Ты мне поможешь? Нас пока что двое

Как же тяжело иногда бороться со своими желаниями. Сразу же возникает большое количество «но», из-за которых приходится терпеть и заглушать свои желания, рвущиеся изнутри. Тогда меня на части разрывали два моих желания, которые были абсолютно противоречивы. С одной стороны, мне хотелось рассмеяться в голос от всех ее слов, покрутить пальцем у виска и сказать: «А ты сама-то в это веришь, милая?». Но с другой стороны, мне хотелось покинуть это помещение, уйти, не объяснив ничего и никому. Не хотелось даже слышать все то, что она с такой довольной и наигранно радостной улыбкой на лице говорила. Но ни того, ни другого я сделать не мог, потому лишь молча слушал ее рассказы о счастливой семейной жизни и мысленно считал, сколько раз за всю свою речь она повторила это «я же мать!» Отчего-то мое внутреннее «Я» не верило ни единому слову, произнесенному ею на этой программе. А все остальные, раскрыв рты, слушали, как она в наглую вешает лапшу на уши не только всем гостям, присутствующим сегодня, но и самой себе. Самой себе, кстати, в первую очередь. Когда девушка покинула студию, улыбаясь и махая всем ладошкой, я мысленно поблагодарил Вселенную за этот подарок. Я не мог больше слушать все это, смотреть, как она смеется и улыбается, разговаривая о своем «любимом муже». Как же это она так решилась рассказать на всю страну о своей личной жизни, ведь это всегда было такой сокровенной тайной, о которой нужно молчать при любых обстоятельствах? Влюбленный мальчик во мне в буквальном смысле слова умирал от ее слов, от своей любви к ней, оттого, что не может больше быть рядом. -Ну, мы же останемся друзьями, Дим? -Конечно, не вопрос. Как можно быть такой наивной, чтобы поверить в то, что я останусь с тобой какими-то там чертовыми друзьями? После того, что было между нами, мы будем приветливо улыбаться друг другу, одаряя простым поцелуем в щеку при встрече? Погружаясь в свои мысли, я не обращал внимания ни на кого, не вступая в разговор, не принимая никакого участия в этой программе. Ловя на себе странные взгляды Гагариной, которая без слов все понимала, я не смотрел в ее сторону, не желая показывать то, что у меня внутри. Ей нужно было только заглянуть в мои глаза, чтобы понять, что маленький мир внутри меня рухнул, оставив после себя только разочарования и боль. И я практически уже забыл, что мы находимся под прицелом камер, но вовремя опомнился, отвечая на очередной вопрос скомкано и невнятно. Я в очередной раз поблагодарил Вселенную, что та решила меня сегодня не добивать, и очень обрадовался, когда мне тоже позволили уйти чуть раньше окончания программы. Конечно же, я не надеялся, что Поля соизволит подождать меня, чтобы разъехаться по домам вместе, ну или же просто поговорить. Несмотря на это, я все-таки прошелся по павильону, не обнаружив ту, о которой думал все эти два часа. Да что там два часа? Практически уже несколько месяцев. Видимо я слишком долго задержался на стоянке телецентра, попивая отрезвляющий разум кофе, так как ко мне подошла Гагарина, накидывая на себя джинсовую курточку поверх своего пиджака. -Коньяк? – как-то странно спросила она, кивнув подбородком на картонный стаканчик в моих руках. – Ты не за рулем что ли? -С чего ты взяла, что это коньяк? -Ты пьешь сейчас с таким видом, будто бы это коньяк, – Полина пожала плечами, перехватывая ручку свой сумки из одной руки в другую. – Домой не собираешься? -Меня никто не ждет там, – холодно отозвался я, допивая остывший кофе и выбрасывая стаканчик в урну. – Это тебя дома дети и муж ждет, поезжай, Полин. Девушка слишком громко недовольно вздохнула, устремляя свой взгляд на меня. Я же в ответ лишь развел руками, отворачиваясь от подруги и смотря в сторону дороги, не желая сейчас продолжать разговор. Полина продолжала стоять рядом и сверлить дыру во мне своим пронзительным взглядом. Я прекрасно понимал, что она переживает за меня и видит меня насквозь, словно чувствуя на себе всю мою боль. Это не удивительно, ведь все это время именно она помогала мне, вытаскивала «со дна», заставляя трезво мыслить, и приводила в чувства, когда я совсем забывался, не зная, куда себя деть. И буквально на днях, после последнего третьего дня съемок, когда я не сдержался и напился, увидев, как за Хановой приехал муж, именно Гагарина остановила меня. За руки и за ноги буквально держала, когда я готов был помчаться в их квартиру, разгромить там все и набить ему морду, уж слишком велик был соблазн. На утро мне было бы стыдно, Поля бы никогда в жизни мне этого не простила бы, а потом и вовсе бы порвала все общение со мной, даже дружеское. Поэтому я очень благодарен Полине за то, что она была рядом со мной в такие моменты и не дала мне