В Браке с Дьяволом.

— Ну здравствуй, Адам.«Адам», да? Я же не ошиблась? -проворковала я, элегантно садясь за стол и перекидывая ногу на ногу, решив разыграть из себя самоуверенную стерву. Сердце давно уже стремилось разбиться о ребра, а страх увеличивался с каждой секундой моего пребывания в этой комнате, но я замаскировала его под маской безразличия и откровенной незаинтересованности в происходящем. Во всяком случае, попыталась замаскировать. Адам долго стоял, буравя меня взглядом, в котором без особых усилий читался плохо-скрываемый интерес, удивление вперемешку с восхищением, и желание.Он разглядывал меня, словно зачарованный, затаив дыхание и чуть ли не облизываясь, будто готовый вот-вот накинутся на меня и повалить на стол. Я слегка вскинула брови в удивленном жесте, и тихий смешок ненароком вырвался из моих уст. И это, тот жестокий и страшный своими поступками человек, которому меня хотят отдать в жены на полгода? Тот, кто уже несколько минут не может оторвать от меня взгляд? Если бы была другая ситуация, я бы даже засмущалась. А тут я и не знаю, как нужно правильно вести себя с ним. Адам мгновенно пришёл в себя, откашлялся и поправил рубашку и, напустив на лицо привычное для него равнодушие и холодность, сел напротив меня.Из взгляда пропало желание и все остальные эмоции, что прежде читались в нем. — Андреа, — кивнул он головой в знак приветствия, потом заметил, кивнув на платье. — Ты прекрасна. — Благодарю, — холодно отозвалась я. — Желаешь чего-нибудь? — вежливо поинтересовался он. — Разве что поскорее уйти отсюда, — мило улыбнувшись, ответила я. Если начала играть стерву, то нужно доигрывать до конца. — Понятно, — хмыкнул он, будто этого и ожидал, и вызвал официантку. Через минуту она была уже тут. От такого зрелища меня чуть не вывернуло наружу. Белобрысая официанта в блузке с огромным декольте, из которого почти что вывалилась грудь, короткая мини-юбка, ярко-накрашенные губы. А само лицо будто отрыжка неумелого визажиста. Как эту особу вообще пустили работать в такое заведение? Заметив, какого клиента ей предстоит обслуживать, ее глаза вмиг загорелись жадным блеском и, подойдя к нам, она лишь один раз кинула пренебрежительный взгляд в мою сторону, и все свое внимание обратила на Адама. Она наклонилась перед Адамом, как бы поднимая упавший блокнот, приторно улыбалась и постоянно ойкала. Меня сейчас точно стошнит. Я отвернулась в отвращении, не в силах больше терпеть поведение этой распущенной официантки. Похоже, это не нравилось не только мне, но и Адаму.По его лицу было видно, что он тоже еле терпел её поведение. Но, видимо, не выдержав, строго произнёс своим глубоким и приятным голосом: — Давай так… — посмотрев на её бейджик, он слегка поморщился, но добавил. — …Розалия. Либо ты прекращаешь свои нелепые и смехотворные попытки соблазнить меня и вести себя, как последняя шлюха, либо ты вылетаешь из этого ресторана по моему щелчку. Всё ясно? Девушка побледнела и отшатнулась. Но собрав оставшееся достоинство, она вздернула подбородок и произнесла: — Конечно, сэр. Чего желаете? Чего и следовало ожидать. Напыщенный богатый индюк, который считает, что ему всё дозволено. Типичный случай. Заказав самое дорогое вино и что-то ещё (я уже не обратила на это внимание) и, подождав, пока официанта пулей вылетит из комнаты, он повернулся ко мне, сверкая своими синими глазами, и сложил руки в замок. — Я не буду пить, — покачала головой я, сложив руки на груди. — А тебя разве кто-то спрашивал? — хмыкнул он, с интересом наблюдая, как мое лицо искажается от возмущения. — Что? — не поняла я. — Да что ты себе вообще позволяешь?! — Хорошо, скажу по-другому, — он выдохнул, пытаясь сохранять самообладание. — Андреа, я не хочу с тобой враждовать. Так понятно? В каждом слове чувствовались его командирские замашки. Откуда в двадцать три года столько жестокости и строгости? — А я не хочу находиться здесь. Так понятно? — передразнила я, сморщив носик, и заметила, как глаза у него стали темнее, и он слегка поджал губы. — Тогда почему ты здесь? — спросил он, сощурив глаза и будто заглядывая мне в самую душу. — Из-за родителей. — Кому ты врешь? Ты бы не была здесь, если бы не хотела. — Ради родителей и их счастья я сделаю всё, что угодно. Даже вытерплю твоё присутствие, — прошипела я и гордо отвернулась. Он слегка удивился, но не подал виду, а в его глазах вспыхнули искорки веселья. — Откуда такая