, так это пошел на кухню, чтобы приготовить яичницу и заварить крепкий кофе. Свободная белая рубашка, что спадала ниже бедер, и серые шорты. В этот раз он действительно боялся, что ночной случай повториться. Звук раскаленного масла раздавался из кухни, поэтому Мин знал, что завтрак ему обеспечен. Зайдя в гостиную, первой мыслью было — сесть за фортепиано, что он и сделал. Руки, как заколдованные, сразу же начали играть любимую мелодию, попадая идеально в каждую ноту. — Юнги? — Хосок выглянул из—за дверного косяка и мягко улыбнулся, увидев, как увлеченно он перебирает клавиши, как занят музыкой, как откидывает голову назад, закрывая глаза, — Иди завтракать. Я уже поел, поэтому поторопись.