скатиться. Даже несмотря на то, что у нее тоже маленький ребенок и множество забот по дому, она была всегда со мной, поддерживала, как могла. Но сейчас я все равно не хочу ни с кем общаться. -Дим, ты себя сейчас как маленький ребенок ведешь, слышишь меня? – после недолгой паузы, Гагарина коснулась ладонью моего плеча, вынуждая все-таки посмотреть на нее. – У которого любимую игрушку отобрали, и он теперь весь мир ненавидит. Я усмехнулся такому сравнению, но продолжал молчать, смотря на свою подругу и не понимая, чего сейчас-то она от меня хочет. Девушка вновь недовольно и почти рассерженно вздохнула, цокнув языком. Ловя руку Гагариной, я мягко прикоснулся сухими губами к внутренней стороне ладони девушки, оставляя осторожный поцелуй. В этот поцелуй я вложил всю свою благодарность за то, что она сделала для меня. -Дима… – Полина едва слышно выдохнула это, сменившись во взгляде и уже с сожалением смотря на меня. – Ты сейчас на всю страну себя наизнанку вывернул, понимаешь это? Всем и каждому показал то, что тебе настолько, прости меня, херово, что ты даже не можешь улыбку натянуть во время программы. -И ты думаешь, что меня это сейчас волнует? Ты ошибаешься, Полин, – я хмыкнул, убирая руку девушки от себя и открывая дверь своей машины. – Мне абсолютно все равно, кто и что подумает обо мне после этой передачи. Мне тяжело, и я не собираюсь надевать маски только для того, чтобы все хлопали в ладоши и радовались. Я домой поеду. Доброй ночи. Садясь в машину, не дожидаясь ответа от девушки, я пристегнул ремень, заводя мотор машины. Прикрывая глаза, считая удары своего сердца, я быстро облизал сухие губы, медленно качнув головой из стороны в сторону. Я не знал, как я выглядел со стороны все это время, но мне очень хотелось, чтобы именно она взглянула на меня и поняла, что сделала. Что совершила самую глупую ошибку в своей жизни, выйдя замуж за того, кому абсолютно плевать, где она и что она. Что за чудная семья? Один постоянно в разъездах, появляется дома раз в месяц, другая постоянно на сцене, на съемках, а с дочерью сидит бабушка. Правда, идиллия, вам не кажется? Не успел я тронуться с места, как мой телефон призывающе брякнул, вынуждая меня дотянуться до заднего сиденья и забрать его. Входящее сообщение было от Гагариной. Отправитель Гагара: «Ради этих прекрасных мужчины ты вернулась, Поль? Ты сама-то в свои слова поверила? Признай, ради мальчика ты своего вернулась, тоскуешь, мучаешься» 23:42 Я усмехнулся, прекрасно понимая, что Полина по ошибке отправила это сообщение мне. Но отчего-то губы растянулись в мягкой улыбке, стоило мне прочитать этот текст. Если девушка отправила такой текст Хановой, значит, они разговаривали об этом, а это может значить, что Поля думает обо мне и, возможно, даже скучает. Спустя минуту следом пришло еще одно сообщение: Отправитель Гагара: «Черт, я ошиблась номером, извини, Дим. Это не тебе» 23:43 Откладывая телефон на соседнее сиденье, я тронулся с места к своему дому, желая поскорее оказаться в кровати. Отвечать я ничего не стал, так как не видел смысла, ведь это сообщение было посвящено не мне. Настроение немного поднялось, но когда в голову вновь полезли ненужные мысли, я опять потупил взгляд, сжимая пальцы на обивке руля и вдавливая педаль газа в пол. За все три дня, что у нас были съемки проекта, мне ни разу не удалось выхватить Полю, чтобы поговорить с ней наедине. У меня даже складывалось ощущение, словно она сама избегает меня, нарочно находя какие-то неотложные дела, лишь бы не оставаться со мной тет-а-тет. Но я не отчаивался и продолжал искать хотя бы пять минут ее свободного времени, которые она уделила бы мне. Однако все мои попытки были тщетны. Ее вечная занятость меня начинала раздражать, а ее холодное общение со мной меня пугало. Ведь на прошлых сезонах мы каждую свободную минутку проводили вместе, даже обедали у нее или у меня в гримерной. И не удивительно, мы же были вместе. А сейчас… Она готова была отказаться от обеда, когда я звал ее, прикрываясь важным телефонным звонком, и уж не знаю, насколько он был важным. Мы не виделись с ней больше полугода, а на съемках она даже не смогла уделить мне время? Неужели ей настолько противны все воспоминания, что меня сковывают по рукам и ногам? В конечном итоге, я просто забросил эту глупую затею поговорить с ней. Вел себя как обычно, даже иногда отзывался на ее шутки, какие-то призывы и знаки внимания. Перестал думать о том, что она замужем и все это лишь обычное проявление вежливости и дружбы в мой адрес. Я просто выполнял свою работу, вслушивался в голоса людей, выходящих на сцену, и ловил на себе ее частые взгляды, специально игнорируя их. Так мы и разъехались, договорившись о встрече лишь на следующих съемках.