ненависть, котёнок? — спросил он, приподняв одну бровь. — Не называй меня так, — прорычала я, а он засмеялся. Он был очень красив, и глупо было спорить с этим. Идеально ровные белые зубы, милые ямочки на щеках, всё было просто идеальным. Но вот характер полностью противоречил его красоте. — Котенок разозлился и обнажил свои маленькие клыки, — подразнил он, прекратив смеяться. В это время как раз вошла официантка, принеся бутылку вина и бокалы. Адам взял вино, открыл и разлил по бокалам. — Я же сказала, что не буду пить, — пробурчала я, отставляя от себя бокал, который притягивал Адам. — Если не выпьешь, не расслабишься и мы не сможем спокойно поговорить. А истерики твои я слушать не собираюсь, — посмотрев на моё возмущённое лицо, он добавил, ухмыльнувшись. — Пей. — Ладно, но только, чтобы ты отвязался, — сдалась я и сделала маленький глоток. Я поморщилась от горькости вкуса изящного напитка, но как следует распробовав, поняла, что вино довольно-таки приятное и сладкое. — Итак, Андреа. Что тебе рассказывали об этом браке родители? — сделав серьёзное лицо, деловито спросил он. — То что ты хочешь получить много денег от сделки, но для этого тебе нужна фиктивная жена, которая будет с тобой появляться на людях и играть роль счастливой супруги счастливого семьянина. Я всё правильно поняла? — спросила я, изогнув бровь и невольно слизнув остатки вина с губ. Он внимательно наблюдал потемневшими глазами за движением моего языка. Напрягся и сжал сильнее бокал. Затем опрокинул в себя разом полбокала и прикрыл глаза. Я испугалась той реакции, что вызвало у него какое-то невинное движение моего языка по губам. — Почти что правильно. Но… — он помедлил, потом решительно выдал. — Для тебя правила другие. — Почему это? — я не на шутку встревожилась, предчувствуя что-то очень и очень нехорошее. — Потому что я так решил и я так хочу. — Мне плевать, что ты так хочешь, — проговорила я, не скрывая дрожь в голосе. Заметив мою реакцию, он довольно улыбнулся. Видимо привык, что обычно на него реагируют именно так. — Какие ещё правила? — Во-первых, ты будешь появляться со мной не только на публичных мероприятиях, но и тогда, когда я тебе скажу. Во-вторых, ты будешь жить в моём доме. И в-третьих, супружеский долг никто не отменял, — спокойно проговорил он, продолжая наблюдать за моей реакцией. А я просто сидела, в шоке разинув рот. «Супружеский долг».? Неужели он имеет в виду… — Что значит «супружеский долг»? — немного отойдя от шока, спросила я. — Ты не знаешь, что такое супружеский долг? Мне объяснить тебе, как маленькому ребенку, что это такое? — ехидно поинтересовался он, принимая разваленную позу и попивая вино. — Я знаю, что это такое, — прошипела я, сурово глядя на него, но видимо, ему это было по боку. — Неужели ты хочешь сказать, что заставишь меня… Я не договорила. Слова давались тяжело и с огромным трудом. Даже вино не помогало мне говорить об этом. Я ожидала, что так может быть, но всё равно надеялась до последнего, как советовала Эшли, и сейчас просто не могла поверить. Наблюдая за моими бегающими глазами, тревогой, воцарившей на лице, и страхом, он все больше и больше ухмылялся. Он был доволен эффектом, который произвели на меня его слова. Ему нравилось это. Ему нравилась моя реакция. Господи, только сейчас я начала осознавать всю серьёзность данной ситуации. Мне придётся спать с этим человеком. Нет, нет, нет, нет и еще раз нет. Я не собираюсь с ним спать. Черт возьми, ни за что. — Правильно думаешь, котёнок. Я хочу сказать именно это. — Но… почему для меня такие правила? Я что, особенная? Избранная? — язвительно и не скрывая возмущения, проговорила я. — Возможно, — уклончиво он, и раздался звонок. Адам закатил глаза в раздраженном жесте, но всё же взял телефон. — Что опять, Грэг?! — рявкнул он. Грэг? Адам долго и внимательно слушал своего собеседника, с каждым его словом всё больше раздражаясь. — Хорошо, я понял. Уже иду. Жди, –приказал он и скинул вызов, затем обратился ко мне. — Прости, котенок, неотложные дела. Спасибо его неотложным делам. Адам снова вызвал официантку. Он оплатил счёт, оставляя чрезмерно крупные чаевые. Затем поднялся, поправляя рубашку. Протянул мне какую-то бумажку, взял мою руку и элегантно поцеловал, важно направляясь к двери. Уже выходя из комнаты, он обернулся и произнёс: — Завтра в пять. Адрес написан на бумажке. Не опаздывай, котёнок. Дверь хлопнула, и он ушёл.