***

Вышагивая по павильону, получив уже ценные указания от Юрия Викторовича, я, на удивление, приехал раньше всех, потому еще около пятнадцати минут могу позволить себе отдохнуть перед съемками. Впереди новый этап, новые съемки, а значит, несколько дней в контакте с Полей. После сообщения Гагариной, отправленного мне по ошибке, я откуда-то нашел в себе силы бороться. Бороться за свою любовь и за свое счастье. Я знаю, что если у меня ничего не выйдет, то мне придется навсегда распрощаться с этой девушкой, даже как друзья. Но мне все равно, ведь дружба с ней мне не нужна. Я решил для себя – либо мы вместе, либо мы никто. Я забуду тебя, если ты оттолкнешь меня, если закричишь, что не любишь. Если твои глаза скажут мне правду, если ты мне докажешь, что все давно в прошлом и больше тебе ничего от меня не надо, – я уйду и никогда больше не появлюсь в твоей жизни. К моему счастью, первый съемочный день закончился относительно быстро. Благодаря своей сообразительности, я попросил модераторов задержать Пелагею Сергеевну по каким-либо вопросам и дождался, пока все мои коллеги уйдут. Проследив взглядом за Полей, которая, вышагивая по павильону в свою гримерку, с кем-то ругалась по телефону, говоря о том, что она не виновата, что модераторам от нее резко что-то понадобилось, я дождался, пока она зайдет к себе, хлопнув дверью. Девушка явно куда-то торопилась, потому и звонко цокала каблуками, находясь не в самом лучшем настроении. Подождав пару минут, я направился следом за девушкой и остановился рядом с дверью ее гримерной. Ханова продолжала с кем-то ругаться по телефону, а разговор этот явно начинал выводить ее из себя. Без стука входя в помещение, я прикрыл за собой дверь, обращая внимание девушки на себя. -…Я тебе сказала уже, Вань, что я еду домой, сколько раз тебе повторить? Все! – сбрасывая вызов, Поля тяжело вздохнула, как-то странно следя взглядом за тем, как я запираю входную дверь на ключ, убирая ключи к себе в карман. Немой вопрос во взгляде девушки заставил меня чуть слышно кашлянуть, не вынимая рук из карманов джинсов. Медленно убирая свой телефон в сумку на диванчике, Пелагея не прерывала зрительного контакта, едва хмуря брови. -В чем дело, Дим? – помолчав с секунду, блондинка задала вопрос, явно не понимая, с какой целью я сюда пришел. – Что-то случилось? Меня кто-то ищет? -Я поговорить с тобой хочу, – пропуская все ее слова мимо ушей, я слишком серьезно произнес это, замечая, как меняется выражение лица девушки. – И мы сейчас поговорим, я даже слушать не хочу твои отговорки. Ханова хотела что-то возразить, но вовремя уловила мой взгляд, поняв, что сейчас нет смысла спорить со мной, так как я не уйду, пока не добьюсь своего. И, тяжело вздыхая, девушка присела на край туалетного столика, складывая руки на груди и устремляя на меня взгляд. Чуть прищурив глаза, я сделал несколько шагов к ней, подходя почти вплотную, отчего Поля выпрямила спину, заметно напрягаясь. -Дим, – как-то осторожно произнесла она, и я заметил, как ее ладони были готовы коснуться моей груди, дабы отодвинуть меня подальше, но девушка этого не сделала. – У меня, если честно, совершенно нет времени для разговоров, я тороплюсь. Меня дома ждут. -Подождут, – отрезал я, едва ли дав Поле договорить. – Я сказал, что мне надо поговорить с тобой. -Мало ли что ты сказал, Билан, – Пелагея даже коротко усмехнулась, явно не ожидав от меня такой наглости. – Мне домой надо, меня, знаешь ли, мало сейчас волнует, чего ты хочешь. Вставая на ноги, оправляя подол юбки-карандаш, девушка потянулась за сумкой, лежащей на столе, но я не дал ей этого сделать, перехватывая ее руки и разворачивая девушку к себе спиной, скрещивая ее руки на ее же груди так, что она не могла пошевелиться. Замирая, кажется, даже задерживая дыхание, Поля устремилась на наше отражение в зеркале, «бегая» по моему лицу взглядом. Тяжело выдыхая ей на ухо, я на пару секунд прикрыл глаза, ощущая все напряжение девушки. Принимая попытки освободиться, Поля недовольно пошипела, словно раненная кошка, стараясь «вырвать» свои руки из моей стальной хватки. Вновь заглядывая мне в глаза через отражение в зеркале, девушка недовольно нахмурила брови, давая мне без слов понять, что вся ситуация сейчас ей не нравится. -Я же сказал, что ты не уйдешь, пока мы не поговорим, – поясняя ей свой поступок, я даже не подумал о том, чтобы ослабить хватку, прекрасно понимая, что она не упустит момента зарядить мне смачную пощечину за такую вольность. -Что за наглость, объясни мне, Дима? Я вроде как русским языком сказала, что мне некогда, что у меня дела, мне не до разговоров сейчас! -А тебе всегда некогда, если дело касается меня, – серьезно произнося это, я ближе прижал девушку к себе, вынуждая ее практически прижаться ко мне спиной, резко выдохнув. – С недавнего времени тебе абсолютно плевать на мои желания… – выдыхая это одними губами блондинке на ухо, я коснулся сухими губами ее кожи, замечая, как Поля замерла в моих руках. Прикрывая глаза и даже задерживая дыхание, Поля спрятала голову в плечи, перекрывая мне путь для дальнейших поцелуев в шею. Выдыхая мое имя, девушка дернулась в моих руках, когда я все-таки коснулся губами ее шеи, прокладывая дорожку из влажных поцелуев вниз по ее шее, вынуждая Ханову откинуть голову мне на плечо, прерывисто дыша. В тот момент, когда я освободил одну свою руку, скользя вверх по ее телу и почти касаясь груди, девушка резко дернулась, разворачиваясь ко мне лицом и зарядив мне такую смачную пощечину, что я даже оступился. Прижимая ладонь к горящей теперь щеке, я непонимающе уставился на девушку, которая сейчас тяжело дышала, прикладывая тыльные стороны своих ладоней к раскрасневшимся щекам. -Ты совсем рехнулся что ли, Билан? – на эмоциях произнесла девушка, ошарашено смотря на меня. – Ты чего творишь-то вообще? -А чего ты творишь со своей жизнью? – отвечая вопросом на вопрос, я решил, что, либо сейчас, либо никогда. – Тонешь в объятьях и поцелуях одного мужчины, а другого называешь «любимым мужем», это как, по-твоему, называется? -Да что ты знаешь о том, что происходит у меня сейчас, Дима? Не тебе судить меня, не тебе решать, как и с кем мне жить, когда ты уже это поймешь? – повышая голос, Поля вскинула руками, не находя более разумного ответа на мой вопрос. – Все в прошлом, и не надо заставлять меня возвращаться в это прошлое, не надо, Витя! Я вернулась сюда не для того, чтобы дать нам с тобой какой-то шанс, а потому что это моя работа, это моя жизнь. И извини, что нам приходится делить эту жизнь на двоих сейчас, все претензии не ко мне. -Господи, да кто ж тебе успел так мозги-то промыть, Полина! – совершенно не узнавая девушку передо мной, я сам повысил голос, начиная выходить из себя. – Ты превратилась в какую-то наивную дуру, которая верит каждому слову своего якобы любимого мужа, но не доверяет своим чувствам! Ты любишь меня и прекрати убеждать саму себя в том, что ты безумно счастлива! -Пошел ты к черту, – прошипела Поля, помолчав с минуту. – Это ты убеждаешь себя в том, что между нами еще не все кончено, но это не так, Билан. Неужели кольцо на моем пальце и штамп в паспорте для тебя не являются доказательством того, что я занята другим мужчиной? -Ты занята, а не твое сердце, в этом-то и вся разница! Убеждаешь себя в том, что ты не совершила ошибку, когда ушла от меня, что ты самая счастливая на свете жена, ты же мать. Что и муж у тебя золото, и жизнь у тебя лучше стала. Кричишь об этом на весь белый свет, пытаясь саму себя заставить поверить в свое же вранье. Вспомни, хоть раз ты говорила стране о том, что ты счастлива, когда мы были вместе? Ты скрывала наше счастье, как могла, оберегала его, не давая даже малейшего шанса кому-то узнать о чем-либо, что касалось нас. Так вот знай, что тогда ты была счастлива, тогда ты была любима, а сейчас ты просто играешь роль радостной жены, которая души не чает в своем муже и закрывает глаза на все его блядки! Прежде, чем Ханова успела вновь дать мне пощечину, я поймал ее руку рядом со своим лицом, не давая ей этого сделать. Тяжело дыша и с ненавистью во взгляде смотря на меня, Пелагея одернула свою руку, отшатнувшись от меня. -Уходи, – произнесла девушка, указав взглядом на дверь. – Уходи, Дима, я не собираюсь больше разговаривать с тобой. Проваливай, давай, тешь себя надеждами дальше и думай о том, что весь мир крутиться только вокруг тебя. Ты же лучший, правда? Ты же самый ахуенный парень на всю планету, все девушки готовы пасть тебе в ноги, лишь бы ты обратил на них внимание! Так вот может и все, но только не я. Ты зазнался, Дима, и, поверь мне, я ни разу не пожалела, что тогда порвала с тобой. Выслушивая все то, что она мне сейчас сказала, я еле сдержал себя, чтобы не продолжить всю эту ругань и дальше. Усмехнувшись, я только сейчас понял, что на этом все. На этом закончилась не только наша любовь, но и дружба, которая могла бы прожить еще несколько лет. -Хочешь, чтобы я ушел? -Мечтаю об этом уже десять минут! В очередной раз усмехнувшись, я заметил, как ее глаза наполняются слезами, отчего девушка резко отвернулась от меня, отходя обратно к столу. Следуя ее примеру, я развернулся и последовал к двери, открывая ее ключом и замирая на месте. В голове, словно рой пчел, крутились мысли, не давая сейчас сконцентрироваться ни на одной. Едва слышно всхлипнув, Поля вынудила меня глянуть на нее поверх плеча. И я знал, что могу пожалеть о своем дальнейшем поступке, но еще больше я пожалею, если этого не сделаю. В два шага сокращая между нами расстояние, разворачивая девушку к себе лицом и прижимая спиной к стене, я сцепил пальцы на ее предплечьях. -Ты счастлива? Ответь мне, ты счастлива!? – легонько встряхнув ее, я чувствовал, с какой бешеной скоростью колотится мое сердце, а дыхание и вовсе перехватило. Испуганно смотря на меня, роняя одну за другой слезу, Поля вжалась в стену, разомкнув губы, но ничего не отвечая мне. А я лишь терпеливо ждал ее ответа, хотя сам прекрасно знал, что все ранее сказанные ею слова неправда, а лишь глупое прикрытие, защита от нападения других, в данном случае, меня. Смотря в ее глаза, наполненные слезами, я тяжело вздохнул, соскальзывая ладонями вниз по ее рукам, переходя на талию. Едва касаясь кончиком носа ее носа, я прикрыл глаза, чувствуя, как дрожит ее дыхание, и как она осторожно прикасается раскрытыми ладонями к моей груди, словно боясь меня. -Поцелуй меня, пожалуйста, – я подумал, что мне послышалось. Но стоило мне едва коснуться губ девушки, как она тут же поддалась мне, сама углубляя поцелуй и обнимая меня руками за шею, позволяя мне целовать ее так, как мне того хочется. Проводя ладонями вниз по ее телу, собирая в гармошку ткань ее узкой блузки, я поднял девушку на руки, вынуждая ее обхватить ногами мою талию, прижимаясь непозволительно близко. От первых касаний губ у меня вскружило голову. Ощущая невероятную отдачу, инициативу со стороны блондинки, я едва различил соленый привкус, понимая, что девушка не перестает плакать. И тогда мне стало до чертиков стыдно, что я довел ее до такого состояния, хотя сам прекрасно знал, что она еще не остыла ко мне. Нужно было устроить скандал, практически распрощаться друг с другом навсегда, чтобы вновь ощутить вкус родных и любимых губ. Усаживая Полю на поверхность стола, я сцепил пальцы на ее подбородке, разрывая поцелуй и заглядывая ей в глаза. Я не мог понять ее взгляда, не понимал, что она чувствует сейчас, но ощущал ее энергетику, видел жажду в ее глазах. В этот раз мягко касаясь губ девушки, чувствуя, как она осторожно целует меня, я медленно провел горячими ладонями по ее бокам, цепляясь пальцами за пуговки на ее блузке, постепенно выуживая из петельки одну за другой. Отрываясь от моих губ, чуть отстранившись, блондинка накрыла ладонями мои руки, не давая расстегнуть последнюю пуговицу, но послушно раздвинула ноги, пуская меня между ними. Заглядывая мне в глаза, тяжело сглатывая, Поля сама расстегнула эту пуговицу, разводя полы блузки, а потом и вовсе снимая ее, оставаясь передо мной в красном кружеве. -Ты так смотришь, словно никогда не видел этого, – Поля едва слышно усмехнулась, закрывая глаза и едва слышно простонав, когда я провел кончиками пальцев от ключиц до ее груди, задевая ткань бюстгальтера и касаясь голой кожи. – Витя… Ничего ей не отвечая, осторожно, будто бы боясь спугнуть, я коснулся губами ее шеи, опускаясь с поцелуями все ниже и ниже. Обнимая меня одной рукой за шею, другой рукой упираясь в поверхность стола, чтобы не упасть, девушка сильнее сжала бедра, вынуждая меня прижаться еще ближе. Зазвонивший в сумке телефон не помешал нам. Не переставая покрывать поцелуями ее бархатную кожу, которая покрывалась мурашками от каждого моего касания, я медленно спустил вниз лямки бюстгальтера, вынуждая Полю передернуть плечами, но не останавливая меня. Когда надоедливые гудки прекратились, на телефоне включился автоответчик, на котором появилось одно новое сообщение. -Не знаю, какого черта меня не пускают в ваш павильон, но я жду тебя у входа, Полина! Если через пять минут тебя не будет, пеняй на себя! – голос мужчины был явно недоволен. Вздрогнув от услышанного, Пелагея тут же отклонилась, избегая последующих поцелуев, и испуганно посмотрела на меня, пытаясь привести в норму сбившееся дыхание. Мягко отталкивая меня от себя, вставая на ноги и поправляя на себе юбку, Поля вытащила телефон из сумки, измученно простонав. -Мне нужно идти, Дим, – повернувшись ко мне, не стесняясь своего внешнего вида, Пелагея поджала губы, ожидая от меня хоть каких-то слов. – Не молчи, пожалуйста. -Что ты хочешь услышать сейчас от меня? – я развел руками, действительно не зная, что ей сейчас нужно ответить. – Если я попрошу тебя остаться, ты останешься? Смотря на меня совершенно потерянным взглядом, Поля едва заметно мотнула головой из стороны в сторону, поднимая с пола блузку и наскоро одеваясь. Приводя себя в порядок, стараясь не реагировать на мои взгляды, девушка собралась, забирая с собой сумку и подходя к выходу из гримерной. Оборачиваясь, Ханова сделала несколько шагов обратно ко мне, подступая совсем близко. Привстав на носочки, мягко касаясь губами моих губ, но не целуя, Поля шумно выдохнула. -Прости, – прошептала девушка, оставляя влажный поцелуй на моих губах и направляясь обратно к двери. – Прости, Вить, правда, извини… Закрывая за собой дверь, блондинка оставила после себя только аромат ее любимых духов и нежный поцелуй, от которого губы сейчас болезненно горели. Я не знал, что я буду делать дальше и как завтра посмотрю ей в глаза, но одно я понял точно – она любит меня. Все еще любит, не забыла и, кажется, готова броситься во все тяжкие, лишь бы вернуть то, что было между нами. Возможно, завтра она попросит забыть меня об этой минутной слабости, о непонятном желании, которое охватило нас обоих, но я буду уверен в том, что «мы» еще не закончились.

Отправитель Пелагея: «Завтра ночью я буду твоей. Я скучаю, Витя» 00:49